Bird in a cage.

Тэхен надеялся найти помощь,хотя бы в салоне красоты,куда его вез Чонгук,но блять не тут то было сука. —Как стричь то будем,Чонгук-и?—тетка с отросшим блондом,фартуком поперек талии,которую талией назвать сложно,и масляной макияж.знакомая Чонгука,у которой деньги в приоритете. А у кого нет то,собственно? Дон Сик-продал,Ан Су-продала,да и все те горничные могут считаться подкупными,раз они ни слова не роняют.от кого помощи дождешься? —перекрась его на свое усмотрение,и подстриги так,что бы узнать было невозможно.—печатая что то в телефоне ответил Чон,оперевшись поясницей о парикмахерский столик. —что ж поделать.—пожала плечами,и тяжело дыша приступила к работе с волосами тэхена,который всё глаз не поднимал с пола,боялся.особенно после инцидента с огнем. Крутилась тетка,вертелась,волосы мыла,покрывала белой краской и фольгой заворачивала,стучала своими невысокими каблуками о белую разбитую плитку на полу,а чонгук все клацал в телефоне,от чего в ушах звенело.щелканье ножниц,телефон,дыхание,шаги,скрип стула,тикающие часы.это все сводило с ума. Ад прекратился только после того как тетка сняла пеньюар и развернула Тэхена лицом не к зеркалу,а к Чонгуку,показывая свою выполненную работу. —принимай,племяшка.—похлопала по плечу Тэхена,улыбаясь во все зубы. —отлично..—расплылся в улыбке Чон,наконец отложив телефон в карман,и подойдя ближе,и приподнимая голову Тэхена за подбородок,второй рукой оглаживая мягкие и свежие волосы светлого цвета.а точнее блондин. Ничего умного не пришло в голову. —теперь ты не «черный» ангел,а «золотой».—погладил побльшим пальцем по щеке омеги,и приподнял со стула,за подмышки,кутая в безразмерной худи,и накидывая на голову капюшон до глаз,скрывая прекрасное личико.—спасибо тетя Сан Дэ,не останусь в долгу.—подмигнул,прижимая обмякшее тело своего омеги к боку. —да ладно тебе,я ж не тороплю.обязательно поздравь от меня Намджуна,хорошо?—подмитая пол от отшметок волос Тэхена,лепетала тетка. —обязательно тетушка.как раз пригласительное прислали.на двоих.—покосился на омегу,—мы пойдем,до встречи. У Тэхена покраснела нога,от постоянной носки кандалов на левой щиколотке,поэтому он..не очень уверенно ходил,что злило Чона,из-за этого он тащил его рядом,не заботясь особо больно-или нет. На улице уже вечер,и естественно рядом с такими затхлыми местами,тусуются бухие мужики,противные альфы,что трахают все что движется и не движется.но сейчас не о них.направились они в универмаг,где продается всякая хуйня для школоты. —Чонгук-а..—тихо позвал Тэхен,едва успевая переставлять ноги —Что мой ангел?—отозвался Чон,прижимая за талию сильнее —я точно нужен на этой свадьбе?я же никого там не знаю.. —как раз познакомишься.не зря же я тебя в салон повел.—хмыкнул Чонгук,толкая тяжелую стеклянную дверь,и почти сразу находя нужный отдел,—вот и они. —что?—поднял голову Тэхен,щурясь от яркого света внутри магазина —блокнот и ручка.я обещал,и я сдержу обещание.—взял яркий блокнот с кошкой на обложке,—нравится этот? —разве есть разница?—выдохнул тэ,протягивая тонкие пальцы к блокноту,что бы коснуться его,но Чонгук бросил его на место —есть.красочные напомнят тебе о чем то живом..что не осталось в тебе.—будто для себя говорил Чон,и взял все таки блокнот с белым и пушистым котенком,на желтом фоне,который естественно блестел,и тут же схватил ручку,с объединенными цветами,что быстро ломалась. —быстро же..—начал тэ,но быстро заткнулся,понимая что Чонгук останется при своем ебучем мнении. Вышли из магазина,пожелав удачи сонному кассиру,и сели в машину,в которой Чонгук чувствовал себя как во второй коже.