Закон и беспорядок

Идрис помедлил перед дверью кабинета, вслушиваясь в голоса. Казалось, коллеги поладили с новеньким, раз вели с ним оживленную беседу. Неплохой результат для столичного мажора, успел подумать Идрис, прежде чем войти внутрь. При его появлении коллеги замолчали, невпопад здороваясь. - О чем базарите? – спросил Идрис вместо приветствия. Эмиль оглядел Идриса с головы до ног. Тот успел сменить летную куртку на косуху, а теплый свитер на тонкую синюю водолазку. Дополняли его образ светлые джинсы и грубые ботинки. В руках он держал очки-авиаторы. Образ, несомненно, мужчине шел. - Вчерашнее ДТП, – ответил Тим. – Появились новые подробности. - Не скромничай, – перебил его Аякс. – Тим вчера выбил чистуху по висяку из одного фигуранта. Идрис снял и повесил косуху, положил очки на стол и сел. - Удиви меня, – обратился он к Аяксу. - Помнишь в прошлом году в лесопарке тело нашли? В канаве. Подозреваемый уверяет, что это его работа. Управление поднимет дело, будут проверять. Выглядит убедительно. - Ты отчет написал? – неожиданно спросил Идрис у новенького. - Забыл, – виновато ответил тот. - Не откладывай. Вообще старайся сразу писать все отчеты, – посоветовал Идрис. Он взял папку с документами и, не смотря на сидящего рядом юношу, добавил: – Если тебе удобнее печатать, возьми у Айка ноут. Эмиль перевел взгляд на Аякса, тот сделал приглашающий жест. Эмиль с благодарностью принял ноутбук и вернулся на место, чтобы отпечатать отчет. Печатал он бесшумно слепым методом. Идрис недолго наблюдал, как пальцы коллеги порхают над клавишами. Сам он так набирать не умел и испытывал почти что зависть, и, возможно, немного восхищение. Телефон Тима залился веселой трелью, нарушая рабочую атмосферу. Договорив, Тим посмотрел на товарища: - Труп женщины на улице. Пошли, Айк. Аякс без лишних вопросов поднялся вслед за коллегой и, схватив одежду, вышел из кабинета. Долговязый Тим и низенький полный Аякс составляли странную, почти хрестоматийную пару. «Тимон и Пумба», – вспомнил Эмиль слова Идриса. - Ты к Беллочке ходил? – сурово спросил Идрис. - Не успел еще, – ответил Эмиль. Идрис оторвался от работы и уставился на коллегу. - Позволь узнать, чего ты ждешь? – спросил он с долей сарказма. Эмиль смутился и промямлил: – Да, я сейчас схожу. - Иди давай, резче, – незлобиво понукнул коллега. – Ее кабинет на верхнем этаже. Эмиль подошел к приемной начальницы, поправил одежду, волосы и осторожно постучал. Услышав приглашение войти, он толкнул дверь и оказался в небольшой светлой приемной. К его удивлению, на секретарском месте сидела не молодая девушка, а женщина лет около пятидесяти в строгом деловом костюме. - Слушаю вас, – вежливо произнесла она и терпеливо ждала ответа. - Эмиль Качак, к начальнику, – представился мужчина. По выражению лица секретаря он понял, что дальнейшие объяснения не требуются. - Ждите, – попросила она и набрала внутренний номер. После короткого разговора она обратилась к пришедшему: – Можете зайти. Эмиль поблагодарил и постучался в очередную дверь. Кабинет начальника отдела не был роскошным и огромным, наоборот, оказался небольшим и в какой-то мере неуютным. С порога чувствовалось, что кабинет предназначен для работы, а не для поддержания статуса. - А я все думаю, когда новенький удосужится зайти поздороваться, – выговорил грубый женский голос. Глава отдела стал очередным сюрпризом для Эмиля. Из-за стола на него смотрела немолодая женщина с крупными чертами лица и черной копной густых вьющихся волос. Взгляд у начальницы был тяжелым и строгим. Казалось, она не умеет улыбаться и привыкла иметь дело со сложными людьми. У Эмиля появилось ощущение, что с этой женщиной быть непослушными себе могут позволить только ее волосы. - Извините, я тяжело адаптируюсь, – попытался отшутиться Эмиль и неожиданно заработал улыбку сидящей напротив женщины. Что ж, в этом он ошибся, улыбаться она умела. - Не обижают коллеги? – спросила она с материнской интонацией. - Нет, все очень отзывчивые. - Ну, Тим