Пока не закончится дождь

К середине дня дождь наконец ослаб, однако тяжелые облака так и не рассеялись. Влажный воздух проникал даже в старое здание колледжа, оседая прохладой на подоконниках и деревянных перилах лестниц. После организационного собрания студенты постепенно расходились по факультетам, а у двери административного кабинета уже выстроилась очередь. Каждый надеялся, что слухи о переселении окажутся преувеличением. Джихан этой надежды не разделял. Он давно заметил закономерность: если жизнь готовит неприятность, она неизменно находит его. — Следующий, — устало произнесла секретарь, не поднимая глаз от документов. Он вошел в кабинет. Женщина лет пятидесяти быстро перебирала папки, сверяясь со списками. — Ким Тэхен? — Да. — Вот ваш новый ключ. Комната четыреста семь, общежитие «Б». Подпишите здесь. Он машинально поставил подпись и только после этого взглянул на лежавший сверху лист. Под его фамилией значилась еще одна. Чон Чонгук. — Простите, — спокойно произнес Ким. — Здесь, кажется, ошибка. Секретарь наконец подняла голову и устало улыбнулась — так улыбаются люди, которым за последние два часа задали один и тот же вопрос несколько десятков раз. — Ошибки нет. Из-за ремонта восточного крыла нам пришлось объединить некоторых студентов. — Я всегда жил один. — Теперь будете жить вдвоем. — Это невозможно изменить? — Если найдете свободную комнату сами — пожалуйста. Она прекрасно понимала, что это невозможно. Тэхен поблагодарил скорее из вежливости, чем искренне, взял ключ и вышел в коридор. Несколько секунд он просто смотрел на маленькую металлическую пластину с выбитым номером «407». Нелепая деталь, ничего не значащий кусок металла, а ощущение было таким, словно ему только что сообщили новость, способную перевернуть ближайшие месяцы его жизни. — Судя по лицу, тебе тоже повезло? Он поднял голову. Чон Чонгук стоял у окна, держа в руках точно такой же ключ. Его пальто уже успело высохнуть, а длинные пальцы медленно крутили брелок, будто он пытался осмыслить ситуацию не меньше Тэхена. Несколько секунд оба молчали. — Четыреста семь? — спросил Чон. — Да. — Значит, соседи. Его голос звучал на удивление спокойно. Ни раздражения, ни недовольства — только легкая усталость. Это почему-то раздражало еще сильнее. — Похоже на то. — Надеюсь, ты не храпишь. Тэ едва заметно нахмурился. — А я надеюсь, ты не любишь разговаривать по ночам. На губах Тэсона мелькнула тень улыбки. — Уже лучше. Хоть какое-то знакомство. Общежитие находилось в пяти минутах ходьбы от главного корпуса. Старое четырехэтажное здание с кирпичным фасадом пережило не одно поколение студентов. Узкие лестницы слегка поскрипывали под ногами, на стенах висели фотографии выпускников разных лет, а в холле пахло стиральным порошком, кофе и свежей выпечкой, которую комендант неизменно приносила по пятницам. Комната четыреста семь располагалась на последнем этаже. Пока Ким поднимался по лестнице, он пытался представить, каким окажется его новый сосед. Первая встреча почти ничего не сказала о нем. Спокойный. Немногословный. Внимательный. Но за подобным спокойствием нередко скрывались самые непростые люди. Дверь открылась с тихим скрипом. Комната оказалась просторнее, чем он ожидал. Две кровати стояли по разные стороны большого окна. Между ними — длинный письменный стол, разделенный пополам книжным стеллажом. У противоположной стены находились два шкафа и небольшая полка, заставленная старыми книгами, которые, судя по толстому слою пыли, были оставлены здесь прежними жильцами. Тэ молча поставил рюкзак на левую кровать. Он всегда выбирал место у окна. Не потому, что любил красивые виды. Просто ночью можно было сидеть и смотреть на огни города, когда сон снова отказывался приходить. Через несколько минут в комнате появился Чон. Он занес чемодан, аккуратно прислонил футляр со скрипкой к стене и, прежде чем распаковывать вещи, внимательно осмотрел помещение. — Значит, окно твое, — спокойно заметил он. — Есть возражения? — Никаких. Мне больше нравится кровать у двери. Это был первый момент за день, когда Ким испытал легкое удивление. Он ожидал спора. Но его не последовало. Они молча раскладывали вещи почти двадцать минут. Иногда тишину нарушал только шелест одежды или глухой звук книг, которые сосед одну за другой ставил на полку. Он делал это удивительно аккуратно, будто порядок вокруг помогал ему упорядочить и собственные мысли. Тэ невольно отметил, что среди учебников лежали не только нотные сборники. Несколько романов, сборник стихов, книга по истории архитектуры. — Ты читаешь? Чонгук обернулся. — Иногда. — Музыканты обычно предпочитают ноты. — А художники, видимо, должны говорить только о красках? На секунду их взгляды снова встретились. Вопрос прозвучал без насмешки, но парень все равно почувствовал себя неловко. — Справедливо, — тихо признал он. Это было первое слово, сказанное без раздражения. И, кажется, оба это заметили. Однако стоило возникнуть этому хрупкому ощущению спокойствия, как его разрушил громкий стук в дверь. — Новенькие! На пороге появился высокий рыжеволосый парень с широкой улыбкой. — Я Сон Хёну. Живу напротив. По традиции нашего этажа пришел проверить, не убьете ли вы друг друга в первую неделю. Чон тихо усмехнулся. Ким вопросительно поднял бровь. — Это шутка? — Наполовину, — невозмутимо ответил Хёну. — В прошлом году двое дизайнеров действительно подрались из-за того, кому принадлежит электрический чайник. Несмотря на серьезный тон, он явно наслаждался произведенным эффектом. Гук негромко рассмеялся. Ким поймал себя на мысли, что впервые слышит его смех. Он оказался совсем не таким, каким представлялся. Не громким и показным, а тихим, теплым, неожиданно живым. Странно. Утром этот человек казался ему холодным и надменным. Теперь первое впечатление начинало понемногу трескаться. Совсем чуть-чуть. Настолько, что сам Тэхен предпочел сделать вид, будто ничего не заметил.