Магазин Воспоминаний

      Новый Орлеан сегодня был до невозможности противным — ветер хлестал по щекам точно в ураган, разгоняя тяжёлые капли дождя. И даже украшенные к приближающемуся Марди Гра улицы не поднимали настроения. Бриджит зябко куталась в насквозь промокшее пальто — она как назло сегодня забыла проверить прогноз погоды, и зонтик остался лежать в прихожей, — спеша домой, про себя радуясь, что потёкшую тушь можно списать на ливень.       Сегодняшний день — официально и окончательно — был одним из самых худших дней в её жизни! Сначала Ронни — её жених — ранним утром посадил её и предложил невесть что… «свободные отношения», «я ещё не готов к свадьбе», «не нагулялся». Бриджит тогда не могла поверить своим ушам и решила, что выслушивать всё это — последнее, что ей надо перед 12-часовой рабочей сменой в больнице. Особенно когда выяснение отношений перешло на повышенные тона. Уезжала на работу она с тяжёлой мыслью, что вот так просто её семилетние отношения подошли к концу.       Но худший день не спешил заканчиваться и после. Достигая своего пика, когда её вызвал директор больницы. Бриджит, заходя, вся сжалась до микроскопических размеров, когда заметила сидевших в приемной полицейских. Шутками ли — обвинения в смерти пациента. Она была удивлена, что на неё не надели наручники сразу же. Она знала, что никого не убивала, но полицейские говорили про какие-то свидетельские показания…       Ещё и эта погода!       Бриджит отрывисто всхлипнула, скривила лицо в новой волне слёз, за пеленой которых не различала силуэт прохожего перед ней, и налетела на незнакомца. Рассыпавшись в извинениях, девушка с удивлением обернулась, когда мужчина просто прошёл мимо, будто ничего и не случилось. Её окутал невероятно сильный запах благовоний, перебивающий даже запах дождя и мокрого асфальта. А изумрудный плащ незнакомца всё ещё притягательно мелькал среди однообразных чёрных зонтов и курток.       Когда он окончательно растворился в толпе, девушка заторможенно моргнула, будто выходя из гипноза, и перевела взгляд на свою руку, в которую тот, оказывается, каким-то фокусом вложил яркую цветастую листовку в винтажном стиле:

«УСТАЛИ НОСИТЬ ПРОШЛОЕ?

Магазин воспоминаний мистера Морроу бережно избавит вас от самых тяжёлых моментов.

Мы покупаем: сожаления, утраты, несчастную любовь, забытые обещания, детские страхи и т.д.

Мы находимся в конце улицы Сэйнт-Эш.

Не помните такой улицы? Не волнуйтесь. В дождливую ночь она сама вас найдёт.»

