Смерть Бальдра

IV -Стой, бренный дух — сказал мне грозно страж — Теперь и ты навек Валльгалой проклят. Земная слава — горестная блажь. Пройдут года — никто тебя не вспомнит. Но здесь ты будешь к ночи ото дня Земной удел свой повторять бессрочно — И сеять смерть, и гибнуть от огня, И отдыхать от смерти только ночью! Презренна доблесть смертных на земле, Покуда сея боль и разрушенье, Пожнёшь ты их же в свой черёд втройне, И за победой ступит пораженье. Не думай, что сраженья и пиры Уймут тоски безбрежной тихий омут. Мы все мертвы! Ты слышишь? Все мерты! То даже норны изменить не смогут... Пируй же, пей! Пусть мёд туманит взор! И меч твой запоёт кровавым воем! Ему плевать на твой земной позор, Ты будешь воин... Ты будешь только воин. Всего лишь раб голодного клинка... Кто меч берёт — тот от меча и гибнет. И не узнаешь, чья возьмёт рука Тот самый меч, что рок тебе воздвигнет! - Хеймдалль-мыслитель! Видно я во сне... - Послышалась усмешка соловьино - Ещë убийц не приходилось мне Такую проповедь узреть, шагая мимо! - Из тьмы деревьев выскочил юнец С девичьим станом и лицом лисицы, Огнëм струился локонов багрец, И гордый взгляд желал шутить и биться - - Мне кажется... Коль не забыл всë я, Но было время — йотунов могучих Детей сажал ты на древко копья И матерей их перед смертью мучил? Сам будучи от йотунши кровей Ты, лицемерно потакая Тору, Готов зажарить собственных детей! Но ты Хеймдалля не предашь позору! К чему вот эти трели соловья Про то, что меч постыдно брать герою? Ты Бальдра переслушался, свинья, Женоподобное отродье пьяных троллей? Оскалился мальчишка, словно лев, И плюнул в ноги стражу светлых асов. В глазах Хеймдалля вспыхнул бурый гнев, И меч он вытащил, гремя раскатным басом: -Ублюдок псиный... Лоно для коня! Ты выродок паршивой старой ведьмы! Я покажу тебе, как оскорблять меня! Заплатишь ты мне кровью, а не медью! Мальчишка тут же выхватил клинок Извилистый, как натяженье лука, И в страшном танце стали, рук и ног Скружились Боги резво пред друг другом... Рука моя хотела за лонгсакс Схватиться, чтоб вмешаться в бурю сечи, Ведь звон мечей и искр железных пляс, Как жар любви, лишает дара речи! Но вдруг ладонь упала на плечо Валькирии, что в путь меня забрала, И понял я, что мне не час ещë Махать мечом и опускать забрало. А битва асов, яростью дыша, Зажгла огонь вокруг бойцов проворных. Не мог понять я, чья умрëт душа, Кому погибель присудили норны? Искуссен каждый шаг был, каждый вздох, Как лебеди по глади водной плыли Хеймдалль и странный этот рыжий Бог, Вздымая ввысь клубы горящей пыли. Тут страж Богов стал силой наседать, И шаг его стал твëрже и грознее, Ещë мгновение — и огненная тать Останется без головы на шее! Уж рыжий пал спиной на твердь земли, Ему на грудь победно ногу ставят, И меч звенит в последний взмах руки, Который одного из двух оставит... Но вдруг волнами света расплылось Звезды тепло, лаская ветром тихим, И повалило асов буйных врозь, Смиряя пыл порывов стали диких. Взгляд прояснив, увидел я, что меж Противников, объятый лунным бликом, Был светлый ас в шелку седых одежд, Безгрешной юности сияя добрым ликом. Он подал руку рыжему юнцу И Хеймдалля поднял с земли священной. Бросая вызов в висах Всеотцу, Сложил стихи он мудро и мгновенно: - Мой милый друг, огня и страсти полный, Прекрасный Локи, случая отец, И ты, Хеймдалль миров блюститель гордый, Отваги совести мерило и венец! В Вас ненависть и жгучая обида Попередь разума безумно говорят. Уймите боль, попридержите ниды — Пожары гнева в сердце догорят. Хоть черви прошлого жестоко память мучат, Прошедшего исправить не дано. Исправьте этот миг — так будет лучше, Никто не знает, что нам суждено: Ни Всеотец с советчиком Мимиром, Ни норны, слепо вьющие судьбу. Лишь мы одни своим владеем миром И только нам вести за нас борьбу. Ты сеял боль, о, страж моста Биврëста, И в юности был сеятелем бед... Смириться с этим сквозь века не просто, Когда ты жив, а многие — уж нет. Ты стал мудрее. Пусть твои деянья Во благо жизни искупят твой грех. Ты людям дал священный свет познанья И на защиту встал миров свободных всех. О, Локи, друг! Тебя ест червь мучений! Войны далëкой память тяжела! Ведь в той войне в огне слепых сражений Убили ту, тебя что родила! Сын Лаовеи! С детства нашим братом И побратимом Одина ты стал! За жизнь твою я жизнь свою в расплату Богине смерти с радостью б отдал! Уймите, братья, кровную вражду! Обнимемся в знак мира мудрых асов! Нас всех давно на пир в чертогах ждут — Закончил он чистейшим звонким гласом. Утих огонь кровавой распри вдруг, И даже обнялись Хеймдалль и Локи, Но видел я — глаза не спрятал плут, И в них горел огонь немой жестокий. Тут светлый ас приблизился ко мне, Назвался Бальдром. Я назвался Урсом. Я чувствовал, что видел в глубине Он жизнь мою и скрытые все чувства. Он лишь шепнул: внимательно смотри, Как много зла сокрыто в нас внутри.