Проект «Вояджер»

Не отбечено. Солнечный - тихий посёлок, где никогда особо ничего страшного не происходило. Скучный настолько, что сплетни обсуждаются по несколько лет, искажая факты и вообще хоть какой-то остаток правдивости. Тут не происходило ничего интересного с девяностых, когда сгорел завод. Тут не было перестрелок, не было бандитов, и люди никогда не пропадали… Наверное, поэтому всех так всполошила новость о пропавшем семнадцатилетнем парне. Кто-то говорит, что он попал в рабство к цыганам, кто-то считает, что он находится в секте. А некоторые так вообще думают, что он стал жертвой какого-нибудь маньяка, и теперь конечности ребёнка разбросаны по лесу. И все эти домыслы выросли всего лишь за семь дней с того момента, как он исчез. На ушах стояли все: приезжали репортёры из города, и теперь по телеку крутят просьбу сообщить, если пацан найдётся. Опрашивали всех, кого можно, и не по одному кругу, задавая одни и те же вопросы. В школе стало интереснее, конечно, не каждый день такое происходит — есть на что поглядеть и что подслушать. Только вот у классного руководителя этого мальчика на сердце было ой как неспокойно… — И куда он мог деться? — кинув папку с бумагами на стол в учительской и запустив пятерню в волосы, тихо простонал Олег. — Мальчик мог просто сбежать в город. Алкоголь, девочки, он же подросток, — разведя руками и, закинув ногу на ногу, сидя на диване, пыталась сгладить углы Жанна. — Да возблагодарит Бог эту душевную и понимающую женщину, — в привычной манере съязвила Валентина, входя в кабинет. — Я не говорю, что не переживаю за него, — закатила глаза завуч. — Просто эта новость может плохо повлиять на репутацию нашей школы… — Жанна! — стукнув по столу, прервал её Олег. — Речь идёт не о какой-то репутации, а о жизни ребёнка! — Знаешь, Олег, — поджав губы и, встав с дивана, тихим, надломленным голосом, который явно пыталась удержать, сказала она, — о нашем ребёнке ты так не переживал. И, не дожидаясь каких-то ответов и слов, зная, что всё равно их не услышит, завуч, цокая каблуками, вышла из кабинета, оставив их одних. — Да, Оля тебе больше подойдёт, — хмыкнула директриса, садясь за стол. — О чём вы говорите? Я учитель и классный руководитель её дочери, она учительница и моя коллега… — А я подружка Брэда Питта, — ровно отрезала Валентина, не сводя с мужчины глаз. — Ладно, там милиция приехала, хотят опросить ребят. — Опять? — тяжело вздохнул Олег, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу вместе с директрисой. Как же надоели уже эти допросы, и всё одно да потому, ходя по замкнутому кругу, ребята и сами бы хотели знать, где Паша, только вот не знают… Все понимали причину, почему он сбежал, только вот эту причину милиции они сообщить не могут. Каждую ночь, пропитывая слезами подушку брата, Мила мечтала, чтобы он был хотя бы в безопасности. Хотя бы дал знать, что жив, что с ним всё хорошо… Но он не связывался, а телефон и вовсе отключён. Её бы воля — она бы поменялась с ним местами, чтобы её пустили под расходный материал, а не его… Единственное, что Паша оставил, это записка с парой слов. Никаких зацепок. Вообще ничего. И что самое паршивое — теперь она даже собственной бабушке довериться не может. Слишком много потрясений за такой маленький промежуток времени… Сначала история об их происхождении, потом то, что бабушка с теми людьми заодно, а на следующий день, когда Паша не ночевал дома и не пришёл в школу, Крис и Макс заявились в обнимку. Парень, собственнически и вальяжно закинув ей руку на шею, а та, прилипнув к его груди, смотрела так равнодушна на все, будто ничего вокруг не существовало, кроме их двоих. Может, жизнь проверяет Милку на что-то? На то, сколько ещё она может вынести? — Итак, — вздохнул молодой милиционер, открывая кожаную папку. — Друг ваш не выходил на связь? Быть может, звонил кому-то? — Нет… — по очереди ответили ребята, стоя возле мужчины, расположившегося за столом в одном из кабинетов. — Угу… — Слушайте, мы вам на всё уже ответили, а вы задаёте одни и те же вопросы! ОДНИ И ТЕ ЖЕ!!!