Чувства на нулях

— Здравствуй, я надеюсь, я тебя не потревожила? — Роза неуверенно вошла в палату, садясь на край больничной кровати, на которой сидела Вик. — ...Нет, конечно нет. — Девушка в легком замешательстве смотрела на шатенку, пока та пыталась собрать мысли в кучу и начать разговор. — Вчера во время концерта мы с тобой, вроде как, поговорили, — Женщина сделала короткую паузу и перевела взгляд со своих рук на глаза Виктории. — Тогда Итан сказал, что Дамиано — отец твоего ребёнка...это правда? — Да, это правда. — Басистка, словно стыдясь произошедшего, отвела глаза от упорного взгляда Розы и смотрела в достаточно большое окно своей палаты. — Я стану бабушкой, так сложно это принять, — Брюнетка искренне улыбнулась, чем ввела Викторию в замешательство. Неужели она правда рада новому статусу? Неужели не считает, что Де Анджелис испортит жизнь ее сыну своим ребёнком? — Милая...ты же собираешься разговаривать об этом с Дамиано? — Роза взяла датчанку за руку, осторожно поглаживая тыльную сторону ее ладони. — О чём? Он ведь знает о ребенке и мы, вроде как, уже всё решили... — Недоумевала блондинка. — Но вчера Итан сказал, что Дамиано будет лишь частично помогать тебе с воспитанием, а сам — оставаться при этом в отношениях с Джорджией. Ты же не хочешь оставлять все так, как есть? — Искренне удивлялась шатенка. — Это его личный выбор, я не вправе его переубеждать. Мало кому нужен ребенок в таком возрасте , да и вообще в сложившейся ситуации. Так что его тоже можно понять... — Что значит "Личный выбор"?! Он должен был безоговорочно взять на себя ответственность за вашего малыша и готовиться к полноценному отцовству, а не вести себя как маленький ребёнок, который натворил чего-то и испугался, что мама будет ругать. Он не прав и не должен был вести себя так, как ведет себя сейчас. — Уверенно заявляла женщина, пока Виктория внимательно прислушивалась к ее словам, размышляя над ними. — Да, возможно вы и правы, — Де Анджелис глубоко вздохнула. — но все же я не хочу и не могу насильно заставлять его принимать активное участие в воспитании ребенка. Если он любит Джорджию, он не должен бросать ее из-за нас. Это будет неправильно... — А правильно, что он собирается оставить тебя одну с ребенком, а сам в этот момент будет продолжать жить полной жизнью? Блондинка замялась, подбирая слова. — Но ведь, он все же не оставит меня одну, он обещал помогать и быть рядом. Роза лишь усмехнулась. — Конечно, помогать то он будет. А истерики, крики и бессонные ночи, будут на тебе, раз он отказывается жить вместе с вами. Выслушав слова брюнетки, Виктория вновь опустила глаза на свои руки, сжимающие одеяло, под которым лежала. — Я правда не хочу портить тебе настроение, просто не хочу, чтобы ты питала лишних надежд насчет него. — Де Анджелис неуверенно кивнула, соглашаясь со словами женщины. — Мне стыдно за него, Вик. Никогда бы не подумала, что он так с тобой поступит. — Вашей вины в этом нет, не думаю, что это дело в воспитании. — Подчеркнула блондинка. — В любом случае, чего бы там не решил мой сын, я всегда буду помогать тебе. Все-таки ты вынашиваешь мою внучку или внука. — Спасибо вам, я правда благодарна за то, что вы поддерживаете меня. — Вик слегка улыбнулась Розе, все так же держа ее за руку. — Не за что, милая. Ты всегда можешь положиться на меня. Тем более теперь мы почти родственники. — брюнетка крепко обняла басистку, успокаивающе поглаживая ее по спине. — Ты сильная, справишься. Я верю в тебя. — Заключила брюнетка и вскоре вышла из палаты, оставив Викторию одну, со своими мыслями. Да, Роза права. В будущем Дамиано будет не до её ребенка, и в конце концов ей придётся растить его самой. Стоит задуматься о том, как в будущем строить личную жизнь, мало кто из парней согласится начать серьезные отношения с девушкой, у которой уже есть ребенок, да и девушек тоже вряд ли впечатлит ее "семейное положение". Еще ни одни отношения блондинки не длились больше года. Может ей и суждено быть одной. Только теперь уже одной с ребёнком. Если и так, она не должна расстраиваться, это значит только то, что она должна стать лучшей матерью для этого малыша, чтобы он не чувствовал себя недолюбленным из-за отсутствия полноценной семьи. Она должна своей заботой и любовью компенсировать нехватку тех же чувств от отца. Уверенные мысли быстро смещались и были заменены тревогой и переживаниями по поводу карьеры и того же грядущего материнства. Всё это до безумия пугало Де Анджелис: сколько бы людей не напоминали ей о том, что они готовы ее поддержать, ей не хватало. Да, они наверняка помогут ей в трудные моменты, но навряд ли будут приезжать по ночам, чтобы помогать, успокаивать и убаюкивать ребёнка, а значит, ей нужно научиться самой справляться с мелкими трудностями, с которыми придётся столкнуться на пути взросления малыша. Вик улеглась на мягкой постели в попытках заново уснуть, лишь бы вновь не заблудиться в бесчисленном потоке мыслей.