и Аякс не создадут проблем, разве что Идрис может вызвать головную боль, – вздохнула начальница, неосознанно выдавая, что названный ею сотрудник не раз становился причиной головной боли лично для нее. - О, нет, он как раз очень дружелюбен, – поспешил заверить ее новенький. - Раз тебе удалось поладить с Идрисом, то большего и не надо. Иногда он говнюк, но за своих стоит горой, – резюмировала начальница. Вытянув ящик стола, она достала оттуда удостоверение и бланк, которые протянула Эмилю: – Твой документ и разрешение на оружие. Получишь оружие в арсенале. Эмиль забрал оба документа и пошел к двери, догадавшись, что их аудиенция окончена. Оказавшись в коридоре, он с облегчением выдохнул. Опасения, что новый начальник начнет задавать вопросы о прошлом или о причине его перевода, так и остались опасениями. Поразмыслив, он пришел к выводу, что она, конечно же, уже обо всем осведомлена и, похоже, ее это не интересует. В конце концов, вряд ли начальник небольшого отдела полиции будет сильно протестовать, если большие люди сверху велят ей взять на работу нового сотрудника. Когда он вошел в кабинет, напарник поднял глаза и смотрел с ожиданием. - Ну как? – нарушил молчание Идрис. - Беллочка? – в ответ спросил Эмиль. - А что не так с Беллочкой? – слегка нахмурился собеседник. - Только то, что ее хочется называть скорее по имени-отчеству. - Она не любитель этого, – махнул рукой Идрис. - Подскажешь, где арсенал? Я должен оружие забрать, – попросил Эмиль. - Я тебя даже провожу, но сначала сядь, – велел Идрис. Эмиль посмотрел на него с непониманием, но выполнил сказанное. Идрис поднялся и подошел к его столу, медленно нависая. Эмиль, не понимая, что делает коллега, отклонялся назад синхронно приближению мужчины. Идрис схватил с противоположного края стола стакан и выпрямился. - Время для кофе! – торжественно проговорил он и вернулся на свое место, чтобы достать из ящика стола банку с растворимым кофе и свою чашку. – С сахаром? - Да. Я люблю покрепче, – осмелев, добавил Эмиль. - Покрепче и пожестче? – вскинул бровь Идрис, смутив коллегу. Включив чайник, Годжа проговорил: – Каждый из нас в этом отделе чем-то обязан Беллочке. За нее каждый впишется в любой махач. Тебе лучше знать это, а то вдруг ляпнешь что-то. Эмиль поднял руки, показывая, что сдается, и принял из рук коллеги стакан с кофе. - Допиши отчет и сходим в арсенал, – пообещал Идрис, возвращаясь на место. Эмиль почти покончил с отчетом, когда в дверь осторожно постучали. Сразу вслед за этим дверь приоткрылась, впуская молодую девушку и похожую на нее женщину постарше. Идрис поднял голову, слегка удивленно посмотрел на девушку, явно узнавая ее. Переведя взгляд на женщину Идрис отпрянул и воскликнул: - Твою ж мать! - Я все объясню, – быстро сказала девушка. - Мы же вас похоронили, – все еще непонимающе произнес Идрис, неотрывно смотря на женщину и словно не слыша слов девушки. - Идрис, – тихо позвала девушка, и на этот раз он посмотрел на нее. – Мы объясним. Эмиль удивленно переводил взгляд с одного на другого участника этой короткой сцены. Девушка называла Идриса по имени и ее отношение явно было более личным, чем следовало бы. Идрис жестом показал Эмилю на стулья и тот быстро забрал стулья отсутствующих коллег и поставил их перед столом Идриса, приглашая женщин присесть. - Итак, – произнес Идрис, когда гостьи расселись, и ожидающе уставился на дам. - Дело в том, что, – произнесла старшая из женщин, – две недели назад ко мне пришла с ночевкой подруга. Она решила искупаться перед сном и постирать вещи заодно. Я отдала ей свой халат. Мы как раз собирались уже лечь, когда пришел мой сожитель. Он был пьян и перепутал нас, накинулся на подругу и начал ее бить, – женщина всхлипнула, закрыла лицо руками и ненадолго замолчала. Взяв себя в руки, женщина продолжила: – Я испугалась и убежала из дома. Думала, отсижусь у знакомых, а он увидит, что ошибся и не причинит зла подруге. Я рассказала знакомым, что случилось, и они предложили выехать