— не выдержал Максим, шагнув навстречу. — Может, наконец искать его начнёте?! — Максим, — остановил парня Олег и, повернувшись к милиционеру, добавил: — Ну правда, если ребята что-то знали, они бы рассказали. На следующий день в школе ребята рассказали Максиму и Крис, что они нашли, и о том, кем являются Зайцевы… Ворон на исчезновение друга отреагировал странно, сначала не поверив в это, но после того, как увидел медицинские заключения, у того словно и вовсе крышу сорвало. Ребята таким его ещё не видели — всю эту неделю тот ходит и срывается на всё и всех, а, что удивительно, успокоить его может только Крис… — Угу… Что ж ребята не рассказали, что они ночами по кладбищу гуляют? — не поднимая взгляда  и что-то записывая в бланки, спросил милиционер. — Что? Как это понимать, Милана? — возмутилась Галина, до этого спокойно стоявшая позади. Только ни она, ни остальные ответить не могли, испуганно замерев и лишь молча переглядываясь. — Зачем вы туда ходили? — спросил учитель, переводя взгляд на ребят. — Мы… мы… — заикаясь, пыталась ответить что-то Милана, но так и не нашла разумного объяснения их действиям. — Может, у вас с ним был конфликт… на кладбище… — спокойно начал намекать милиционер. — Вы чё несёте, а?! — сжимая кулаки, Макс сорвался вперёд, но был тут же остановлен Филом и Аликом. — Ну правда, это уже ни в какие ворота! — возмутилась Валентина. — На каком основании вы обвиняете моих учеников? — На основании исчезновения такого же вашего ученика, — захлопнув папку, поставил вердикт мужчина. — Дети бывают очень жестокими, даже со своими друзьями. Как подросток без денег и связей мог исчезнуть? Где бы он скрывался? — Правда, ребят, — вздохнул Олег, прикрыв глаза. — Пожалуйста, подумайте, куда он мог пойти. Может, у него есть знакомые в городе? — Да нет… — качнула головой Милана. — Нет таких… — Может, он вам что-то говорил? Может, что-то произошло? — Нет, ничего не говорил… — опустив голову и сглотнув, ответил Максим, сильнее сжимая кулаки. — А может, кто-то из вас помог ему сбежать? — скрестив руки на столе и сверля каждого взглядом, спросил милиционер. — Да мы-то как помогли? Вроде никто из нас тут не миллиардер со связями, — хмыкнул Филипп, нервно дёрнув уголками губ. Тихий стук об стекло привлёк внимание, заставляя растерянно озираться по комнате, и, когда послышался ещё один удар, давший понять, что в окно летит маленький камушек, Фил всё же открыл его, смотря на друга, стоявшего в капюшоне с небольшой спортивной сумкой за спиной. Земля ночью промёрзла, а лужи покрылись тонкой коркой льда. И в такую холодную осеннюю ночь сидеть бы дома. Фил и хотел бы, но в итоге всё же вышел, кутаясь в куртку. — Паш? Ты чего тут? Макса нет… — Я знаю, — прервал его друг, нервно дёрнув плечом. — Я к тебе пришёл. — Чё случи… А да, хуйню спросил, — кашлянул парень, опустив взгляд. Он изначально подозревал, что нулевая пара — это Зайцевы, потому что выглядело это более логично. Не было у них в деревне ровесников-двойняшек, кроме этих двоих. Но свои догадки он держал при себе, а те в итоге подтвердились, только вот радости от собственной смекалки не было. Кто вообще будет рад, зная, что его друга хотят пустить на органы? Благо Милке это не грозило, но легче от этого не становилось. — Фил, я должен уйти, — тихо сказал Паша, сжимая лямку сумки. — Куда? — растерялся тот, и от самих слов, и от того, что именно ему он это говорит. — Зачем? — Бля, Фил, я вот чёт не хочу, чтоб у меня почку вырезали, — хмыкнул тот, пытаясь ещё шутить, но видно было, как дрожит нижняя губа, а взгляд затравленно и по-параноидальному испуган. — Я просто хотел сказать… Ты не мог бы за Милкой присмотреть? — Да куда ты блять собрался?! — хлопнув парня по плечу, спросил рыжий. — Мозга не еби, Дома сиди… — Не знаю… — опустив голову, надломленно вздохнул тот, закрывая лицо руками. — Я вообще не знаю, что мне делать… Я не хочу умирать… Просто не хочу. Впервые тогда Филипп увидел его таким. Казалось, этого парня никогда ничего не парило и не волновало, он никогда не показывал свою слабость, злость и тем более свои страхи. А сейчас показал. Ему показал. Вообще единственный человек, который доверился Филиппу. Единственный, кто на него положился… Это