Путешествие длиною в...

В начале седьмого у всех пошли срабатывать заклинания побудки. Маги привели себя в порядок, можно сказать даже «приоделись», трансфигурировав ботинки — в сапоги, а одежду во что-то вроде камзолов, у кого было холодное оружие — захватили с собой. Сириус и Ремус тоже решили не выделяться, а Антонин «приодел» Гарри. На взгляд юноши они стали выглядеть как отряд средневековых дворян, от которых сбежали лошади, потому как он по книгам знал, что там все ездили верхом. Неторопливым шагом, наблюдая шикарный закат, они двинулись вниз с холма, на котором располагался «Зеленый дракон» на тот, за которым находился Бэг-Энд. Когда они дошли до места, опознав нужный смиал по зеленой двери и знаку на ней, который им описал Гэндальф, было уже совсем темно. Из дома Бильбо доносились оживленные голоса. Антонин, возглавивший их отряд громко постучал. За дверью разом все стихло. Затем, она медленно открылась, и волшебники увидели прямо перед собой хоббита, обычного для них роста. Лицо у него было круглое и светилось добродушием. Было видно, что этот хоббит не пренебрегает рекомендованным расписанием приемов пищи, так как он имел небольшое брюшко, которое угадывалось под жилетом, надетым поверх рубашки. Из-под бридж были видны хоббитские ноги. В глубине смиала, за спиной хоббита, наблюдался стол, за котором сидело много бородатых гостей ростом с хозяина и повыше. Среди всей этой компании, как пик Бен Невис над Шотландией, возвышался Гэндальф. — П-проходите, — немного оробев от толпы высоких гостей: всё-таки магов было девять человек, и больше половины из них были выше среднего роста, а то и просто высокими, как Снейп. Когда все волшебники вошли, показалось, что внутри больше не осталось свободного места. По крайней мере, за стол им было не присесть. — Вы позволите? — полувопросительно произнес Руди, и, не дожидаясь ответа, удлинил стол вдвое и создал несколько стульев прямо из воздуха, для тех, у кого было неважно с трансфигурацией, а остальные обеспечили себя сидячими местами сами. Все это заняло не более трех-пяти минут. Маги расселись за столом, повесив свои плащи на спинки созданных стульев, и выжидательно посмотрели на Гэндальфа. — Ну, вот мы и в сборе, — сказал Гэндальф, окинув взглядом собравшихся. — Господа волшебники, позволь представить, это — наш хозяин Бильбо Бэггинс, а это — лидер нашей Компании, Торин Дубощит. — Это члены моей команды: Двалин, Балин, Фили, Кили, Оин, Глоин, Ори, Нори, Дори, Бифур, Бофур и Бомбур — проговорил красивым глубоким баритоном, почти как у Снейпа, неимоверно важный гном Торин Дубощит, с длинными черными волнистыми волосами, небольшой бородой и красивыми синими глазами. Гномы, когда Торин называл их имя, кивали. Двалин был крепкий, плотный, гном, с выраженной мускулатурой, покрытый шрамами и татуировками — сразу видно опытный вояка. Балин — гном почтенного возраста, с белой бородой и волосами, чинный и почтенный, похож по манере поведения, как минимум на министра. Кили — молодой, темноволосый, почти безбородый гном. Фили — молодой гном-блондин с красивыми косами в волосах и смешными косичками в бороде. Оин — гном почтенного возраста со слуховой трубой у одного из ушей. Глоин — гном-шатен средних лет воинственного вида. Ори — молодой гном, выглядящий немного странно, больше похожий на поэта или художника. Нори — гном-шатен средних лет, с очень оригинальной прической в виде трех гребней на голове и весьма хитрыми и проницательными глазами. Дори — немолодой седой гном, с хитрым плетением волос, как на голове, так и в бороде. Похож, скорее, на лавочника, чем на война. Бифур — очень примечательный гном с всклоченными волосами и бородой и торчащим изо лба древком какого-то оружия типа топорика. Бофур — брюнет средних лет в шапке-ушанке. Бомбур — толстый рыжеволосый гном с длинными волосами, заплетёнными в косу. — Мы, как верно назвал нас уважаемый Гэндальф, волшебники. Я Антонин, а это мои спутники: Северус, Августус, Сириус, Ремус, Рудольфус, Рабастан, Рейнард и Гарольд, — перечислил всех магов по именам, в том порядке, в котором они расселись за столом, Долохов, называя только имена. — Нужны ли вам какие-то доказательства, что мы маги? — Нет. Ваших фокусов с мебелью вполне достаточно, — довольно грубо ответил Торин, — а убить вы вашими палками можете? — Энгоргио Максима, — произнес Мальсибер, подкидывая над столом только что пойманного паучка, который мгновенно превратился в полуторафутовое чудовище. Гномы с криками повскакали со своих мест и отпрыгнули от стола. — Авада Кедавра, — спокойно произнес Антонин, и паук тут же упал лапами кверху. — Редуцио максима. Эскуро, — добавил Северус, уменьшая и уничтожая мёртвого