      Бриджит передёрнула плечами, сбрасывая с себя странное ощущение, запихнула листовку в карман и, подняв ворот пальто, прибавила шаг. Как спустя несколько минут ходьбы замедлилась, с удивлением поняв, что дождь закончился, знакомый тротуар сменился кирпичной тропинкой, а знакомые многоэтажки вокруг пропали. И прямо в метре от неё непонятно откуда появилась деревянная дверь. Так просто — дверь. Без стен вокруг, только знакомая голубая табличка с названием улицы рядом. «улица Сэйнт-Эш».       Девушка помотала головой пару раз, зажмурилась, вытерла слёзы и попробовала смириться с накатившей галлюцинацией.       «Это от переутомления», — обречённо подумала она, решив развернуться и пойти обратно. Но, открыв глаза, поняла, что всё так же стоит перед дверью. Ну или дверь вновь стоит перед ней. С почти смиренным вздохом Бриджит заглянула сначала за одну сторону, затем за другую. За дверью тропинка расходилась перекрёстком с другой, уходя куда-то в темноту.       «Не можешь победить галлюцинацию — играй по её правилам», — подумала она и потянула ручку двери на себя, открывая её. А дальше её закружило — буквально, точно кто-то невидимый поднял её в воздух и потащил вперёд. С испуганным вскриком Бриджит замахала руками и ногами в воздухе в отчаянной попытке сориентироваться, не сразу обратив внимание на изменившееся окружение и зазвучавший на фоне джаз.       Самая странная галлюцинация в её жизни перенесла её в подобие причудного антикварного магазина — всё вокруг было будто навалено в несистематизированную кучу: банки, трофеи, ружья, детские платья, часы, кроватки, чучела, книги. С тяжёлым запахом благовоний и пыли, от терпкости которых Бриджит даже не смогла сдержать чих, так и вися в пространстве без опоры.       — Будьте здоровы.       — Спасибо, — машинально ответила девушка, только спустя несколько секунд подняв удивлённый взгляд на мужчину за стойкой. Темнокожий, высокий и красивый, с белыми татуировками на лице и с яркими жёлтыми глазами, которые он насмешливо щурил, глядя на девушку с незлой усмешкой на пухлых губах. Руками он методично поправлял манжеты ярко-изумрудного пиджака, надетого поверх чёрной рубашки полурастёгнутой на груди.       — Добро пожаловать в мой магазинчик, присаживайтесь, — услужливо кивнул он, и по мановению волшебства её переместили на неизвестно откуда подъехавший резной стул, притягивая к стойке. Затем он щёлкнул пальцами, и мокрый пиджак на девушке в момент высох и даже согрелся. Бриджит прикрыла глаза на мгновение блаженства и с лёгкой надеждой открыть их если не у себя дома, то хотя бы не в психушке. Но, когда она их открыла, напрямую уставилась на жёлтые глаза напротив. Мужчина наклонился ниже, рассматривая девушку.       — Какое воспоминание сегодня желаете продать? Обвинения в убийстве? Срыв пациента? М-м, — господин Морроу задумчиво потёр подбородок, склонив голову набок, будто видел все её воспоминания перед собой прямо сейчас, — может, ссору с женихом? Или, вернее сказать, бывшим женихом?       Морроу растянул губы в улыбке, демонстрируя ряд ровных белых зубов.       — Брижитт, — по-странному прошипел он её имя, сверкнув глазами. И внутри неё в ответ что-то всколыхнулось. Будто организм сам начал подталкивать к решению. Но едва она раскрыла губы, чтобы что-то сказать, как Морроу сам весь резко подобрался, выпрямился и затараторил, перекидывая пассы руками в каком-то сумасшедшем ритме, скидывая перед девушкой стопки бумаг, новогодний шар со снежным Нью-Йорком внутри, стетоскоп и больничную карточку.       — С вас самая малость, моя милая Брижитт. Всего лишь ма-аленькая, — он показал двумя пальцами насколько крошечная, — частичка вашей души. Даже не вся полностью и с возможностью обратного выкупа! Невероятно щедрое предложение! Другие вам такое не предложат. Нужно всего лишь ткнуть вашим красивым пальчиком в воспоминание и подписаться во-от, — он выложил перед ней лист с актом купли-продажи, ткнув в левый крайний угол, показывая, где именно, — здесь. Кровью, — это он сказал быстро и вскользь, как ненужный нюанс, тут же продолжив, — ну так что? Какое воспоминание продадите?       Бриджит вдруг осознала, что вместо неверия и замешательства чувствует… предвкушение? Закусив губу, она покосилась на новогодний шар. Такой же был у неё дома. Они с Ронни купили его во время поездки туда в прошлом году. Затем на ухоженную руку Морроу, покрытую едва заметными белыми татуировками — длинный палец мужчины всё ещё соблазнительно постукивал по строчке внизу.       «Это просто галлюцинация. Защитная реакция организма», — саму себя убеждала Бриджит, кивком головы указав Морроу на шар, но потом заматала головой и ткнула пальцем на стетоскоп.       — Отлично, — он перехватил женскую ладонь и, не дав той и секунды на осмысление происходящего, поднёс тонкий пальчик ко рту и проткнул кончик пугающе удлинившимися клыком, — просто замечательно, моя милая Брижитт, сразу два, — он прижал её палец к бумаге, отпечатывая кровавый след.       