ли не ценно? Ведь так и должно быть. Они же всё-таки друзья. А друзей не оставляют в беде. — Эй, ну тихо-тихо, — потирая плечи парня и пытаясь его успокоить, Фил всё же обнял его, слушая чужие всхлипы. Хуйня, когда говорят, что пацаны не плачут. Ведь когда человек уже не может выдержать всё, что на него навалилось: правду о себе, о своих родных, а сверху ещё и добит угрозой собственной жизни… Тогда просто хочется выплакаться. — Мы со всем разберёмся, остановим их… Тебе же на данный момент ничего не угрожает, — перебирая слова и подбирая те, что могли бы хоть немного успокоить друга и вразумить его, Фил всё так же гладил его и похлопывал по спине. — Вон семнадцать лет не шевелились, и ничё. Все органы ж на месте? — отодвинув его от себя и улыбнувшись, спросил. — Хотя… Ты яйца проверял? Может, одно вырезали? — Они уже начали… — Что? — замер рыжий, начиная хмуриться. — Что начали? — Помнишь, мы нашли их лабораторию? — спросил Заяц и, дождавшись кивка, продолжил: — Я там уже был… — Чё? Как это?.. Почему ты нам не рассказал? — сильнее сжимая плечи товарища, потребовал ответ парень. — Я думал, что мне приснилось… Но знаешь, всё так натурально было, — отведя взгляд и явно пытаясь вспомнить произошедшее, продолжил Заяц. — И ребёнок… Там был какой-то ребёнок, ему переливали кровь… — смотря в глаза напротив и откатив рукав ветровки, показывая свежее место укола, заключил: — Мою кровь. И, кажется, только тогда до Фила дошла вся серьёзность ситуации и то, что другу срочно нужно гаситься. Сегодня кровь, а завтра и вправду может быть почка. Желудок скрутило от злости на тех ублюдков и от страха за жизнь друга… — Слушай, у меня в Екате есть один знакомый, — отступив назад и доставая телефон, серьёзно начал Филипп. — Можешь у него перекантоваться… Но знаешь, место там не оч. Ну притон, но, думаю, это лучше, чем всё… Ну ты понял. — Бля, рыжий, пиздец, спасибо тебе! — оживился парень, интенсивно закивав. — Да похуй, в притоне, наверное, весело! — Ну да, ну да, — хмыкнул Фил, отправив сообщение. — Я ему написал, он тебя будет ждать… Ты симку свою выкинь, чтоб не нашли, и номер новый купи. Там хоть звони, что ли… Ну чтоб я знал, что с тобой всё хорошо… — От души, рыжий. Я у тебя в долгу, — искренне поблагодарил товарища Заяц. — Да лан, — смущённо ответил тот, махнув рукой в своей привычной манере, но тут же снова стал серьёзным. — Подожди тут, я щас адрес тебе напишу. Это было единственное, что он мог для него сделать. Конечно, так себе убежище — притон, но хотя бы что-то. Хотя бы так. А зная Пашку, тот сможет за себя постоять, да и с Кентом они какой-никакой, но общий язык найдут. Там бы наверху для Филиппа отвести отдельное место за его поступок и помощь ближнему. Когда он стал таким понимающим? Может, всегда был таким, просто не хотел этого показывать, зная, что не оценят? — Вот, держи, — протягивая клочок бумаги и тяжело дыша, сказал рыжий, а затем тут же потянулся в свой карман, доставая несколько купюр. — Тут немного, но чё есть… — Да не, не надо… — убирая бумажку с адресом в карман, отказался от денег парень. — Бери, бери, — настойчиво впихивая пару тысяч, Фил всё же засунул их в карман товарища. — Я всё равно их у мамки спиздил… — Спасибо, — улыбнулся Паша и, поколебавшись несколько секунд, обнял друга. — Я позвоню тебе. Ты только никому не говори… ну что я приходил к тебе. Даже нашим. — Ладно, ладно, понял я, чё мы, девочки, что ли, сопли тут разводить, — еле сдерживая слёзы, оттолкнул его Филипп, пряча лицо. — Иди давай… А то все попутки уедут, и будешь жить в лесу… Как настоящий заяц. — Пока, Фил, — всё так же улыбаясь, Паша повернулся к нему и, на прощание махнув рукой, скрылся за забором, оставив после себя тянущую боль и одновременно что-то тёплое от сделанного в груди… Никто не мог ничего ответить или хоть что-то сказать. О том, о чём знали, они не могли рисковать и рассказать, потому что это было опасно, а они уже давно убедились, что милиция с теми заодно. В итоге не оставалось ничего, кроме как молча смотреть себе под руки, опустив взгляд. — Что вы делали на кладбище? — устало, уже в который раз, спросил Олег