***

Роза напряженно наворачивала круги по гостиной дома, пока Даниэль медленно попивал горячий кофе. — Мы должны что-то сделать, как-то с ним поговорить, образумить. — Женщина обращалась к мужу. — И чего ты этим добьешься? — Мужчина усталым взглядом посмотрел на энергичную и нервную жену. — Добьюсь того, что он одумается и поступит так, как должен был поступить сразу же, как только узнал о том, что Вик беременна от него. — Роза, мы не смогли повлиять на него, когда он в шестнадцать захотел бросить школу, а ты надеешься, что сможешь повлиять на его выбор в двадцать четыре года? Да он даже слушать нас не будет, это бессмысленно. Он слишком упрямый, чтобы принять свою не правоту. — Давид старший был слишком, спокоен, чем выводил из себя жену. — Надо хоть что-то сделать, нельзя вот так повесить воспитание ребенка полностью на Вик. Я не позволю ему испортить ей жизнь окончательно. — Чётким голосом утвердила Роза. — Я, всё же, не понимаю, чего ты хочешь от него добиться. Что он, по-твоему, должен сделать? — Даниэль непонимающе смотрел на жену. — Я хочу, чтобы он взял на себя полную ответственность за Викторию и ребенка, а не просто периодически помогал с воспитанием. — Если Дамиано не любит ее, невозможно свести их друг с другом, не получится заставить его взять ответственность за Вик и ребёнка на себя. — Что значит не любит?! — Роза начинала кричать, не прекращая активно жестикулировать руками. — Даже если и так, уже поздно размышлять. Она беременна, ему стоило подумать о своих чувствах до того, как это произошло. — Поэтому ты позвала его на ужин? — Даниэль прервал монолог жены. — Будешь требовать от него решительных действий в сторону Вик? — Роза тяжело вздохнула, садясь за стол и устало закрывая глаза так, что её выражение лица исказилось, словно от головной боли. — Да, и я надеялась, что ты поможешь мне в этом, — взгляд, полный надежды, был направлен на мужа. У Даниэля просто не оставалось выбора: отказать жене было невозможно. — Хорошо, я постараюсь поговорить с ним, но не думаю, что после разговора с тобой он вообще будет с нами разговаривать. — Будет, куда он денется. — Брюнетка тяжело усмехнулась и принялась за готовку ужина. Осталось лишь два часа до прихода Дамиано, который скорее всего уже подозревает, какой разговор его ждёт.