за город для большей безопасности. Мы приехали в поселок и начали отмечать «спасение». Пили… Много пили. Я пробыла у них около двух недель, а когда наконец-то пришла в себя, подумала, что опасности уже нет и решила пойти к дочери. Она мне рассказала, что случилось, – вновь заплакала женщина и вытерла глаза платком. Идрис молча смотрел на мать, а потом перевел взгляд на дочь: - Но вы же опознали мать. - Да, – тихо согласилась девушка. – Они с мамой очень похожи: одна комплекция, один цвет волос, она была в мамином халате и тапочках. Я не могла толком смотреть в лицо, да и вообще оно было в таком виде. Идрис потер лицо руками, заранее представляя, сколько бумаг придется переписывать. Дверь кабинета открылась, Аякс и Тим вошли, медленно переговариваясь, но тут Аякс увидел обернувшуюся на него женщину и замер. - Не понял, – пораженно выговорил он и посмотрел на Идриса. - Я расскажу, – пообещал Идрис. Он вновь обратился к женщине: – Вы можете предоставить мне информацию о вашей погибшей подруге? Имя, год рождения, чем занималась. Все, что знаете. - Да, конечно, я все скажу, – тут же согласилась женщина. Идрис порылся среди бумаг, отыскал чистые листы и протянул гостье вместе с ручкой. - Напишите все, что вы мне рассказали, и данные погибшей, – попросил он. - Идрис, – позвала девушка. – Меня теперь посадят, да? - За что? – не понял мужчина. - За дачу ложных показаний, – грустно пояснила девушка. - Нет, – улыбнулся Идрис. – Это не считается дачей ложных показаний. Вы же были уверены, что убитая – ваша мать. Это добросовестное заблуждение и ничем не карается, – успокоил он. - А сколько он будет сидеть? – подала голос мать. - Мы больше не занимаемся этим делом, предварительное следствие завершено, дело передано в вышестоящие инстанции. Наказание определит суд. Женщина вздохнула и хотела что-то добавить, но ее прервала трель телефона. Идрис ответил на звонок, повесил трубку и посмотрел на дам: - Вы дописывайте, мне нужно уходить. Если возникнут какие-то вопросы, мои коллеги вам помогут. Качак, у нас поножовщина. Он схватил куртку и вышел за дверь. Эмиль слабо улыбнулся всем присутствующим и вышел следом. Идрис подъехал к заведению с яркой вывеской и, припарковавшись неподалеку, огляделся. - Что-то тут тихо, – с сомнением сказал он. Сойдя с автомобиля, он нарочито неторопливым шагом направился в сторону кучки полицейских. Один из них узнал Идриса, махнул рукой и пошел навстречу. Протянув руку для приветствия, он поздоровался с обоими новоприбывшими. - А вы тут какими судьбами? – спросил он у Идриса. - Нам пришла сводка о поножовщине, – ответил он. - Это не ваш район. К тому же поножовщина есть, но вам тут делать нечего, – сказал полицейский. – Обошлось без мокрухи, парень выживет. Идрис напустил на себя недовольно-скучающий вид. - Что произошло? – спросил он. - Да, девка одна накинулась на официанта с ножом. - Обсчитал? – поинтересовался Эмиль. Полицейский ухмыльнулся, но ответил: - Отказал. Она тут постоянный клиент. Говорят, парень ей этот нравился, но он ее отверг. Идрис пропустил половину этого диалога, его взгляд был прикован к девушке в форме официантки, стоящей в полусогнутой позе и сдавливающей горло рукой. - Ей, кажется, нехорошо, – произнес Эмиль с сомнением, проследив за взглядом напарника. Он кинулся помогать девушке, которая вот-вот собиралась упасть в обморок. Идрис в мгновение ока одолел разделявшее их пространство и, оттолкнув напарника в сторону, придержал девушку, чувствуя, как его заливает содержимым ее желудка. Эмиль даже не успел возмутиться бесцеремонности мужчины, поняв, от какой участи тот его спас. - Твою ж мать, – брезгливо выговорил Идрис, вытирая лицо рукавом куртки. – Как же я это ненавижу. Девушку уже уводили внутрь, а Эмиль подбежал к коллеге, краем глаза выхватывая на асфальте пятна крови, которые скорее всего и вызвали такую реакцию у официантки. Идрис попытался вытереться бумажным полотенцем, любезно предложенным кем-то из сотрудников заведения, но усилия