гонял так,будто у него было девять жизней. А у Тэхена их нихуя не девять,и даже не две,а одна-но очень хуевая. Рвали по трассе,посылая нахуй все другие машины,и встречные-тоже.ну как..Чонгук и рвал,и посылал,пока Тэ молился богу,надеясь что если они разобьются,то Тэхен умрет насмерть.так будет легче и очень даже лучше.по крайней мере для Тэхена.             Остановившись возле особняка,Чонгук вылез из спорткара,и не обходя ее,что бы затолкать омегу в дом,Чонгук просто отошел к багажнику,отошел ничего не сказав. Молча хлопнув дверью. Чего?это проверка?или эксперимент?шутка? Блять.так хуево Тэхен себя давно не чувствовал.морально. Чонгук что то перетаскивал с багажника, а Тэхен втыкает на свои колени,а его сердце скоро раздробит ребра,от того,что бьется очень сильно. Есть шанс..!хоть и минимальный..! Что тогда им управляло?чем он думал,когда открыл дверь и вышел с машины?Чонгук буквально в паре метров,догонит в два шага и сломает две ноги блять. Но нет,уверенность Тэхена росла с каждой секундой,и он,как не самый глупый человек,пошагал туда сюда,поняв что нет реакции или громкого звука,набрал в легкие свежего лесного воздуха и начиная мелкими шагами,разогнался,забив хуй на больную ногу,и на то,что реакции никакой не последовало.значит не заметили?повезло? Нет. Через минуты три быстрого и бешеного бега,с препятствиями в виде деревьев и кустов,Тэхен услышал тихий но отчетливый звук быстро надвигающегося на него бега.Сука..! Второе дыхание открылось по новой.ноги неслислись,спотыкались и выворачивались в разные стороны,но в голове Тэхена бегал хомяк за семечкой.он не ощущал усталости,он ощущал животный страх. Этот быстрый топот чужих ног,и шелеста листьев под ними сзади,который был перекрыт его собственным бегом,и тяжелым дыханием пиздец как придавал сил. Мурашки пробирают и морозят до костей,а пот,липким слоем ложится на фарфоровую кожу омеги, блондинистые волосы липнут ко лбу,и лезут в глаза,уменьшая качество зрения,а дыхание задержано и скомкано в один ком,который застрял в горле. Когда омега уже не ощущал никак свои ноги,и они стали ватными,он услышал уже спокойные шаги,с прерывистыми вздохами,похожими на рык с оскалом.Тэхен обернулся и увидел перед собой того,кого хотел уже очень давно убить,прирезать,поблагодарить,обнять,задушить,спрятаться за его спиной. Но сейчас..ситуация вынуждала выжать из себя все соки. Легкие Тэхена горели так, словно он глотал раскаленные угли, но страх гнал его вперед, лишая способности соображать. Он даже не знал, куда бежит. В голове набатом стучала единственная, самая главная цель — сбежать, скрыться, испариться от этого помешанного придурка, который преследовал его без остановки. Лес вокруг казался сплошной черной стеной, ветки хлестали по лицу, а сзади, пробивая ночную тишину, доносился безумный, леденящий душу крик: — Ангел мой! Решил сыграть со мной в догонялки?Чонгук орал на весь лес с каким-то диким, животным азартом. Он улыбался так широко и жутко, что со стороны казалось, будто он сбежал из самой жуткой психбольницы. Хотя, блять, так оно и было. Чонгук и был самым настоящим сумасшедшим психом. В голове у Тэхена все окончательно помутилось, перед глазами плыло. Он совершенно не смотрел под ноги, спотыкаясь о торчащие корни и проваливаясь в густую траву. Из глаз градом катились слезы — жгучие, горькие, рожденные от полного бессилия и удушающего осознания, что этот прекрасный, единственный и, скорее всего, последний шанс на спасение прямо сейчас летит к чертям. — Не думал, что ты решишь так глупо сбежать! Ты книги же читал! — Чонгук упивался