***

Шатен неуверенно мялся возле входа в палату Виктории. Все ли он обдумал? Точно ли готов к такому огромному шагу? Уверенность, которая была у него дома и в дороге до больницы, словно испарилась. Теперь сотни мыслей крутились в сознании и не позволяли зайти в палату к любимой блондинке. А есть ли смысл? Может ли он вообще на что-то расчитывать? Успокоив себя надеждами, что все пройдет гладко, менеджер осмелился зайти в палату, тихо открыв дверь. Виктория лежала на кровати, свернувшись в клубочек с книгой в руках. Услышав звук открывающийся двери, девушка отложила книгу и устало улыбнулась другу, что по прежнему неуверенно мялся у входа. Все же сделав глубокий вдох, Грилло взял себя в руки и медленно подошёл к кровати Виктории. — Как ты себя чувствуешь? — Лео взял ладонь девушки в свою. — Все в порядке, не знаю, почему меня не отпускают домой. Я уже сутки не чувствую никаких болей и дискомфорта, если только от того, что по прежнему нахожусь здесь, а не у себя в квартире. — Думаю, еще несколько дней и мы сможем поехать домой... — Мы? — Вик... Я понимаю, что тебе это покажется бессмысленным и глупым, но я правда обдумал все и полностью уверен в правильности своего решения. — глядя в искреннее непонимающие происходящее глаза девушки, шатен опустился на одно колено и потянулся в карман брюк, доставая бархатную коробочку с кольцом. — Виктория, ты выйдешь за меня? — шатен с надеждой заглянул в глаза Де Анджелис. — Я понимаю, ты думаешь, что я ненормальный, но я правда люблю тебя и хочу жить с вами, стать отцом твоего ребенка. Даже если ты не испытываешь ко мне романтических чувств, я готов быть твоей опорой. Если тебе будет легче, мы можем быть просто друзьями, которые живут вместе и...воспитывают ребёнка, я... — голос Виктории перебивает его, так и не давая закончить фразу. — Я согласна! —внезапно воскликнула блондинка. — Я согласна выйти за тебя замуж. — Расплываясь в улыбке, Лео осторожно надел кольцо на палец Де Анджелис. Пересев на кровать, шатен утянул Викторию в свои объятия, пока девушка пыталась проанализировать происходящее.

***

Дамиано разулся и медленно прошёл в дом родителей, проходя на кухню, где приятно пахло свежеприготовленной едой. — Ты же понимаешь, зачем я позвала тебя на ужин? — Брюнетка встряхнула кудри и села за стол напротив сына. — Нет, а для этого нужна причина? — Произнес Давид, параллельно пережевывая ложку салата. — Обычно нет, но в данном случае, да. Что ты собираешься делать с Викторией? — Роза смотрела на сына холодным, но искренне взволнованным взглядом. — Ничего, мы друзья, я буду приезжать к ней и помогать с воспитанием, вот и всё. — Дамиано пожал плечами, не понимая возмущений матери. — Ничего не всё. Это никуда не годится. Помогать с воспитанием, изредка приезжая к ней и ребёнку, это не решение. Ты буквально скидываешь всю ответственность на свою двадцати двухлетнюю подругу. А в конечном итоге она останется матерью одиночкой. — Не останется. — Упрямый голос сына перебил Розу. — Ваши отношения с Джорджией будут развиваться, а что дальше? Свадьба, дети. Все внимание будет уходить им, а не скрытому ребенку. Чтобы не попасться, ты перестанешь уделять ему внимание, и Виктория останется одна. — Сделала выводы женщина. — Ты драматизируешь, мам. — Брюнетка огорчённо усмехнулась. — Нет, Дамиано, я просто думаю не только о близком будущем. Ребенок Виктории уже никуда не денется, она родит и ближайшие восемнадцать лет будет рядом с ним. А если ты остаешься в отношениях с Джо, значит и вы не будете стоять на месте: рано или поздно она захочет, если уж и не детей, то свадьбу точно. — Роза тяжело вздохнула, осуждающим взглядом окинув сына. —Думаю, тебе нужно обдумать все и обговорить это с Вик. — Я не знаю, что мне делать и какое решение принять. Я не хочу оставлять Вик, но и бросить Джо не могу, я люблю её... — Брюнет пялился в полупустую тарелку, все больше напрягаясь. — Мне тоже не легко сейчас, я не знаю, как поступить. — Поверь мне, Виктории сейчас гораздо тяжелее, чем тебе. Поддержи ее и прими решение поскорее. Пойми, что либо ребёнок, либо Джорджия. Другого варианта, у тебя нет.

