Всё, что я знаю о тебе

Пальцы Авантюрина уже напрочь запутались в волосах Веритаса, как и он сам — в безобразном многообразии ощущений. Жаркие ладони на бёдрах, сжимавшие до синяков, умелый влажный язык от кончика члена вниз к яичкам и эти, чёрт возьми, волшебные губы. Авантюрин понятия не имел, где этот заучка научился так сосать, но благодарил небеса, что сосёт Веритас именно ему. Помощь Авантюрина не требовалась. Нахождение пальцев в волосах почти что формальность. Рацио и сам чертовски бодро для библиотечного постоянника опускался ртом на его член, пропуская чувствительную головку в самую глотку. Авантюрин не мог контролировать своё тело. Пятки постоянно скользили по простыни, спина выгибалась дугой, а губы сами раскрывались для стонов, сдержать которые было не то что невозможно, а подобно греху. Ещё большему, чем этот минет. Выдержать подобное долго было выше его сил. Авантюрин попытался потянуть Веритаса за волосы. — Я сейчас кончу, — простонал он предупреждающе. — В-веритас… Тот решил не останавливаться на достигнутом. Несколько почти что грубых движений головой, и мир Авантюрина взорвался. Перед глазами стало так ярко-ярко, что он решил, будто умер, оставив член пульсирующе изливаться в глотку Рацио. Через несколько долгих секунд — а, возможно, минут или даже часов, Авантюрин не смог бы сказать точно — его душа вернулась в тело и он смог опустить вниз расфокусированный взгляд. Веритас медленно выпустил член изо рта и показательно вывалил язык, демонстрируя, что всё проглотил. — Милостивые боги, твою мать, как ты ахуенно сосёшь! — Авантюрин приподнялся и потянулся к Рацио за требовательным поцелуем. Тот даже не успел вставить, что ни богов никаких не было, ни, собственно, матери у него. Но отвечал на поцелуй он жадно, заваливаясь сверху всей тяжестью тела. Авантюрину оставалось надеяться, что трахался Рацио не хуже, чем делал минет.