Запах цитрусовых

pov Аня Успеть бы съесть хоть какую-нибудь булочку. Попасть к репетитору к четырем. И не опоздать домой к шести. Потом домашка. И тележка нравоучений. — Голова кругом, — констатировала я сама себе, пока тщательно и упорно пыталась запихнуть все свои учебники в рюкзак. Вокруг меня явно что-то менялось, но ко мне это по-прежнему не относилось. Егор сам по себе какой-то странный, и я его таким никогда не видела, словно его вечный бенгальский огонек внутри вдруг потух и видимо на неопределённый срок, а Филипп наоборот взвинченный и перевозбужденный, хотя обычно витает где-то в облаках. Такое ощущение, что проживаю не свою жизнь, и это чувство с каждым новым днём кричало всё больше. Я упускаю даже какие-то важные изменения в жизнях своих лучших друзей. Расстраивает. Получается, какая-то никудышная из меня подруга. Растерянно попрощавшись со всеми своими приятелями, я быстро шмыгнула из класса, в надежде, что на этот раз никто не сорвет мой план на день. И в надежде, что я сама его не сорву, поддавшись эмоциям. А срывался он довольно часто и с офигенной периодичностью. То мальчики пристанут с какой-то глупостью, из разряда «Почему бублики с дыркой?» или «Кто из нас выглядит менее глупым?». Хотя про бублики вообще убило. То вдруг резко надо в учительскую, чтобы снова отказать им в написании олимпиады. Вот только олимпиад мне не хватало. В этом году поднимайте свои рейтинги сами. То я сама устраивала сцены борьбы, намеренно опаздывая, желая показать характер, мол, смотрите, я сама себе судья и сама выбираю как мне жить. Хоть это и заканчивалось всегда совсем не тем, чем я ожидала. То Роман Андреевич. Снова пытается играть в доброго взрослого, который несомненно сможет спасти меня от нежеланного меда. Он столько раз подходил ко мне и заводил разговор о литературе, хвалил меня, и говорил, что ему нравится как у меня складываются мысли в творческих работах, что мой почерк очень изящный и невесомый. Пытался усыпить бдительность и вызвать во мне больше разрушающей страсти, чтобы ее хватило на решительный отказ родителям в сдаче биологии, и на уверенно написанное слово «литература» в бланке предметов на егэ. Но я была непреклонна. Кажется, это называется смирением. Хотя, злиться на него я перестала. Мне понятны его мотивы и они, казалось, достаточно искренние. Он же не виноват, что у меня родители…идиоты. И Где-то в груди снова кольнула обида. По пути мне никто не встретился, и я даже успела поесть какую-то невкусную сухую кондитерку, пока подходила к знакомой восьмиэтажке, в которой провела уже много времени. Да здравствует биология! Пусть все так и дальше идёт по плану.

***

— Знаете, Анна, — начал репетитор, параллельно чиркая что-то в моей тетради, — Вы несомненно делаете огромные успехи и я уверен, что биология дастся вам на высокий балл. Приятно слышать, иначе зачем я здесь нахожусь. — Но ваши рисунки в конспектах наталкивают на мысль, что сама биология вам довольно скучна, — поправил он свои очки, — Вы мне прям художницу напоминаете! , — Григорий Валентинович по-доброму усмехнулся, не скрывая теплой улыбки. Мне аж поплохело… Я от него впервые такое слышу. Боже, и вы туда же? — Спасибо… Единственное что я нашлась сказать. Этот милый дедушка же не виноват, что у меня родители идиоты. А ведь правда. Полные идиоты.