Владимирович, обводя взглядом притихшую библиотеку. — Гуляли, — медленно покачивая головой, ответил Максим, поднимая глаза. — Знаете, хобби у нас такое. Ночами гулять по кладбищу. — Ребят, я вас не узнаю, — разочарованно мотнув головой, сказал учитель. — Что с вами происходит? Милана, ты скатилась на четвёрки, а ведь шла на золотую медаль! Филипп, я тебя вообще не узнаю. Где тот весёлый парень? Алибек… Ты бросил бокс, замкнулся в себе, — обведя каждого тяжёлым взглядом, он повернулся к Воронцову. — А ты, Максим? Срываешься на учителей, дерёшься, кричишь… Что с вами стало? — Какая теперь разница? Это сейчас имеет значение? — не выдержала Милка, подняв заплаканные глаза. — Мой брат пропал… — Вот именно, Мила, — кивнул учитель. — Теперь Паша пропал. Расскажите мне, что случилось? Я же вижу, вас что-то тревожит… — Ничего у нас не случилось! — вскочив из-за стола, крикнул Максим. — Вы лучше Пашу ищите, а не хуйнёй тут занимайтесь! Решили в папочку поиграть? Так вот хуёво у вас это выходит, Олег Владимирович! — Макс! — шикнул сидевший рядом Алик, одёрнув друга. — Я за вас переживаю, — ровно ответил мужчина, подходя к парню. — И если бы ты переживал так же за своего друга, то хоть что-то бы рассказал, а не утаивал. — Знаете что… — Хватит, — вклинилась Ольга, до этого молча сидевшая за столом. Поднявшись, она подошла к учителю. — Оставьте ребят. Им тоже сейчас нелегко. — Да, ты права, — вздохнул Олег, отводя взгляд от чёрных глаз напротив, и, направившись к выходу вместе с женщиной, бросил через плечо: — Отдохните. На сегодня свободны от уроков. Грудь горячим пламенем рвало от злости, а пальцы впились в кожу, норовя её проткнуть. Сука. Сука. Сука! Все слова учителя буквально добили Максима, который и так еле как держался. Злость на Пашу. На его трусость. На то, что он сбежал, оставив его… Опять оставил. Бросил, ничего не объяснив, не поговорив… Разрываясь от чувств, от ненависти к тем гондонам до… долбаебской, противной благодарности? Ведь если бы не они, то и Паши бы не было. А теперь они хотят, блять, его на органы разобрать. Но как тот посмел просто, сука, сбежать? — Пиздец какой-то, — тяжело вздохнул Алик, закрывая лицо руками, и всё же выдал страшное предположение, которое никто из них не смел произнести вслух, но думали об этом: — Может, они его… того. — Чё того? Чё того?! — сорвался Максим, нависая над другом. — Убили, Макс! Как и Ваню! — вскинув голову, так же резко ответил Алибек. — Ты чё несёшь, а? Чё несёшь? Головой подумай! — переходя на крик и хлестая словами, сорвался Ворон. — Реееебяяят… Правда думаете, что Пашу?.. — всхлипывая, спросила Милка. — Да не, не, ты чё?! — тут же приобняв подругу, начал успокаивать её Фил. — Алик это так… языком метёт, не думая. — Если бы его убили, то нам бы стёрли память о нём, — тихо сказала Кристина, поджав губы и стараясь не смотреть на Милу. — Как всем и о Ване. — Кстати, да, — кивнул Фил, приподнимая лицо девушки и заглядывая в ярко зеленые от слёз глаза. — Он просто сбежал… — Нахуй он вообще это сделал? — резко отодвинув стул, бросил Максим. — Ну знаешь, если бы меня хотели разобрать на органы, я б тоже по съёбам дал, — разумно ответил рыжий, пожав плечами. — Он мог хотя бы поговориииить… — взвыла Милана, снова утыкаясь в грудь друга и пропитывая его рубашку слезами. — Мы бы его не выслушали, что ли? ЫААААА… Поговорить… Мог бы поговорить. Прийти и поговорить. Макс бы не оставил его. Никогда не оставил… Успокоил бы, обнял, как Паша его когда-то. Только вот он приходил… А Макс старался это не вспоминать, лишь в тот момент наслаждаясь растерянностью и болью в зелёных глазах, считая, что отомстил. Показал, что может без него. Что тот ему больше не нужен. Сука! Сука! Сука! Сам ведь тогда его оттолкнул, будучи ослеплённым обидой и злостью. Той, что и сейчас разрывала на части, заставив его, резко сорвавшись с места, выйти из библиотеки. — Макс! — послышался голос Крис в спину, но так и остался проигнорированным. Сигаретный дым, медленно стелившийся к потолку пустого мужского туалета, заволакивал помещение, пальцы нервно сжимали волосы на голове, а ноги предательски дрожали. Сука… Вернётся