Всё, что я знаю о тебе

Можно вытащить человека из бедности, но бедность из человека — никогда. Рацио с нечитаемым лицом смотрит, как на столе посреди номера образуется небольшая золотая гора, пока Авантюрин снимает одну за одной все свои цацки и болтает что-то абсолютно бесполезное. Без всего этого кричащего блестящего безобразия он кажется совсем другим. Его пальцы длинные, а запястья слишком тонкие для мужчины его возраста и профессии. Без громоздкой серьги, свисающей до шеи, рабская метка парадоксально перестаëт бросаться в глаза. Авантюрин скидывает обувь и плащ и продолжает россказни про свою вечернюю прогулку, но важной информации в его словах абсолютный ноль. — Избавьте меня от бессмысленной болтовни. Если на сегодня всë, я пойду, — Рацио уводит взгляд, только чтобы не задержать его на чужих руках слишком долго. — Док, погоди, — Авантюрин весел и, кажется, не планирует столь быстро лишаться хотя бы какой-то компании. Он делает слишком резкий шаг вперëд, и Рацио будто замедленно наблюдает, как по полу рассыпается чужое золото под шипение боли. Авантюрин держится рукой за ушибленное бедро, а сам Веритас не осознаёт, в какой момент успел дëрнуться навстречу. — Ох, ты же и правда доктор. Не переживай так, я просто немного неуклюж сегодня, — Авантюрин цепко смотрит на протянутую к нему руку помощи и улыбается слишком довольно. Рацио выдыхает и вытягивается по струнке, ощущая пугающий жар на лице. — Не убейтесь за эту ночь, — старается бросить он как можно холоднее и быстро покидает чужой номер. — Ну так остался бы и проследил за мной, — фыркает в пустоту Авантюрин, сверля разочарованным взглядом захлопнувшуюся дверь. Он тратит час на сбор украшений по полу, а Рацио — на восстановление сердечного ритма.