***

Со мной сегодня явно что-то не так. Выходя из подъезда, меня словно ударило по лицу отрезвляющим морозом. Все вокруг меня немного придавило своей реальностью, после этого странного занятия. Шум улицы приводил в чувство, но звучал как-то иначе, как-то по-другому, как-то не фоново, как-то по-настоящему? Я как в слоумо присела на скамейку, впадая в глухую прострацию. Почему я это делаю? «Вы мне прям художницу напоминаете!» Так я и есть она. Хах, представляете? И правда захотелось сдавленно рассмеяться. Это всё так очевидно, что даже смешно. Вдруг с неба начали капать первые капельки дождя, и вскоре начался ливень. — А у меня зонта нет, — сказала я сама себе, словно погода меня услышит и дождь закончится. — Блин, да что это такое? — недовольно пронеслось где-то рядом со мной. Совсем рядом, — Алексеева? Так. Это ещё что. Немного повернув голову к обращающемуся, я опешила. Это правда уже абсурдно. Под козырьком подъезда стоял промокший до нитки никто иной как Роман Андреевич. Занесла нелегкая. Боже, какой сюр. — Здравствуйте, — истерично хрюкнув ответила я и снова отвернулась, утыкаясь взглядом в лужу. — Привет, — прозвучало как приятелю невзначай, — Настроение хорошее? — спросил Роман Андреевич, принимаясь взъерошивать свои мокрые волосы, видимо, в надежде что они хоть на каплю станут суше. — С чего бы? — мне правда стало интересно. — Ну, сидишь ухмыляешься, смеешься, — неожиданно он сел рядом, что мне пришлось подвинуться, — Обычно не так. Я даже сама сейчас позабыла, что обычно хожу с понурым лицом. Да и вообще, что это за встреча сумбурно загадочная. Судьба подкидывает очередные знаки в виде литературщика? — Ты чего тут сидишь? — так он и не дождавшись ответа на свой вопрос, задал следующий, — Живешь тут? — А вы меня преследуете? — в шутку сказала я, наполняясь каким-то необычным настроением. Дождь всё сильнее лил и я совсем не представляю как пойду домой. На часах уже 17:54, и я явно уже опаздываю домой. Ну и пусть. — Нет, — не почуяв юмора в моем вопросе, честно и даже немного растерянно сказал Роман, состроив очень смешное лицо, — Я просто под дождь попал и… — Да у меня тут репетитор по биологии, — перебила я его оправдания, — Дождь начался, решила дождаться когда закончится. — Зонтик надо брать, — в наставническом тоне произнес мой собеседник, будто некий умный взрослый, рассказывающий нереально полезные советы молодежи. — Кто бы говорил, — мягко улыбнулась я, — Вы вот уже мокрый. И тишина. Странная компания у меня сегодня на вечер. Промокший классрук (который неожиданно закурил? да и еще в присутствии своей ученицы?), выглядящий рядом со мной правда как одиннадцатиклассник переросток, и я, улыбающаяся луже. Прям тянет на заявку для местных бабушек, о местных наркоманах, потому что район не самый лучший. — Курить вредно, — решила я глупо разрезать тишину. Аня, когда такое было чтобы ты хотела продолжать разговор с надоедливым Романом Андреевичем? — Идти против своей мечты тоже вредно, знаешь ли, — посмотрел он мне прямо в глаза, — Для души вредно. Съязвил. Но да, я плохой советчик. Зная мою жизнь, нельзя сказать, что я живу правильно. Я неправильно живу. Вот что я делаю. Почему я это делаю? Потому что я тоже идиотка. — Знаете, Роман Андреевич, — откровенно начала я, словно позабыв что передо мной почти чужой человек, — Нафиг этот медицинский. Сказала. И не только себе, но и ему. Аня, опомнись. Сам Роман Андреевич тоже явно не ожидал такого услышать, аж курить остановился. Задумался и нахмурился. И что это значит? Я будто его одобрения жду. — Нафиг медицинский, — Не смущаясь сказал он, снова закуривая и наконец расслабляясь в лице, — Поздравляю, — и протянул руку для рукопожатия. Забавный он. — Спасибо, наверное, — но я ответила на этот жест.

***

Мы просидели еще минут пятнадцать, прежде чем я все-таки решила отправиться домой. Говорили ни о чем, молчали о том же. Но я была рада этой ненавязчивой встрече, которая подтолкнула меня на совсем неожиданные решения. — Ты сама-то дойдешь? — крикнул мне в след Соколов. Я обернулась в последний раз, чтобы запомнить эту решающую скамейку с литературщиком в памяти. — Конечно, — очевидный ответ. Ну а что он еще ждал? — Тогда жду тебя в понедельник на литературе, — он тоже наконец-то встал, — Не заболей только, — и направился в неизвестном направлении. Теперь изменения затронули и меня.