этой погоней. Его глаза горели яростным, нечеловеческим огнем, как у черта в самом эпицентре ада. Темные волосы от быстрого бега летели назад, открывая безумное лицо, а внутри, под ребрами, с бешеной силой разрасталось тяжелое, темное желание раскромсать этого омегу прямо здесь, посреди сырой чащи, чтобы он больше никогда даже подумать не мог о побеге. Тэхен на ходу судорожно вытирал слезы рукавом, размазывая грязь по лицу. От изнеможения он даже не заметил, как сильно сбавил темп. Ноги налились свинцом, дыхание сбилось, и теперь он бежал значительно медленнее, чем в самом начале своего отчаянного рывка. Расплата наступила мгновенно. Грубый, резкий рывок за капюшон огромного худи заставил Тэхена задохнуться. С испуганным, жалким прикриком он потерял равновесие и навзничь рухнул на холодную, сырую землю, больно ударившись спиной. Воздух с сипением вырвался из легких. Тэхен замер, парализованный ужасом, и только тогда заметил, что буквально в паре сантиметров от его ноги, едва заметный в темноте, красовался ржавый медвежий капкан с острыми, как бритва, зубьями. Еще один шаг — и его кости превратились бы в месиво. Но то, что случилось дальше, было едва ли лучше капкана. Чонгук с глухим смешком развалился прямо рядом на грязной траве. Он по-хозяйски, тяжело приобнял своего омегу, наваливаясь сверху и лишая малейшей возможности пошевелиться. Тэхен дышал так часто и громко, что его бешеное, испуганное сердцебиение, казалось, слышал почти весь этот проклятый лес и все его лесные жители. В этот момент Тэхену до дурноты, до крика захотелось вернуться на секунду назад и подложить в эту железную ловушку не ногу, а шею. Ну или голову, как минимум. Чтобы сразу. Чтобы раз и навсегда прекратить этот кошмар. Но самое худшее уже произошло. Чонгук был здесь. Он его схватил. Альфа зашелся в хриплом, надрывном смехе, звуки которого эхом разлетались между деревьями, пугая ночных птиц. Он смеялся как самый настоящий психбольной, торжествуя победу. Чонгук прижимал податливое, дрожащее тело к себе все крепче, почти ломая ребра, и вдруг резко вцепился пальцами в волосы Тэхена. Он трепал его за пряди, но делал это нарочито грубо, с силой оттягивая их назад, до крика, до резкой боли в скальпе.Наклоняясь почти вплотную, Чонгук заглянул прямо в заплаканное, бледное и до смерти напуганное лицо своего Ангела, обжигая его своим горячим, безумным дыханием. — Ты не рассчитал силы… — Чонгук опалил его ухо горячим шепотом, а затем резко, без предупреждения, отпустил волосы. Тэхен судорожно выдохнул, утыкаясь затылком в мокрую траву, пока альфа неторопливо поднимался с влажной и пропахшей гнилыми листьями земли. Чонгук брезгливо вытер ладонями испачканные штанины, окинул омегу сверху вниз тяжелым, плотоядным взглядом и тихо, но отчетливо добавил: — Но знаешь что? Я хочу еще. Вставай. Этот спокойный, приказной тон ударил по ушам сильнее любого крика. Тэхен замер. Он был до ужаса, до одурения напуган. Все его хрупкое подростковое эго, вся былая гордость и напускная смелость прямо сейчас были безжалостно раздавлены чужим, более гигантским, величественным и первобытным авторитетом альфы. Сила Чонгука давила физически, не оставляя воздуха. Тэхен отчетливо понимал: ослушаться его сейчас — это не просто получить пощечину. Ослушаться сейчас было равносильно мучительной смерти. Поэтому, собрав в кулак остатки воли, Тэхен начал подниматься. Перепачканные ладони скользили по грязи, колени подгибались. Он встал на дрожащих, совершенно ватных и уставших ногах, едва глотая соленые слезы и сжимая челюсти до хруста. Главное — сдержать