Всё, что я знаю о тебе

Веритас привык к тому, что жизнь с Авантюрином буквально постоянно сопровождается сексом. Рука в его белье, пока они чистят зубы; обязательный укус в шею и шлепок по заду, пока он пытается одеться; конечно же, совместный душ, плавно перетекающий в секс на кровати. Ему ведь в целом даже нравится. До того момента, пока светлая макушка не мелькает между его ног под столом за завтраком! — Авантюрин, это перебор, — Веритас косится вниз, где с него уже стягивают штаны с бельём. Авантюрин беззаботно угукает, устраивается удобнее и ведёт языком по члену. Тот, в отличие от Рацио, заинтересован. Веритас ведь готов продолжить это безобразие, но чуть погодя. После еды. Кусок тоста застревает в горле, пока в чужом оказывается его член. Сдавленный стон и хмурое пережёвывание еды вызывают пускающий по члену вибрацию смешок снизу. — Можно не во время еды? — Веритас аккуратно кладёт тост на тарелку — длинным краем вдоль рисунка — и откидывается немного на стуле, чтобы лучше видеть своего такого драгоценного возлюбленного. Авантюрин только мотает головой, обводит набухшую головку члена влажным языком по кругу и пошло чмокает им. Он выглядит безумно довольным собой, сжимает рукой основание члена посильнее, второй опускается к яичкам, и Рацио не сдерживает шумный выдох через нос. Взгляды встречаются, хитрый и усиленно хмурящийся. Рацио знает, что ему нравится. Авантюрин знает, что ему нравится. Но игры в приличие у них уже что-то вроде традиции. Авантюрин скользит языком и губами по головке члена так, будто целуется. Не скрывает своих вздохов, старается над томностью взгляда, помогает руками. Веритасу приходится сжать челюсть. — Док, если ты попросишь меня прекратить, глядя мне в глаза, я послушаюсь, — не отрывая губ от члена, а взгляда — от лица Рацио, улыбается Авантюрин. Веритас абсолютно точно не сможет. Но из вредности открывает рот. Вместо слов оттуда тут же вырывается громкий стон — Авантюрин с победным видом опускается ртом на член, пропуская головку в самую глотку.