Смерть Бальдра

VI

Язык Асгарда — бесконечный стол — В чертоге золотом змеëй тянулся. Тут пили мëд, лилось протяжно "скол" И в ратной песне строй друзей сомкнулся: В потеху асам пьяною гурьбой Сходились воины звоном острой стали, И раны их неведомой мольбой Ещë до крика быстро заживали. Лесной печальный вепрь Сехримнир В котëл грядущей участи рыдая, Был обречëн кормить здесь целый мир, Судьбы насмешкой вечно оживая. И вот теперь перед толпой зевак, Всю душу наизнанку разверзая, Он принял нож под сердце снова так, Как будто бы впервые умирает: Поднялся жуткий поросячий визг И, словно мошкара, пополз по стенам И, оседая водопадом вниз, Смешался вдруг со звонким пьяным смехом. И карла с заплетëнной бородой Тремя косами тихо засмеялся, Его разделав длинной бороздой, На вертел смело отправляя мясо. Текла рекою муть кровавых смол, А воины весело кричали снова "скол" Тут чтили Боги витязей своих И вместе с ними пели и плясали, И объедались так, что каждый миг Душили вдох тугими поясами. И шабаш скальдов рваною строкой Пьянил, как мëд, повес небесных разум, Горланя складно славу над страной Великим эйнхериям и асам. Главы стола был пуст высокий трон, Но рядом с ним, смеясь железным звоном Сидел сильнейший ас — могучий Тор, Подобный жаром сердца дракону. Огнëм пылал и взгляд, и борода, И речь его была огню подобна. Я шуток не слыхал его тогда, Но слышал смех, горячей страсти полный. Здесь восседали Локи и Хеймдалль: И свары их не показалось вида, Но всё же между ними, словно сталь Звенела молчаливая обида. Был здесь и Бальдр. Он, как и я, в краю Стола своих собратьев восседая, Казалось, был в ином сейчас краю, Покой и тишину напоминая. Он осушил один лишь рог вина И ел лишь хлеб из зëрен Идаволла. И на лице его была весна — Внутри себя всегда он был, как дома. Я заглянул на миг в его глаза, Завидуя такой прелестной ти́ши, Когда вокруг великая гроза — Он громче слов и он молчанья тише. А я в душистой браге утопал... И с каждою посеребрëнной чашей Мне был милее шумный этот зал И звон клинков звучал приятно даже. Исчезли вдруг из памяти тайком Леса и пашни, фьорды и долины... И горьким смехом через мëртвый стон Я разразился ввысь, что было силы... -Тебе, я вижу, нравится очаг, Что лошадь необъезженную греет! - Сверкнул глазами Локи при свечах, С улыбкой хитрой на меня глазея. - Я что-то не припомню... Ты Рагнар? Арториус? Помпей? Или Атилла? Или пастух, которого удар Случайно сбросил с ножичком в могилу? В его глазах кровавый змей горел Слепою страстью злобного веселья. Как на добычу на меня смотрел Коварный Бог — ждал моего движенья. И смело я схватился за клинок, И Локи потянулся за кинжалом, И продолжал упрямо пахарь склок Колоть моё нутро словесным жалом: - Я вижу, ты из той породы псов, Что за волками трупов доедают! Наверняка, среди других бойцов Ты шëл последним, павших добивая! - Довольно, брат! Не нужно лишних ссор — Промолвил Бальдр, вставший между нами — Он пал как воин, и не его позор, Что чаще славят конунгов стихами! - Спокойно, Бальдр - громом срезал Тор — В чертоге этом нету места смерти. Пускай берëт наш новенький топор Иль меч. И славно битву встретит! С печалью Бальдр на меня взглянул И холод вдруг прошёл пургой по коже... Но кто однажды песню затянул, Тот отказаться петь уже не может... И кто однажды взял клинок рукой, Тот никогда не ведает покой... Был мрак во мне, что ненавидел всех. Был свет во мне, что всех любил отважно. Но всë же часто побеждает грех Там, где греху найдëтся место в каждом. Тальхарпы завели нещадный стон, На свечах головы огни сложили книзу... Был мрак во мне. Сильней всего был он. И я сложил тогда такую вису: - Отвечу я тебе, багряный клещ! Я позабыл, в какой семье родился, Но помню вкус кровавых бранных сеч, В которых сотни раз медведем бился! Поймёшь ли ты, завистливый подлец, Делами женскими обернутый стократно, Что труса бы не принял Всеотец В дружину верную эйнхериев Асгарда? Как дуб драккара и корявый пень Сегодня ты повалишься от стали Допей свой рог и отправляйся в Хель — Здесь все уже от болтовни устали! Сейчас узнаешь, как у пастуха Рубить умеет правая рука! Я выхватил из ножен свой лонгсакс, А Локи в центр зала вихрем прыгнул — Уставились эйнхерии на нас, И грома Бог с ухмылкой громко хмыкнул. Лишь Бальдр обречённо бросил вздох В угаром пропитавшуюся залу — Остановить он нас уже не мог, А потому покинул вдруг Вальгаллу. А мы схлестнулись в бешеной борьбе: Клинки осколки молний выбивали, И ярость закипела вдруг во мне, Которую и Боги не знавали! Удар, другой... И с дрожью рыжий плут Всë пятился назад, клинком сверкая — Но тут вонзил мне в ногу мастер смут Лихой кинжал, как будто оступая. Но я в долгу пред ним не долго был И, голень подрубив, в секунду ту же На пол его холодный повалил И выпустить кишки хотел наружу. - Добро пожаловать в свой дом, мой друг... - Ехидно скалясь, Локи просмеялся - Теперь я вижу, что в тебе за дух И для чего Вальгалле ты достался... -Ну что ты, плут? Опять упал на зад? - Басистый хохот Тора вдруг раздался - Я вижу в парне воинский азарт И для чего Вальгалле он достался! Прославим вместе брата во крови! Будь смел и честен — вот девиз Вальгаллы! И сердцем яростным врагов своих дави За жизнь людей и за бессмертье славы! Поднимем кубки вместе, братья, скол! - И пеной полилась густая брага, И ввысь меня направили броском Эйнхерии, как славного собрата. Почувствовал я славы гордой взрыв И от души в угаре засмеялся, Но в глубине стонал мой дух навзрыд, Как будто бы в трёх соснах потерялся. Искал глазами Бальдра светлый лик, Но только Локи попадался в них.