***

За дверью появилась темноволосая макушка Вероники, за младшей дочерью в палату вошел Алессандро. Их обоих блондинка позвала еще утром под предлогом того, что ей нужно сообщить им нечто безумно важное. Ни отец, ни сестра даже не подозревали о её беременности, и Вик сочла это отличным моментом для признания двум самым близким людям. Младшая Де Анджелис сразу подбежала к сестре, все также сидящей на больничной кровати. — Вик, как ты себя чувствуешь? Что вообще произошло, почему ты здесь? — Ника заваливала старшую вопросами, пока Алессандро усаживался на кровати рядом с дочерьми. Вместо слов, блондинка убрала белоснежное одеяло, которым была укрыта по плечи, и обнажила слегка округлившийся живот. В глазах отца и сестры промелькнули практически неразличимые эмоции: шок в перемешку со страхом и восторгом. — Ты беременна..? — Лишь через какое-то время произнес мужчина. — Да, уже три с половиной месяца, извините, что не сказала раньше. Не знала, как подобрать слова и как объснить это. — Кто отец? — На строгий голос Алессандро, даже Вероника вздрогнула и резко повернула голову на отца. — Дамиано. Предугадывая ваш следующий вопрос, сразу скажу, что мы не будем жить вместе и вступать в отношения, и ещё... — На секунду девушка задумалась насчет того, стоит ли их сразу оповещать об этой новости. — У меня есть другой, Лео...сделал мне предложение. Мы будем жить вместе и воспитывать малыша. — Ого, я не ожидала от вас таких решений, — Вероника шокированно смотрела на сестру. — Но в любом случае тебе лучше знать, как вам с ребёнком будет лучше... — Пожалуй, я оставлю вас одних, — Алессандро мягко обнял старшую дочь, оставляя поцелуй на ее макушке. — Я всегда с тобой и за тебя, Ви. Не переживай. — Так. А теперь давай сначала: в каком смысле Лео сделал тебе предложение, вы встречались? — Стоило отцу выйти, как брюнетка вновь засыпала сестру вопросами. — Нет, Ника, нет. Мы не встречались, но он признался мне в любви и сказал, что готов жить со мной и поддерживать, мне это и правда нужно. Я не справлюсь одна, а с ним мы долго общались, мне хорошо и комфортно в его компании... — Голубоглазая грустно улыбнулась младшей сестре. — Но ты ведь не любишь его. — Вероника взяла руки сестры в свои, в то время как из глаз той градом полились слезы. — Не люблю... Как друга да, но не как парня. — Блондинка легла на колени сестры, не прерывая истерики. — Что мне с этим делать? Я не хочу оставаться одной, но и играть фальшивую любовь тоже не хочу. — Ви, милая. Вы сможете поговорить об этом и принять правильное для вас решение, не переживай. Не думаю, что Лео обидется, если ты честно с ним поговоришь. — Де Анджелис поглаживала сестру по светлым волосам. — Да-да, наверное, ты права... — Я всегда права. — Улыбнулась Вероника. — Мы долго не виделись, я скучала... Правда, прости, что не рассказала обо всем раньше, я боялась, даже не знаю чего. До сих пор стыдно рассказывать кому-либо. Не такую жизнь я хотела. — по щекам старшей сестры потекли одинокие слёзы. — Ви, пожалуйста, не переживай и не грусти, ты же знаешь, что я всегда рядом. Если нужно будет посидеть с ребёнком, мы с папой всегда готовы попробовать роли нянек. — Виктория усмехнулась. — Правда, не грусти. Ничего уже не исправить, ну и пусть. Зато ты станешь лучшей мамой, а еще у него или у нее, будут лучшие дяди, и не менее хорошая тетя. — Вероника указывала на себя. — Да уж, с такими дядями и отец не нужен. — Усмехнулась блондинка. — Спасибо за поддержку, Ник, я не знаю, что бы делала без тебя. — Де Анджелис крепко обняла сестру, зарываясь носом в темные волосы.