только — блять, еблет раскрошит ему, впитывая горячую кровь в свои кулаки. Наслаждаясь этим и выплёскивая всё, что сейчас сдавливало грудь, потому что иначе это было уже невозможно выдержать. И хуёвей всего было от самого себя. От того, что не удержал Пашу. Не выслушал… Оставил одного со своими страхами и тревогами, которыми тот хотел поделиться. Ведь хотел… Он же пришёл тогда! И правда, кем Максим стал? Ведь недавно, стоило Паше поманить его, он сразу же пришел бы, сделал бы все что тот скажет… Даже мечтать не мог о том дне, что Паша сам придет к нему и будет нуждаться. Он всегда был сильнее Макса, казалось его и правда ничего не пошатнет. И когда это случилось, Максим должен был быть рядом… Но нет. Паша остался один, со своими страхами. — Макс! Ма-а-акс, — вывел из пучины вязкого, утопающего сознания требовательный голос Крис, присевшей напротив и взявшей его за плечи. — Успокойся, слышишь? — Он пришёл тогда… Пришёл, а я… я… — заикаясь и втягивая сигаретный дым, нервно произнёс то ли ей, то ли самому себе парень. — Если бы я тогда… Он нуждался во мне… — Ты не виноват, понял? — пытаясь заглянуть в глаза друга, уверяла девушка. — Он вернётся. Его скоро найдут. Вы поговорите, и всё будет хорошо… — А если нет? А если он не вернётся? Что мне делать, Крис?! — играя желваками на щеках, отчаянно спросил Ворон. — Конечно вернётся, — тяжело вздохнула та, обнимая и прижимая его к себе. — Успокойся… — Дай мне… У тебя ещё есть? — уткнувшись в хрупкое плечо, спросил Максим, ощущая, как чужое тело на секунду замерло. — Да, сейчас, — всё-таки ответила та и, отодвинувшись, порывшись в сумке, достала пачку сигарет, вытащив оттуда забитый косяк, который молча протянула товарищу. Молчаливая взаимовыгодная сделка, с давно понятными условиями, не требовавшая ничего большего. Выплёскивая друг другу боль и получая тепло, которого не могли получить от тех, от кого действительно хотелось. Дружба с привилегиями? Пустой укуренный перепихон? Всё сразу, наверное. Не было близости между ними по трезвости, лишь только когда реально хуёво и плохо. Секс и наркота, намертво переплетённые между собой. Но сейчас даже её тепла не хотелось. Как и ей — его. Крис тоже было, сука, хуёво. И из-за пропажи Паши, и из-за боли в глазах Миланы, на которую не было мужества даже посмотреть, не то что заговорить. Передавая друг другу косяк и, сидя, уперевшись спинами в стену, касаясь плечом к плечу, они молча разделяли общую боль, постепенно улетая в кумар. Через месяц ситуация не улучшилась, а, наоборот, раскололась до предела. Конечно, ребята уже поняли, почему Пашу так яро ищут. Всё-таки человек с выдающимися генами, и, наверное, как бы это жёстко ни звучало, они были этому рады. Ведь это означало, что друга когда-нибудь да найдут… Все они были на пределе, и, наверное, именно тогда между ними пошла трещина. Милана сильно похудела и осунулась в лице, больше не плакала, ведь слёз уже не было. Филу невыносимо больно было смотреть на подругу, поэтому, когда Паша наконец с ним связался, он попросил хотя бы ей всё рассказать. Но тот категорически запретил, сказав что скоро вернется сам.  И, бля, даже через динамик телефона было слышно, как тот до сих пор напуган, особенно каждый день просматривая новости. Но главное — жив… А ещё кое о чём попросил. Свои расследования они так же поставили на паузу — просто было не до этого. Да и сложно это сделать, когда весь лес и кладбище переполнены патрулями. Но просьбу друга Фил обещал выполнить, поэтому, убедившись, что в кабинете английского языка никого нет, он тихо прикрыл дверь, подходя к столу. — Я тут кое с кем связался. Алина Некрасова, она знала Ваню, и тот ей обо всём рассказал, — удивил во время последнего звонка Паша, который, как оказалось, не просто сидел и прятался, а реально решил со всем разобраться. — Они договорились встретиться. Ваня должен был передать ей какую-то флешку… Но на встречу не пришёл, в тот же день он и пропал. Поищи эту флешку у Михалыча. Она жёлтая, в форме покемона, не перепутаешь. Только вот Фил сомневался, что такую важную флешку тот хранит у себя в кабинете, но выбора не было. Не