паука. — Это было очень наглядно, — произнес Торин, который не сдвинулся со своего места. — Это было круто!!! — восхищенно крикнул Кили, — а еще что-нибудь покажите? — Кили, тут тебе не цирк. Мы дела обсуждаем. Сядьте все на места. Итак, что вы знаете о нашей миссии? — спросил Торин с некоторым подозрением, глядя на магов. — Да, в общем-то, пока ничего, — ответил Антонин, — только некие намеки от уважаемого Гэндальфа. — Понятно, — сказал Торин и продолжил. — Мы сошлись здесь, дабы обсудить наши планы. Завтра мы тронемся в долгий путь, в путешествие, из которого некоторые из нас, а возможно, все, не вернутся назад. Всем присутствующим гномам наша цель известна. Но уважаемому господину Бэггинсу и господам магам ситуация представляется требующей некоторых разъяснений. Бедняга Бильбо при словах «могут не вернуться назад» почувствовал себя не очень хорошо: сначала он вскочил, а затем хлопнулся на пол с отчаянным воплем. Гномы подняли его и перенесли в соседнюю гостиную и положили там на диван. — Легко возбудимый субъект, — заметил Гэндальф, — Подвержен спонтанным приступам эмоций, но в сложных ситуациях один из лучших: свиреп, как дракон, которому прищемили хвост дверью. — Пф! — сказал Глоин, — он никуда не годится. А если он пещере возбудится и заорет? Дракон проснётся и всем нам конец! Едва я увидел этого пузанчика в дверях, я сразу заподозрил неладное. Он больше смахивает на бакалейщика, чем на взломщика! Тем временем Бильбо, придя в себя, прокрался незаметно поближе к своим гостям и услышал, что какой-то гном обозвал его пузанчиком. И в этот момент в нем взыграла его туковская кровь. — Прошу прощения, — проговорил он, — я нечаянно услышал ваши слова, в коих я ничего не понял, особенно взломщика. Мне кажется, это не я вам не подхожу, а вы пришли не по адресу. Как только я увидел ваши несимпатичные физиономии, я сразу заподозрил это. Но теперь, мне кажется, все же мы договоримся. Скажите, что надо делать, и я постараюсь это выполнить это, хоть бы мне пришлось сражаться с драконом. — Вы меня просили подыскать для экспедиции четырнадцатого, я и выбрал господина Бэггинса. — вмешался Гэндальф. — Пусть кто-нибудь попробует сказать, что я ошибся — и можете отправляться без него, а не хотите — ступайте домой, копайте уголь! И чтобы больше никаких споров. Я выбрал господина Бильбо, и будьте довольны. А еще валар послали мне на дороге этих благородных магов. И я подумал, что эта встреча не случайна, и пригласил еще и их. И ты, Торин, расскажи им, в чем суть вашей компании. — Ну, хорошо, — сказал Торин. — Много лет тому назад, во времена моего деда Трора, наш род был вынужден перебраться к этой самой Горе, что изображена на карте. Гору эту некогда открыл мой давний предок Траин Старший, и назвал Эребор. И в то время гномы из рода Дурина взялись за гору всерьез: изрыли ее вдоль и поперек, построили жилища и мастерские, и при этом нашли довольно много золота и массу драгоценных камней. Они баснословно разбогатели и прославились, и дед мой стал зваться Король-под-Горой. — Люди, расселившиеся по Реке Быстротечной до самой долины под сенью Горы и построившие там свой город Дейл, очень уважали короля Трора. Их правители всегда посылали за нашими кузнецами и богато вознаграждали за работу. Отцы отдавали нам своих сыновей в обучение и щедро платили, особенно съестными припасами, так что гномам не было нужды ни пахать, ни сеять, ни вообще добывать себе пропитание. То были счастливые дни, и даже у самых небогатых из гномов водились свободные денежки и свободное время, чтобы в свое удовольствие изготовлять красивые вещи. Я уж не говорю о диковинных волшебных игрушках, каких в нынешнее время не увидишь нигде на свете! — Чертоги моего деда буквально ломились от всевозможного оружия и драгоценных камней, богато украшенных золотых и серебряных кубков. Ярмарка игрушек в Дейле считалась чудом Севера. Всё это было так до того дня, когда Эребор не привлек внимания дракона… Драконы, как известно, отбирают золото и драгоценности у всех, кого встречают: у людей, у эльфов, у гномов. А потом складывают добычу в хранилище и стерегут до конца жизни. А живут драконы практически вечно, если только их не убьют. — Дракона, покусившегося на богатства Горы звали Смауг. Однажды с Севера до нас донесся гул, похожий на звук урагана, и все сосны на Горе застонали и заскрипели под ветром. Те гномы, кто находились под открытым небом, а не внутри, издалека увидели, как дракон, изрыгающий пламя летел к нашей Горе. В Дейле звонили во все колокола. Воины спешно вооружались. Гномы бросились к Главным Воротам, но там их поджидал дракон. — Никто из них не спасся. Дракон всех истребил, а потом прополз