всхлипы. Главное — не нервировать этого монстра. Чонгук внимательно наблюдал за каждым его жалким движением, и на его губах снова расплылась та самая, жуткая улыбка. Он вальяжно развел руки в стороны, словно гостеприимный хозяин, и указал ими вглубь черной чащи. Туда, где среди вековых деревьев царила кромешная, непроглядная тьма. Показывая пальцами направление строго вперед, он скомандовал: — Беги, мой ангел. Тэхен испуганно вскинул на него глаза, не веря собственным ушам, а Чонгук лишь сделал шаг навстречу, наклоняя свою голову набок. Он буквально упивался этой минутой, всем своим существом насыщался чужим страхом и абсолютным, вынужденным подчинением. — Только под ноги смотри, — Чонгук весело оскалился, обнажая зубы, и заговорил по слогам, смакуя каждое слово: — Не наткнись на капканы. Тут их до-ху-я. Черная, зловещая бездна дикого леса словно расступилась перед Тэхеном, приглашая в свои мертвые объятия. Времени на размышления у него совсем не оставалось. Проклятый, вкрадчивый шепот Чонгука все еще стоял в ушах, выжигая остатки здравого смысла, а его «до-ху-я» прозвучало как финальный смертный приговор.Тэхен рванулся с места.Ноги едва слушались, они были ватными, непослушными, покрытыми липкой лесной грязью, которая теперь казалась тяжелее свинца. Каждый шаг давался с таким трудом, словно он бежал по дну болота. Легкие сипели, из горла вырывался глухой, свистящий хрип. Тэхен бежал через силу, выжимая из своего измученного тела последние крохи подросткового упрямства и дикого, животного желания выжить.Рывок, еще рывок. Хлесткая ветка проехалась по щеке, оставляя горящую царапину, но он даже не поморщился. Глаза, полные застывших слез, судорожно сканировали пространство впереди. Сзади раздался странный, скрежещущий звук. Тэхен на долю секунды обернулся через плечо — и внутри все окончательно заледенело.Чонгук не просто шел за ним. Он вальяжно, с ленивой грацией хищника наклонился к корням старого дуба и поднял с земли увесистый, ржавый кусок какого-то железного штыря или арматуры. Железка тускло блеснула в блеклом лунном свете, пробивавшемся сквозь густые кроны. Альфа взвесил ее в руке, крутанул между пальцами, словно игрушку, и на его лице снова расцвел этот безумный, плотоядный оскал. Он не собирался просто бегать. Эта тварь собиралась калечить.Паника, острая и горячая, как укол адреналина прямо в сердце, заставила Тэхена побежать активнее. Кажется, он никогда в жизни так не перебирал ногами. Страх стер усталость, заменяя ее глухим оцепенением. «Только не наткнись на капканы». Слова Чонгука эхом набатом застучали в висках. Тэхен опустил голову ниже, уставившись исключительно под ноги. В кромешной темноте, разбавляемой лишь редкими серыми пятнами лунного света, разглядеть что-то на земле было гребаным искусством. Лес превратился в сплошное минное поле. Любой неопознанный объект — бугорок, странно лежащая куча старых листьев, подозрительно ровная ветка — казался притаившейся железной челюстью, готовой с хрустом перекусить его лодыжку. Тэхен прыгнул влево, огибая странный черный холмик. Нога скользнула по влажному мху, он едва удержал равновесие, взмахнув руками. Сердце сделало кульбит и провалилось куда-то в желудок. Справа, чуть присыпанный жухлой травой, действительно лежал край старого, покрытого бурым налетом капкана. Острые зубья скалились прямо на него из темноты. — Хорош, ангел! Отлично ориентируешься! — долетел сзади довольный, громкий смех Чонгука. Звук шагов альфы становился ближе. Он не бежал во всю прыть, он мерил шаги, наслаждаясь каждым сантиметром их смертельной дистанции. Тяжелые армейские ботинки Чонгука с хрустом ломали сухие сучья. А еще Тэхен отчетливо слышал, как кусок железки время от времени с глухим, страшным стуком ударялся о стволы деревьев, мимо которых проходил его преследователь. Тук. Тук. Тук. Этот звук отсчитывал секунды жизни Тэхена.