пойдёт же он к нему домой. Поэтому, выдвигая один за другим ящики стола и перебирая их содержимое, надеялся всё-таки её найти. А учитель оказался реально глуп, раз подумал, что в таком примитивном тайнике, как двойное дно, сможет что-то спрятать. — Ха, — довольно выдохнул парень, подхватывая находку и тут же захлопывая ящик. — Воронцов, ты что тут ищешь? — заставил вздрогнуть голос Саши, который, открыв дверь, хмуро посмотрел на него и тут же подошёл к столу. — Аэээ… — Ну? — сложив руки на груди, ждал тот ответа. — Ответы на контрольную? — сморщившись, выдал первую пришедшую в голову попытку соврать. — Не дури мне мозги. Мы оба знаем, зачем ты тут, — холодно бросил тот, отталкивая парня от стола. — И что хотел найти? Ещё какие-то медицинские заключения? Тут ничего не найдёшь. Спустись в лабораторию да поищи. — А мы уже нашли всё, что нам нужно, — незаметно засунув флешку в задний карман, хмыкнул Фил. — Да ну? — холодно ухмыльнулся мужик, подходя почти вплотную. — А друга своего не нашли? Советую скорее начать поиски, иначе хуже будет только ему. — И что вы сделаете? — не отводя взгляда от лица напротив, ощущая чужое дыхание на своём, продолжил провокацию парень. — Убьёте его так же, как и Ваню? — Не понимаю, о чём ты, — после нескольких секунд молчания тот отвернулся, но Фил успел заметить дрогнувшую скулу. — Ваня Панфилов. Одноклассник мой, — поняв, что попал в точку, Филипп, растягивая губы в улыбке, продолжил тянуть удочку. — Мальчик, которого ты, старый хрящ, совратил, а потом убил. А я-то думал, в твоём возрасте уже не стоит, а оно вона как… — ЗАТКНИСЬ! — резко прервал парня криком и ударом по столу Саша, тяжело дыша. — Не говори того, чего не знаешь… — А что я не знаю? — медленно отходя спиной к двери, продолжил издеваться Фил. — Я всё знаю. И то, что вы память всем стёрли. — Замолчи… Ты ничего обо мне не знаешь, — не поднимая лица, повторял тот. — Я его любил… — Так любил, что убил? — Я его не убивал! — наконец посмотрев на ученика, Саша сорвался с места, подходя к нему и, резко схватив за горло, сжимая пальцы. — А вот если вы и дальше будете совать свой нос куда не надо… — И нас ебнёте? — ухмыляясь, прохрипел Филипп. — Смотри, чтоб тебя раньше времени не ебнули… — Друзей твоих, может, и убью, — ухмыльнулся Александр Михайлович и неожиданно приблизился, выдыхая ему в ухо. — А вот тебя оттрахаю так, что ходить не сможешь. Я ж старый извращенец. — Виагру подогнать? Аль так, по пенсионному дешевле? — хохотнул парень, сжимая кулаки и рассчитывая расстояние, с которого может ебнуть. Вот и поймал рыбу… Только рыбка оказалась акулой, способной, сомкнув пасть, сожрать, а прикормкой он становиться не хотел. Тем более для такого ублюдка. Сука, так мерзко стало… Фил лучше бы чужую блевоту съел, чем выслушивал это. Пиздец… Учитель их реально припизднутый. — Фил… — прервал их голос вошедшего в кабинет Алика, который тут же замер. — Иди, — кашлянул Саша, отпустив парня. Потирая шею, Фил не стал упускать свободу и вышел вместе с другом из кабинета. — Чё эт было? — непонимающе спросил товарищ. Филипп только тяжело выдохнул, понимая, что таить от друзей то, что он спалился перед тем ублюдком, больше не было никакого смысла. Когда-то давно они часто тут собирались, как и сейчас… Только вот одного человека до ужаса не хватало. Отсутствие Паши ощущалось буквально физически, а от того становилось только хреновее… Ведь это было их место… За стол сели как обычно, но один стул, предназначенный конкретному человеку, так и остался нетронутым, словно тот сейчас войдёт в домик и, ухмыляясь, чё-нибудь да пизданёт. Парни тут же начнут это подхватывать, а Милана, как всегда, терпеливо дождётся, когда те успокоятся. Как же не хватало ей брата… Даже то, о чём поведал Фил, её не разозлило, в отличие от Максима и Алика, которые сначала понасаживали его на все хуи, а, немного успокоившись, включили ноут, воткнув флешку. — И чего ты решил, что там чёт важное? — тихо спросила Крис, положив голову на сложенные перед собой руки. — Ну… не зря ж он в тайник это спрятал? — нашёлся тот, кашлянув и переводя взгляд на экран. — Сомневаюсь, что там видео