не дали должного результата. Он уверенным шагом вошел внутрь и вернулся уже с вымытым лицом. Но его одежда была испорчена. Идрис недовольно оглядел себя. - Придется домой ехать, – констатировал Годжа. Эмиль испытывал нечто сродни чувству вины, хотя и понимал, что напарник сам решил вмешаться и уберечь его от участи быть запачканным. Но все равно где-то в глубине души его грыз червь угрызений, ведь не будь Идриса, в плачевном состоянии находился бы именно он. - Я живу тут неподалеку, – проговорил Качак. – Буквально пара кварталов. Может, заедем ко мне, ты помоешься, я найду тебе какую-нибудь сменную одежду. Идрис смотрел на него какое-то время. - А давай, – согласился он. Идрис стоял в одном полотенце вокруг бедер и интенсивно сушил волосы другим, пока Эмиль подбирал ему одежду. Занимаясь волосами, Годжа не забывал осматриваться. Квартира была светлая и довольно просторная, но лишенная какой-либо индивидуальности. Буквально все здесь кричало, что квартира съемная и повидала не одного арендатора. Идрис подумал, что анжирец наверняка спит и видит, как вернуться к себе в столицу и потому не заморачивается с обустройством временного жилища. Появившийся из спальни хозяин квартиры протянул гостю несколько комплектов одежды на выбор. Эмиль заворожено рассматривал шрамы на теле коллеги, забыв от неожиданности про приличия. Идрис заметил его заинтересованный взгляд и усмехнулся. - Не волнуйся, наша работа не настолько опасна. Это привет с войны, – сказал он. - Ты воевал? – спросил Эмиль, заставляя себя перевести взгляд на лицо собеседника. - Да уж, пришлось, – уклончиво ответил Идрис. Нежелание Годжи углубляться в подробности было очевидным, но искренний интерес, отразившийся во всем облике Эмиля, подтолкнул его нехотя добавить: – Я закончил военную академию, как раз ждал распределения, когда война началась. Возненавидел всю эту военщину и уволился при первой возможности. И вдруг оказалось, что у меня всего два пути: либо в криминал, либо в полицию. Я выбрал светлую сторону. Не найдя, что сказать, Эмиль положил всю принесенную одежду рядом с гостем и ушел на кухню. Самый большой свитер Эмиля оказался Идрису маловат, но за неимением лучшего варианта подошел. Из брюк ему подошли только спортивные. Идрис оглядел себя в зеркале: не лучший прикид, конечно, но все же лучше, чем ходить в грязном, решил он. - Чай или кофе? – спросил из кухни Эмиль. Идрис пошел на звук и оказался в светлой опрятной кухне. Во всей квартире только кухня казалась обжитой и уютной, а не выглядела как картинка из модного журнала. - Искушаешь? – широко улыбнулся Идрис, заразив улыбкой хозяина квартиры. – Давай чай. Гость сел на угловой диванчик и с радостью принял кружку с дымящимся напитком. Эмиль расставил на столе сладости и сел напротив со своей порцией чая. Звонок мобильного телефона прозвучал неожиданно. Идрис автоматически потянулся к карману, но вспомнил, что оставил телефон в гостиной на столе. Он поднялся и прошел в комнату, чтобы ответить. Сидящий в кухне Эмиль услышал, как изменился голос коллеги, и внутренне сжался. - Не смей, слышишь?! Не смей, твою мать! – закричал Идрис, кидаясь к входной двери. Эмиль бросился следом, но столкнулся на лестнице с мчащимся обратно Идрисом. – Ключи, – только и сказал он. Эмиль понял его без лишних объяснений и вернулся в квартиру, чтобы из лежащих в стопке грязного белья брюк Годжи извлечь ключи от машины. Идрис даже не стал забирать у него ключи, а заторопился к припаркованному у въезда во двор автомобилю. - Давай, давай, – торопил он, пока перескакивал через несколько ступенек за раз. Эмиль бросил ему ключи и, не заботясь о том, что оставил квартиру незапертой, и совершенно не думая, что его с собой никто не звал, запрыгнул на пассажирское сиденье. - Что случилось? – спросил он, пока напарник выруливал на дорогу. - Пиздец случился, – коротко и непонятно ответил Идрис, воспринимая присутствие Качака как нечто само собой разумеющееся. Эмиль воздержался от дальнейших