Пустой резонанс

Внешний город. Настоящее.

Ли наблюдал за Куном. Не мог не наблюдать. За годы восхождения и войны его наблюдательность из преимущества на старте стала отточенным инструментом. И способом выживания. Хотел он того или нет, его мозг поглощал детали, оттенки, полутона. Это происходило уже давно само собой. Сканирование пространства, людей, звуков и запахов. А потом — выводы. Со скоростью суперкомпьютера, со скоростью человека, дошедшего до самого верхнего этажа и приведшего с собой еще множество живых и слабых существ. Целыми. Занавеси шевелились и тени создавали рябь на лице Куна, подсвечивали тому, кто смотрел пристально, какой тонкой стала кожа под глазами, как сильнее обычного дрожит вена у виска. Прошло столько лет, столько обстоятельств оставили свой след, есть ли смысл сравнивать человека сейчас с тем, кого ты знал в прошлом? Но Ли смотрел, смотрел и сравнивал. Есть вещи, которые должны оставаться неизменными. Те, что составляют само ядро. Которые не должны разбить даже самые жестокие волны или обточить ветра. Иначе — это уже не ты. Ты умер своей сутью, где-то между этажами, даже не заметив этого. Ли подошел к стрельчатому проему, в который задувал приятный ночной бриз. Кун на мгновение повернул в его сторону голову, но тут же снова уставился куда-то вдаль. На кромку темных облаков. Глубина его дыхания отставала от нормы процентов на двадцать, а веки, когда он медленно моргал, поднимались словно с неохотой. Никто из присутствующих, кроме Ли, не мог обратить на такие мелочи внимания. Даже Баам, точнее — особенно Баам. Который по наблюдениям Ли никак не мог определиться с дистанцией. Которому одновременно хотелось держаться как можно дальше от Куна, и как можно ближе. И он, то не давал тому продыху от разговоров, то, наоборот, не подходил ближе пяти метров, делая вид, что увлечен кем-то другим в комнате. Поэтому сейчас Кун стоял у самого дальнего окна один в тени, потратив на этот маневр, чтоб незаметно для всех (кроме Ли) отойти туда, некоторое время. Так, чтоб это не было похоже на бегство. У него ведь не было никаких причин для бегства.       — Сколько ты не спишь? Кун снова посмотрел на него, моргнул, потом его губы разъехались в кривоватой улыбке.       — О, от нашего проницательного господина Ли ничего не скроется. Ли ничего не ответил, надеясь, что правильно подобрал выражение лица — никакой жалости, никакого любопытства и даже никакой заботы. Оставим последнее Бааму, он единственный, от кого Кун, возможно, готов был принять что-то подобное. И то сейчас в этом уже не было уверенности. Поэтому просто вопрос, максимально медицинским тоном лечащего врача.       — Нисколько. Ты догадываешься, что биологически это не является обязательным для меня. Я могу обойтись. Ли кивнул, конечно может. Отпрыск Великого дома, даже еще до всего, на Средних этажах физически превзошедший обычного человека.       — Ты пытался? Кун дернул плечом, в этом было что-то от «не твое дело», и Ли быть может был бы счастлив услышать что-то подобное. Это свидетельствовало бы, что все не так плохо, как он просчитал.       — Я в порядке. Чего наш проницательный детектив хочет услышать? Ли внезапно коснулся рукой плеча собеседника и мягко надавил, направляя в сторону выхода на террасу. Кун явно не ожидал такого, поэтому сделал шаг в заданном направлении. Прежде чем он успел как-то возразить, Ли произнес:       — Пойдем, я хочу тебе что-то показать. Человек может не спать неделю, даже сверх существо может не спать неделю. При этом вести себя совершенно нормально, ходить, общаться, смеяться — но мозг будет чем дальше, тем более замедлен. Не склонен принимать решения, а наоборот будет следовать указаниям. Так менее энергозатратно, особенно если эти указания безобидны на первый взгляд. Старого доброго Куна Ли ни за что бы так не увел, тот не согласился бы, пока не услышал все подробности прямо на месте. Но в этом и был смысл плана. Плана, который Ли разработал, когда все проанализировал и понял. А пока, что может быть безобиднее, чем просто пройти со старым другом на террасу. Всего в нескольких метрах от шумной комнаты, где друзья собрались провести вечер. Кун моргнул, ощущая, как тяжесть на веках становится невыносимой. Он хотел остаться у окна, но сам факт, что он находится рядом с галдящей компанией, становился все более утомительным, побуждал к действию. Ли предлагал альтернативу, да и в конце-концов это же был просто его друг и боевой товарищ Ли.       — Ладно, — выдавил он, безразлично пожав плечами, и вышел на открытый воздух. Кун ступал вперед легко, с тем аристократическим изяществом, что было ему, наряду с высокомерием, присуще со дня их знакомства. Белая рубашка и темные брюки, светло-голубые волосы, собранные в хвост. Длина этих волос — единственное, что в принципе изменилось с их последней встречи. Словно он и не жил все эти годы, пока они не виделись, и они его задели лишь по касательной. Впрочем, как подозревал Ли, как-то так оно и было. По касательной в висок.       — И куда мы идем? — они уже почти полностью пересекли террасу, и Кун чуть поежился от прохладного ночного воздуха, глядя, как Ли открывает дверь в какой-то темный проход. Осталось совсем чуть-чуть, главное, что б Кун не взбрыкнул сейчас, поэтому Ли зашел внутрь и уже из темноты ответил:        — Сюда, заходи и все сам увидишь. Куну не оставалось ничего иного, как сделать шаг вперед. В этот же момент дверь за ним захлопнулась, и их отрезало от шума и неясных голосов.