***

Глухой стук в больничную дверь разбудил девушку от легкого сна и окончательно убил сонливость. Дамиано тихо открыл дверь, полностью входя в палату, пропахшую запахом больницы и стерильности. Блондинка осторожно села на кровати, вглядываясь в еле видные в темноте черты лица Давида. — Дамиано? Что-то случилось? Ты так неожиданно пришёл, — Басистка включила экран блокировки телефона. — Уже полночь, все хорошо? — Да, прости, что разбудил. Я думаю нам стоит вновь поговорить. Ты не против? Я могу и завтра прийти. — Фронтмен неуверенно стоял перед кроватью блондинки, переминаясь с одной ноги на другую. — Не против, но думаю лучше поговорим сидя. — Виктория потянула парня за руку, заставляя его сесть рядом на постели. — Вик...я понимаю, что поступаю не очень хорошо по отношению к тебе и ребенку, я правда не знаю, что делать. — Всё в порядке, Дами, — Блондинка крепко обняла вокалиста, прижимаясь к нему всем телом. — я правда не обижаюсь на тебя и не держу зла. Ты поступил, как д̶о̶л̶ж̶е̶н̶ б̶ы̶л̶ хотел. Не вини себя. — Не думаю, что ты говоришь это искренне. Ты же понимаешь, что тебе будет тяжело одной, и наверняка ты думала о том, что я должен был предложить тебе жить вместе... — Дамиано обижало то, что девушка так спокойно относится к этому, даже не хочет, чтобы он был рядом. — Дамиано, я говорю это искренне, но ты прав. — Голубые глаза сошлись с карими. — Одна я не справлюсь, только я не буду одна. — Де Анджелис протянула руку парню. Темные брови тут же начали подниматься в удивленное положение. — Что это значит?! — Фронтмен четко и раздельно произнес каждое слово, переводя взгляд с кольца на безымянном пальце блондинки в ее глаза. — Лео сделал мне предложение... — Вик испуганно взглянула на руки парня в кулаках. — Он любит меня, я тоже люблю его...только по другому, но вместе нам будет легче, — Басистка положила свою руку, на кулак парня, осторожно поглаживая его. — По крайней мере, я надеюсь, что будет легче. Брюнет по-прежнему пытался переварить сказанное Викторией. Как так получилось? Как он упустил то, что их отношения далеко перешли грань дружеских? Парень понимал, что не имеет права злиться, но что-то мешало ему принять эту новость. Конечно, Лео — надежный человек, нет смысла беспокоиться за подругу, но это не мешало сейчас кусать губы и разъяренно сжимать руки в кулаки. Как бы не было обидно и страшно это признать, он просто безумно ревновал Викторию к лучшему другу. Если ревнует, значит подруга не безразлична ему, а это лишь усложнит и без того непростую ситуацию. — Время уже за полночь...можно я останусь здесь на ночь? — Неуверенно произнес Дамиано, взглядываясь в глубокие глаза Виктории. — Тут будет тесно, но если хочешь, можешь остаться. — Девушка слегка улыбнулась, и брюнет лег рядом с Де Анджелис, заботливо обнимая её за талию и осторожно поглаживая ее округлившийся животик. — Спокойной ночи, милая. — Парень поцеловал Вик в макушку, пока та пыталась переварить все события сегодняшнего дня и их отношения с Давидом. Неужели он и правда сожалеет о своем решении и хотел бы что-то поменять?