Бриджит испуганно моргнула, успев только ахнуть, как тут же вновь оказалась на знакомой улице, рядом со входом в её дом. Она так и стояла с протянутой вперёд ладонью, чувствуя, как пальто всё ещё источало тот странный аромат тяжёлых благовоний, а кончик пальца пульсировал, покрытый влажной кровью.       — Ещё увидимся, — горячее дыхание обожгло ей ухо, прежде чем все необычные ощущения разом исчезли. Как и воспоминания.       Дождь не заканчивался и девушка поспешила зайти внутрь. Скинув совсем сухое, к её удивлению, пальто на крючок, Бриджит разулась, проходя в пустующую квартиру — Ронни нигде не было, свет не горел. Пройдя по комнатам, девушка удивленно осмотрелась, не понимая, куда делся жених. У неё сжалось в груди и она силилась вспомнить что-то, но никак не могла понять что.       Неожиданно зазвонил телефон.       Незнакомый номер девушку не смутил и она ответила.       — Алло?       — Бриджит Дойл?       — Да?..       — Вас беспокоит офицер Джон Стивенсон. Полиция Нового Орлеана. Я бы советовал вам присесть.       Бриджит послушно опустилась на диван, сжав ладони — после таких слов кто угодно заволнуется.       — Ваш жених, Рональд, несколько часов попал в массовую аварию на Понтчартрейне.       — Ронни?..       — Он погиб на месте… мне жаль, мисс Дойл.       — Спасибо, офицер…       Стивенсон говорил что-то ещё о том, когда и где она может забрать тело, машину и личные вещи мужчины. Но Бриджит почти не слушала, поражённо уставившись на собственную ладонь. Небольшая дырочка от укуса всё ещё кровоточила, но она не помнила, где могла так пораниться. Ещё больше её удивило то, что она даже не чувствует жалости или грусти от смерти Ронни. Просто ничего. Продолжая слушать полицейского, она поднялась, доставая из аптечки небольшой пластырь и наклеяла его на палец, останавливая кровь.       — Хорошо. Сэр, вы же сообщите его родным? Я думаю… его… его вещи заберёт его мама.       — О, конечно. Вы в порядке, мисс Дойл? Хотите, чтобы я отправил кого-нибудь к вам сегодня, чтобы… было легче?       — Нет-нет, спасибо… я в порядке, офицер. Спасибо ещё раз.       В таком же странном состоянии, Бриджит пыталась мысленно переварить услышанное и проанализировать собственные чувства. Но, кроме какой-то простой человеческой жалости к чужой смерти она не чувствовала ничего, будто не жила с этим человеком последние семь лет.       В таком состоянии она провела весь оставшийся вечер. Приняла душ, поела, посмотрела сериал — точно ничего в жизни не поменялось. Переодевшись ко сну, Бриджит сложила ладони на одеяло, и огляделась вокруг — комната была знакомой: фотографии с поездок, снежный шар с миниатюрой Нью-Йорка на тумбочке у кровати, книги, статуэтки… И только сейчас она осознала, что не было ни одной вещи Ронни.       Подскочив с места, девушка открыла шкаф, выясняя, что на вешалках остались только её одежда. И тут её прострелило воспоминание об утреннем инциденте — он хотел расстаться. И, кажется, собрал свои вещи и уехал, пока она была на работе.       Как она могла такое забыть? Она проревела почти всю дорогу на работу, пугая людей на автобусе. А теперь — смотрит на пустые вешалки и думает только о том, что хорошо, хоть не придётся неловко собирать вещи для его семьи. Закрыв шкаф, Бриджет легла в постель, удивительно быстро засыпая.       — Бри-ижитт… Брижитт!       Бриджит открыла глаза посреди ночи, ещё не различая сон от реальности. Она сонно схватила телефон с тумбочки, проверяя время. 3:33 утра.       — Бо-оже, — со стоном девушка поднялась, решив выпить стакан воды, раз уж она уже проснулась. Зайдя на тёмную кухню, освещенную лишь светом уличного фонаря через окно, девушка, не включая свет, налила стакан воды из кулера в холодильнике. Оперевшись о кухонный гарнитур, девушка с удовольствием припала к стакану, что никогда в жизни не пила.       — О, да, последствия заключения контракта…       Глубокий мужской голос неожиданно прервал вязную ночную тишину. Бриджит вскрикнула, чудом не роняя стакан, но проливая добрую часть на себя. Она испуганно вскинула голову, высматривая откуда в темноте прозвучал голос.       — Кто здесь?..       — Ах да, я же не представился…       Сначала перед ней засветились ярко-жёлтые глаза, в ушах загудело и кухня вокруг исчезла. Её перекинуло в бесконечную темноту, а потом яркое-зелёное облако дыма подхватило её и она оказалась в знакомо-незнакомом антикварном магазине. Мужские руки подхватили её под талию и закружили в рваном танце под какой-то сумасшедший ритм. Бриджит даже не успела подумать, что всё ещё одета в ночнушку.       — Дамьен Морроу, приятно познакомиться, милая Брижитт, — он криво улыбнулся, сверкнув белыми зубами, — мы теперь с тобой надолго связаны…