с его выпускного из садика. — Да, странно это, — согласился Максим, водя мышкой, и тут же откинулся на спинку стула. — Запаролен. — Мда… — вздохнул Алик, отходя к холодильнику и доставая пиво. — В пизду, я хочу нажраться сегодня. — Я тоже, — тяжело вздохнула Милана, подходя к парню, перехватывая банку пива и тут же оказываясь в его объятиях. — Да, отдохни, — кивнул тот, чмокнув её в лоб. — У меня есть одна программа, — кашлянула Крис, отводя от них взгляд и, подвинув ноутбук к себе, продолжила: — Работает долго… Но пароль сможет подобрать. — Ну давай, компьютерный гений, — хмыкнул Максим, вставая из-за стола и тоже намереваясь напиться. — Как долго? — спросил Фил, крутя телефон в руке. — Сутки примерно. — Что ж, тогда грех не нажраться, — уверенно кивнул парень, направляясь к другим и оставляя девушку одну. Переведя взгляд на Милану, прижавшуюся к Алику, Кристина тут же отвела глаза. Нет… Это не её дело. Но, сука… Как же хотелось прижать её к себе и успокоить… Но максимум, что Кристина могла, — это, закончив со всем, пойти напиться. Только вот посиделка совсем не была похожа на их прежние. Не было в ней ни веселья, ни смеха, а только молчаливое запивание алкоголем своих переживаний. Всё-таки отсутствие одного человека реально ощущалось, но говорить о Паше было страшно. Будто он стал тем, чьё имя нельзя называть. Милана сразу начинала реветь, а Макс и вовсе слетал со всех радаров, после чего опять начинался разлад в компании. Единственный, кто сейчас мог связаться с Пашей, — это Фил, который всё ждал звонка от него. Посмотрев на часы, где стрелка перевалила за половину двенадцатого ночи, он поднялся и вышел из домика под предлогом подышать свежим воздухом. — Рыжий, э! — остановил его за спиной Алик, подбегая. — Погнали, я с тобой. — Ну пошли, — вздохнул тот, так и не найдя ни одной нормальной отмазки для отказа. — Так чё там было-то? Ну, у Михалыча в кабинете, — спросил друг, когда они, неспешно шагая, забрели вглубь базы отдыха. — Он тебе угрожал? — Да не, так… Попытался, — хмыкнул тот. — Старческое, походу! — Маразм? — ухмыльнулся Алик, переводя взгляд на домик, к которому они подошли. — Ага. Типа, — кивнул Фил, посмотрев на экран завибрировавшего телефона. — Я это… Поссать отойду. — Иди. Или тебе поддержать? — хохотнул Алик, отпивая пиво. — На писюн мой посмотреть захотел?! Так и знал, что ты неровно ко мне дышишь! — бросил Филипп, не оборачиваясь и скрываясь среди деревьев, оставляя парня одного. — Ну дебил, — по-доброму тихо хохотнул тот, покачав головой.Пройдясь вдоль участка, он остановился у торца домика, возле освещённой веранды, и уже было хотел вернуться… — …Значит, сильнее надо было припугнуть! Он хоть и мой сын, но берега попутал! — спускаясь по ступенькам, вещал знакомый голос… Показываясь из-за угла, вышел… дядя Вова. — Думаю, он и так испугался, — хмыкнул второй мужской голос, обладатель которого до этого скрывался в тени, но, стоило ему выйти на свет, как Алик тут же узнал знакомое лицо их учителя английского. — Ладно. А что там по тому парню, что пропал? Нашли? — Нет. — Надо найти, ты понимаешь?! — явно недовольный Владимир хмуро смотрел на своего собеседника. «Будет дождь, Ты в воде так невесома. Будет день Непонятный и знакомый» Блять… Это уже какой-то абсурд! В этой ебаной деревне есть хоть кто-то, кто не повязан в этой хуйне? Ахуй Алибека моментально сменился инстинктом самосохранения, и, осторожно отступив назад, он уже было хотел незаметно скрыться, оставаясь неувиденным, если бы не стоявшее рядом металлическое ведро, в которое размеренно капала вода с водостока крыши… — …Я понял, — выдохнул на том конце Паша, чем-то шурша. — Ладно, я примерно через неделю вернусь, но связаться не получится. — Ты что-то нашёл? — спросил Фил, пиная ногой камни под ногами. — Да. То, из-за чего я смогу вернуться, — коротко ответил тот. — Ладно, мне пора… И, не дожидаясь ответа, сбросил трубку. Филипп реально ощущал себя каким-то двойным агентом, и, передав информацию второму связному, уже был в куда более приподнятом настроении от новости, что Паша скоро вернётся. Хрен знает, чем тот занимался весь этот месяц, но