расспросов и наблюдал, как напряженный коллега вдавливает педаль газа в пол и мчит, игнорируя все правила дорожного движения. Подъехав к месту назначения, Идрис выскочил из автомобиля, не заперев ее, и кинулся в блок многоэтажного здания. Бегом поднявшись по ступенькам на третий этаж, он стал колотить в дверь, попеременно нажимая на дверной звонок. - Рати! – кричал Идрис. – Открой, Рати. С той стороны двери не доносилось ни звука. Идрис привалился плечом к двери, однако та была довольно крепкой, и выбить ее с размаху оказалось бы не простым делом. Идрис продолжал звать неизвестного Эмилю человека, а потом, словно что-то вспомнив, повернулся к Эмилю. - Сбегай в машину, у меня в бардачке ключница. Тащи ее сюда. Шустрее! – крикнул он на медлившего коллегу. Эмиль, все больше удивляясь развитию этого вечера, бросился обратно вниз к машине. Недолго покопавшись в бардачке, он обнаружил пистолет, кучу всякой мелочи и небольшой футляр из дубленой кожи, который принял за ключницу. С находкой в руках он кинулся обратно. Идрис вырвал футляр из рук коллеги, подобрал нужный ключ и стал усердно колдовать над дверью. Та поддалась довольно быстро, впуская их в темное помещение со спертым воздухом. Идрис обыскал каждый угол в квартире, но никого не найдя, бросился вон из помещения. Эмиль послушно следовал за ним. Отъезжая, они услышали звук полицейской сирены. Идрис хмыкнул – кто-то из небезразличных соседей позвал стражей порядка. В следующий раз Идрис затормозил у небольшого пригородного дома. Дверь им открыл пожилой мужчина и удивленно уставился на Идриса, облаченного в явно тесный ему обтягивающий свитер и такие же тесные и оттого еще и короткие спортивные брюки. - Идрис? – мужчина вложил в голос все свое недоумение. - Рати дома? – без предисловий уточнил Идрис. - Он в своей комнате, отдыхает, – сухо ответил мужчина. Почти грубо отстранив мужчину, Идрис прошел в дом и взбежал по лестнице. Окрик мужчины догнал его у одной из дверей, но Годжа уже вламывался внутрь и был невосприимчив к любому противодействию. Прошедший следом за ним Эмиль увидел лежащего на полу в луже рвоты мужчину, которого Идрис аккуратно приподнял и проверял пульс. Вокруг мужчины валялись пузырьки и блистеры от лекарств и две бутылки виски. - О боже! – раздался за спиной Эмиля приглушенный вскрик. Обернувшись, он увидел пожилую женщину. - Жив, – коротко кинул Идрис, укладывая бессознательного мужчину на кровать. Второй раз за день он перепачкался в чужой рвоте, но на этот раз пострадала только его обувь. – Звоните в скорую. - Никаких скорых, – отчеканил хозяин дома. Идрис посмотрел на него тяжелым взглядом и открыл рот, чтобы что-то сказать, но мужчина опередил его: – Мы позаботимся о нем. Ты можешь идти. - Но… – возмущенно произнес Идрис. - Я сказал, мы сами о нем позаботимся, – строго и безапелляционно повторил мужчина. Идрис задержал на мужчине долгий взгляд, но был вынужден подчиниться. Он отошел от кровати, уступая место пожилой женщине, и медленно, нехотя двинулся к двери. У дверей еще раз обернулся и посмотрел на лежащего на кровати мужчину. В его глазах отразилась боль и печаль. Идрис отвернулся и уверенным шагом вышел из дома, садясь в автомобиль. Эмиль ни на шаг не отставал от напарника, оставаясь безмолвным наблюдателем развернувшейся драмы. Его молчания хватило до того момента, пока они не отъехали. - А это…? – осторожно спросил он. - Мой друг. Лучший, – после короткого молчания произнес Идрис. - Почему они против скорой? – не смог удержаться от вопроса Эмиль. - Не хотят огласки, – объяснил Идрис. – Такое уже было, и они предвидят последствия. Они не воспринимают ситуацию всерьез. Отец Рати считает, что сын перебесится и успокоится. Он знает только об одном таком случае, не считая сегодняшнего. На самом деле это уже в четвертый раз. -Эмиль издал неопределенный звук. Идрис посмотрел на него и покачал головой. – В первый раз он въехал на автомобиле в дерево, к счастью, обошлось. Во второй раз порезал вены, но еще