Последняя линия обороны

"Это же твой сын." - говорит внутренний голос и Солдатик наконец приходит в себя. С глаз спадает красная пелена. Он обнаруживает, что с его разбитых костяшек стекает чужая кровь, горячая, ярко-красная... Хоумлендер тихо плачет, свернувшись на полу клубком, зверски избитый и изнасилованный. Когда Бен протягивает к нему руку, его дитя даже не пытается отползти, только всхлипывает громче, душераздирающе жалобно. Взрослый ведь... а так плачет... Бенджамин гладит его по голове. Эти руки, способные гнуть металл, не созданы, чтобы дарить утешение. Тем не менее, он пытается. Можно сказать, что Джон свою участь полностью заслужил. Можно сказать, что ему чертовски повезло, ведь всех прочих предателей, крыс, что нападали со спины, Бенджамин убивал. Солдатик презирает жалкие отмазки. Хоумлендер внещапно напал на него и случилось... то, что случилось. И Бен в полной мере осознаёт свою вину. Одно дело - просто жестоко избить - это нормально, это по-мужски. Избиение, сопряжённое с изнасилованием - принципиально другая херня, чёрная, ненормальная, нездоровая даже для такого искалеченного человека, как он. - Не бойся, больше не будет больно. - тихо обещает Бен, подхватывает своё нерадивое чадо на руки и несёт в ванную, где смывает с него кровь, обрабатывает антисептиком каждую царапинку. Потом относит в постель и собирается было уйти [навсегда], но Джон внезапно вцепляется ему в руку. Понимает ли Хоумлендер, насколько ему повезло? В том состоянии животной ярости Бенджамин мог бы свернуть противнику шею, но что-то глубоко внутри, несмотря на накрывшую его лавину из обиды и праведного гнева на очередное предательство, всё же неутомимо шептало на грани слышимости: "Полегче, приятель. Это твой мальчик." - Не уходи... Пожалуйста, не уходи... Пожалуйста... После всего, что Бен натворил, его сын всё ещё хочет видеть его рядом. Чёрт с ним... Что-то ломается внутри. Какая-то стена, которой он привык ограждать себя от всех вокруг. Последняя линия обороны прорвана. Это не бой, но Солдатик сдаётся. Он опускается на постель, позволяет Хоумлендеру в него вцепиться, даже обнимает в ответ и чмокает в золотистую макушку. - Не уйду.