явно не булки просиживал, а боролся за свою жизнь и за раскрытие всего, что тут происходит. — На ринге непобедимый Али Литербол!!! Чемпион по выпиванию пива! Ни один алкаш не сравнится с ним! — весело кричал Фил, вышагивая между домиками и выискивая друга. — Где же наш герой?! Опять зашкерился и мучает свой джуджун?! Обойдя место, где он его оставил, парень направился к территории одного из домиков, оглядываясь по сторонам. — Бля, Алик, в натуре, заебал! Харе дрочить и пошли уже! — шмыгнув носом и поправляя куртку, прокричал рыжий, заворачивая за угол домика. — Или чё, яйца примёрзли?.. «Стайки рыб Расплескаются в ладонях, Ты уснёшь И никто нас не догонит..» Отведя взгляд на пустую территорию, он осёкся, тут же опустив глаза и увидев своего друга, без сознания сидевшего, привалившись к стене дома. — Чё ты, нажрался уже, э?! — весело хохотнул парень, слегка пнув товарища ногой. — Харе, пошли уже… Но, так и не дождавшись никакой реакции, он почувствовал, как внутри забилась тревога, мгновенно переплетаясь с паникой и заставляя присесть рядом, судорожно тормоша лучшего друга, который так и не приходил в сознание… «Солнышко в глазах - забудь обиды, Расскажи мне, как я жил, и что я видел. Солнышко в глазах - забудь обиды, Расскажи мне, как я жил, и что я видел.» Яркий красно-синий свет озарил всю базу отдыха, смешавшись с воем сирен скорой помощи и милиции, суетящимися людьми и лентой, оградившей территорию. В тихом и неприметном посёлке Солнечном, где никогда ничего страшного не происходило, а сплетни обсуждались годами, постепенно искажая факты и остатки правды, сегодня умер семнадцатилетний подросток от передозировки наркотиков. Об этом будут ещё очень долго говорить и вспоминать, а близкие — оплакивать. Разрывающий душу крик женщины, заменившей ему мать, рвался к телу, которое уже закрыли в чёрный мешок. Безмолвно стоявшая девушка, по лицу которой медленно стекали слёзы, не верила, что прощается с возлюбленным… Лучшие друзья, расширив глаза, не сводили взгляда с чёрного мешка, который уносили в машину скорой помощи… «Но запомнить не сумел, Но запомнить не успел…» Растерянный и опустошённый неверием, потерей и отчаянием классный руководитель этого мальчика… Потерял действительно своего ребёнка… Ведь все они  для него как родные. Это его дети. Из тела резко ушли все силы, заставляя его осесть на промёрзлую землю, запустив руки в волосы и бессмысленно смотря перед собой, пока кожу обжигали горячие слёзы. «Улетишь, Словно девочка на шаре. Потеряйся, Чтоб вовек не отыскать.» Маленький мальчик, которого обижали в школе, заплаканный, забился под лестницей, надувшись и уставившись перед собой. Улыбнувшись, Олег спустился по ступенькам, оглядываясь по сторонам. — И где же Алибек? Эх, видимо, его порцию нужно отдать Максиму, — нарочито протянул мужчина. — Я здесь, — подал голос мальчик, смешно надув щёки и прижав колени к груди. «Твоя тень Зазвенит в речных осколках, А коленки все в грязи А ладошки все в иголках...» — Вот ты где! — радостно воскликнул Олег, подходя к нему и присаживаясь рядом на корточки. — И чего ты прячешься? Друзья тебя, наверное, обыскались. — У меня нет друзей… — Как нет? — удивился тот. — А Милана? Паша? Филипп? Максим? Они разве не твои друзья? — Фил меня обижает и обзывает, — пожаловался тот, спрятав лицо. — Он не со зла, я уверен, — потрепав мальчика по плечу, сказал мужчина. — И скоро вы станете лучшими друзьями, поверь мне. — Правда? — подняв глаза, с надеждой спросил тот. — Конечно, — улыбнулся Олег, погладив пацана по голове. — Начнёте шутить друг над другом, не обижаясь при этом. «Солнышко в глазах - забудь обиды, Расскажи мне, как я жил, И что я видел. Солнышко в глазах - забудь обиды, Расскажи мне, как я жил, И что я видел.» — А так можно? — Можно, — кивнул мужчина. — Ну всё, беги на урок… Провожая взглядом спину маленького мальчика и его копну тёмных волос, сейчас же перед глазами был этот же мальчик, только уже в чёрном мешке, безмолвно замолчавший, больше никогда не скажет ни одного слова… Но его голос останется в сердце и памяти навсегда… «Но запомнить не сумел, Но запомнить не успел…»