накануне оставил мне мутное сообщение, и я попросил его брата приглядывать за ним. Поэтому его успели быстро реанимировать. В третий раз он наглотался таблеток, как сегодня к счастью, я говорил с Рати незадолго до третьей попытки, почувствовал что-то неладное и сделал дубликат ключей, чтобы вовремя вмешаться. Тогда я успел приехать и половину таблеток смыть в унитаз, а его самого отвезти в больницу на промывание желудка. Его родители узнали только про перерезанные вены, остальные случаи удалось скрыть. Я хочу рассказать, но Рати каждый раз умоляет не делать этого. Он обещает пройти лечение, ходит к каким-то психологам и клянется, что ему помогло. Каждый раз, божится, что теперь-то он одумался. Я боюсь, что однажды Рати выберет другой способ, однажды он не позвонит мне попрощаться, и его пропустят. Я настаиваю, что ему нужно долгосрочное лечение в специализированной клинике, но никто не слушает. - А если не слушать его и рассказать родителям? Это что-то изменит? – с сомнением в голосе спросил Качак. - Не знаю. Боюсь, они могут сделать хуже, – ответил Идрис так, словно уже думал о подобном сценарии. - Четыре попытки, – задумчиво проговорил Эмиль. - Рати – суицидник. Для него это способ решить проблему. - Что будем делать? – деловито уточнил Эмиль. - Вернемся в отдел. Наше дежурство еще не закончилось. - Вообще-то я твоего друга имел в виду. - Родители позаботятся о нем. Вызовут старшего сына, врача, он приведет Рати в относительный порядок. А потом, может, я все же уговорю его лечь в клинику и пройти полный курс. После первого раза он недолго лечился в клинике, но родители быстро его забрали. Негоже их сыну в таком месте быть. - Что с ним не так? Идрис тяжело вздохнул и крепче сжал руль. Пассажир решил, что водитель не хочет отвечать на этот вопрос и не стал переспрашивать. - Рати с детства был влюблен в свою одноклассницу, – неожиданно сказал Идрис. – Он ходил за ней как умалишенный, а она его не замечала. Они закончили школу, она продолжила учебу, он ушел в армию. Когда вернулся, снова начал ее искать и все пытался добиться. Так он за ней ходил и ходил, очень долго ее добивался, и в итоге она сдалась. Они начали встречаться, потом поженились. И честно говоря, жили довольно счастливо. Идрис замолчал и глубоко вдохнул, после обернулся и посмотрел на посерьезневшее лицо Эмиля, явно предвидящего, что продолжение истории будет не столь радужным. - Несколько лет назад они решили поехать с друзьями на отдых и попали в страшную дорожную аварию, – вновь заговорил Годжа. – За рулем сидел товарищ Рати, сам он ехал на переднем сидении. Они выжили, правда Рати хромает с тех пор. Обе девушки, сидевшие на заднем сиденье, погибли. Рассказ вновь прервался, но в это раз молчание было значительно короче. Когда мужчина заговорил, Качак уловил в его тоне неосознанную попытку оправдать друга. - Рати был зациклен на ней с шести лет. Он просто не знает, зачем жить дальше, – грустно добавил Идрис. – Сука-любовь. Эмиль выдержал паузу, не зная, нужно ли что-то говорить. - Ты в состоянии работать? – с сомнением спросил он спустя короткое время. - Надеюсь, но буду молиться, чтобы ночь прошла без происшествий, – криво усмехнулся Идрис. – И мне нужен кофе. Готов убить ради него. Эмиль поморщился при воспоминании о той бурде, которую Идрис именовал кофе. Человеку, любящему этот напиток, было непростительно употреблять такое пойло. - А может, не спасать его? – неожиданно проговорил задумчиво молчавший некоторое время Эмиль. Идрис посмотрел на него с непониманием. – Твоего друга. Если он пытался покончить с собой целых четыре раза, значит, это его осознанный выбор. Может, лучше его отпустить? Сидящий за рулем мужчина окатил своего пассажира тяжелым и убийственным взглядом. Под таким взглядом чаще всего появляется желание сжаться и спрятаться в безопасном месте. Эмиль выдержал, но после отвернулся к окну и счел за благо больше не задавать никаких вопросов и вообще не раскрывать рта. Желательно до конца дежурства.