через Главные Ворота и очистил от жителей все улицы и переулки, подвалы, особняки и галереи подземного королевства. И когда в Эреборе не осталось в живых ни одного гнома, Смауг забрал все сокровища себе. Сгреб их в дальнюю пещеру и заснул, улегшись поверх них. Так он и спит там, по сей день, на захваченном золоте. Торин рассказывал и рассказывал, и все представляли себе эти трагические события. — Мы покинули те края и, скитаясь с места на место, зарабатывая себе на жизнь, как могли: работали в кузницах, трудились на угольных шахтах. Но все время помнили об украденных у нас сокровищах. И даже сейчас, когда, признаюсь, мы уже не терпим нужды, мы все еще полны решимости вернуть обратно Гору и отомстить Смаугу. Для этого и собран отряд. И вас, мистер Бэггинс и господа маги, мы приглашаем присоединиться к нашей миссии. После этих слов Гэндальф достал новую карту, больше похожую на старый клочок пергамента. — Это Трора, твоего деда, Торин, — сказал он в ответ на взволнованные возгласы гномов. — Это план Эребора. — Не вижу, чем это нам поможет, — разочарованно сказал Торин. — Я и без того прекрасно помню Эребор и его окрестности. — Возможно, есть что-то, чего ты не знаешь, — возразил волшебник, — потайной ход. Видите вот ту руну на западной стороне и руку с вытянутым указательным пальцем над другими рунами, слева? В этом месте есть потайной ход в Нижний Ярус. Вход в него скрыт. Кроме того, к карте прилагается ключ необычной формы. Вот он! И Гэндальф протянул Торину серебряный ключ с длинным стержнем и с затейливой бородкой. — Берегите его! — Но как мы найдём это вход? Все указания зашифрованы! — сказал Торин, нацепляя ключик на золотую цепочку, которая висела у него на шее и пряча под куртку. — Я думаю, нам нужно обратиться к Элронду. Поэтому по дороге к Эребору, стоит заехать в Ривенделл. — К эльфам, — скривился Торин. — К эльфам, к эльфам, — ответил Гэндальф, глядя на Дубощита укоризненно. — Так что вы скажете: Бильбо? Господа маги? — Цель вашего похода благая, — вежливо ответил хоббит, который колебался между респектабельностью Бэггинсов и тягой к приключениям Туков. — А что мы с этого будем иметь? — спросил Антонин. — Каждый получит… так секундочку… — сказал Балин, пересчитывая присутствующих, — если господин Бэггинс участвует, то — каждому 1/23 сокровищ. Всё честно. — И дракон тоже наш! — вставил Северус, который не сомневался, что и местные драконы будут ценными ингредиентами для зелий, и материалами для артефактов и защитных костюмов. — Вы хотите забрать Смауга? — изумился Торин, — но зачем? — Не волнуйтесь, мы найдем ему применение, — улыбнулся Рудольфус. — А Смауг, он какой породы? — поинтересовался Гарри, — у вас драконы разные или все одинаковые? — Я как-то даже не интересовался, — задумался Гэндальф. — А в вашем мире они разные? — Конечно, разные, — ответил Гарри, — вот в прошлом году я сражался с Венгерской хвосторогой. Скажу вам, мало приятного! К ней не подойдешь ни спереди, ни сзади. У нее огромный хвост усеянный шипами, которым она действуют как ударным оружием. Да еще и огонь выдыхает, так вот я… — Гарольд! — произнес Снейп, подняв предупредительно бровь, и Гарри смутился своей неожиданной разговорчивости. — А сколько тебе лет, сынок? — спросил изумленный Глоин. — Сейчас, наверное, еще пятнадцать. По крайней мере, мне было столько, когда я в арку упал. Но скоро исполнится шестнадцать. — Да ты совсем ребенок, — ахнул Кили. — Да ты сам не сильно старше меня, — огрызнулся Гарри, обиженный за то, что его назвали ребенком. — А как ты думаешь, сколько мне лет? — хитро прищурился молодой гном. — Лет двадцать, наверное, — ответил Гарри. — Мне семьдесят семь! — гордо ответил гном. — А вам тогда сколько? — удивленно спросил юноша Торина. — Мне исполнилось сто девяносто пять лет, — хмыкнул Дубощит, — не похоже? — Вообще не похоже, — ответил изумленный цифрой Гарри. Маги отметили этот факт и решили узнать, какова тут продолжительность жизни у людей и магов. — С магами мы вопрос прояснили, а вы, мистер Бэггинс, можете подумать до завтрашнего утра. — Я так понимаю, наш путь будет вести обратно на тракт? — уточнил Антонин, — тогда мы встретим вас у Зеленого дракона. Только у нас нет лошадей, мы рассчитывали прикупить их в Бри. — Так и мы пока без копыт, — ответил Торин, — в семь утра будет приемлемо? — Мы будем готовы. Маги стали собираться, уменьшили стол и исчезли свои стулья. Гномы же сгрудились у камина и затянули песню… Мы бредем чрез Мглистых Гор хребет, В пещеры, где не брезжит свет. Наш путь лежит сквозь тьмы гранит, Чтобы найти злато в пути. Ветра стонали в мраке ночном, Шептали ветви все о своем, То рьян и ал огонь пылал, Бушуя с небом наравне...