Омега рванул вперед, петляя между соснами. В голове была абсолютная, звенящая муть. Мысли путались, оставляя только одну, самую четкую: «Беги, не останавливайся, смотри вниз».Впереди показался завал из поваленных бурей деревьев. Старые, трухлявые стволы переплелись между собой, образуя уродливую стену высотой почти в человеческий рост. Обойти — потерять слишком много времени, Чонгук срежет угол и перехватит его. Перелезть — значит на несколько секунд стать идеальной мишенью. Но выбора не было. Тэхен подлетел к первому бневну, цепляясь перепачканными пальцами за шершавую, колючую кору. Подтянул тело, перекидывая ногу. И в этот момент краем глаза заметил, что прямо в углублении между двумя стволами, куда он собирался наступить, тускло темнеет круглый металлический обод. Очередная ловушка. Его караулили на каждом шагу, Чонгук знал этот лес как свои пять пальцев и расставил свои игрушки с особой, маниакальной заботой. Тэхен испуганно вскрикнул, резко дергая ногу обратно. Равновесие было потеряно. Он сорвался с бревна и упал спиной на землю, больно приложившись лопатками об оголенный корень. Из легких с хрипом вышибло весь воздух, в глазах на секунду потемнело, рассыпавшись мириадами белых искр.Тук.Звук удара железки о дерево раздался совсем близко. Буквально в десяти шагах. — Что такое, малыш? Устал? — голос Чонгука прозвучал из темноты неожиданно мягко, почти ласково, отчего по коже Тэхена пробежала волна удушающего, липкого ужаса. — Я ведь говорил, их тут много. Ты должен быть внимательнее, иначе игра закончится слишком быстро. А я ведь только вошел во вкус. Тэхен, не поднимаясь на ноги, судорожно пополз назад, перебирая локтями и пятками по сырой грязи. Сзади него была стена из поваленных деревьев, впереди — надвигающаяся из темноты высокая, широкоплечая фигура альфы. Чонгук вышел на небольшую поляну, залитую мертвенно-бледным светом луны. В его правой руке была зажата та самая железка — тяжелый прут с рваным, острозаточенным краем. Альфа легонько постукивал им по собственному бедру, и этот негромкий металлический стук заставлял Тэхена сжиматься в комок.Волосы Чонгука растрепались, пара темных прядей упала на лоб, прикрывая глаза, но даже сквозь них Тэхен видел этот лихорадочный, горящий блеск. Настоящий черт. Безумец, который искренне наслаждался чужой агонией. — Пожалуйста… — сорвалось с потрескавшихся, дрожащих губ Тэхена прежде, чем он успел себя остановить. Голос прозвучал жалко, тонко, совсем по-детски. — Чонгук, пожалуйста, хватит… Альфа остановился. Он наклонил голову набок, прислушиваясь к этому умоляющему тону, и его улыбка стала шире, обнажая белые зубы. Он выглядел почти разочарованным, но это была лишь наигранная маска. — «Хватит»? — переспросил Чонгук, смакуя слово на языке. — Ангел мой, ты сам побежал. Ты сам заставил меня догонять. А теперь, когда я разогрелся, ты просишь остановиться? Это нечестно по отношению ко мне. Очень нечестно. Он сделал еще один шаг вперед, и Тэхен уперся спиной в жесткий, холодный ствол поваленной сосны. Идти дальше было некуда. Сзади тупик, в паре сантиметров выше — капкан. Впереди — маньяк с железным прутом. Тэхен судорожно задышал, слезы снова покатились по щекам, оставляя чистые дорожки на испачканном грязью лице. Подростковое эго, гордость, злость — все это окончательно выветрилось, оставляя лишь первобытный, чистый страх перед силой, которую он не мог контролировать.Чонгук медленно подошел почти вплотную. От него пахло хвоей, сыростью, дорогим парфюмом и чем-то еще — тяжелым, ореховым и шоколадным запахом возбужденного, торжествующего альфы. Этот аромат буквально душил, заставляя омегу слабеть. Чонгук присел на корточки прямо перед Тэхеном, уравнивая их в положении. Наклонился вперед, так близко, что Тэхен мог разглядеть каждую проклятую ресничку на его безумных глазах. Альфа поднял левую руку и медленно, почти нежно провел тыльной стороной ладони по окровавленной щеке Тэхена, стирая слезы и размазывая кровь из царапины. Тэхен замер, боясь даже вздохнуть. Его сердце колотилось в ребра с такой силой, что казалось, оно вот-вот разорвется. — Ты такой красивый, когда боишься, — тихо, почти интимно прошептал Чонгук, и в его голосе проскользнуло искреннее, пугающее восхищение. — Твои глаза… в них сейчас столько жизни, ангел. Столько огня. Ты ведь понимаешь, что я никогда тебя не отпущу? Ты ведь уже понял это своим умненьким личиком? Тэхен с трудом сглотнул вязкую слюну, едва заметно кивая. Ослушаться сейчас — равно смерти. Он помнил это правило. — Вот и умница, — Чонгук довольно прикрыл глаза, а затем резко, без предупреждения, с силой вогнал острый край железного прута в землю прямо между бедер Тэхена, в каких-то миллиметрах от его паха. Железка со свистом ушла в грунт, глухо звякнув о скрытый под землей камень.Тэхен вскрикнул, намертво зажмуривая глаза и сжимаясь в абсолютный комок. Его затрясло крупной, неконтролируемой дрожью. — У тебя есть еще один шанс, — весело раздалось над его ухом. Чонгук поднялся во весь рост, оставляя железный штырь торчать из земли как безмолвное напоминание о том, что могло произойти. — Я досчитаю до десяти. Если успеешь скрыться из виду — мы продолжим. Если нет… что ж, тогда мы вернемся в дом, и поверь, там игры будут гораздо менее подвижными. Время пошло. Один… Тэхен распахнул глаза. Чонгук стоял спиной к луне, его лицо тонуло в тени, но покровительственная, жуткая поза говорила сама за себя.— Два… — ровно и спокойно отсчитывал альфа.Внутренний переключатель в голове Тэхена снова щелкнул. Ужас перед тем, что Чонгук сделает с ним в доме, оказался сильнее усталости и боли. Омега рванулся вбок, буквально перекатываясь через поваленный ствол, молясь всем богам, чтобы не задеть проклятый капкан. Пронесло. Он перевалился на другую сторону завала, ободрал ладони о сухие ветки, но тут же вскочил на ноги. — Три… — эхом отозвалось позади.Тэхен бежал. Бежал, не разбирая дороги, ориентируясь лишь на редкие просветы между деревьями. Но теперь он смотрел под ноги с утроенным вниманием. Каждая тень, каждый лист, каждая веточка на его пути досконально изучались за доли секунды. Он перепрыгивал через подозрительные углубления, огибал кусты стороной, уклонялся от нависших ветвей. Скорость была бешеной, адреналин выжигал остатки сил, но Тэхен знал: если он остановится сейчас, то больше никогда не увидит солнца. Лес вокруг казался бесконечной, живой ловушкой, но прямо сейчас Тэхен был намерен обыграть этого психа в его собственной игре. Или, по крайней мере, подороже продать свою драгоценную жизнь. Чонгук пытал своего ангела такими играми,и будет пытать до тех пор,пока Тэхен не поддастся,и не возлюбит его,и его величественное и драгоценное эго,которое было важнее любой жизни,которой Чонгук лишал уже не одного омегу. Только недавно этот нарцисс вел себя как нормальный человек,но секунду спустя, он стал тем,кем является таковым.