Запах цитрусовых

pov Филипп Как же мне плохо. Стараясь пошевелиться без урона себе, потому что тело почему-то дичайше болело, я вдруг осознал, что моя кровать никогда не была такой такой… …Просторной? Ощущение того, что здесь явно что-то не так, хаотично трезвонило по моим скудным остаткам здравомыслия. И, с опаской открыв свои заплывшие очи, я увидел совсем не свою комнату. То есть, я не узнал в ней даже все те комнаты друзей, у которых мог порой остаться ночевать. Воспринимать реальность всерьез становилось всё труднее, что я уже начал сомневаться в том, что проснулся до конца. Неуверенно поднимаясь из положения лежа, я пытался достучаться до последних отрывков памяти. Но всё впустую. Дверь в комнату открылась. — О, ты уже проснулся, — совершенно невозмутимо констатировал факт Матвей. Стоп, что? Матвей?! От полнейшего шока я аж прикрыл рот рукой. Что здесь вообще происходит? А вот его, будто, не удивляло совсем ничего. Парень, абсолютно меня не стесняясь, свободно разгуливал без верха по комнате, старательно что-то ища. Но, заметив мою растерянность, всё-таки решил прервать нашу немую сцену. — Савельев, — окликнул он меня, — Ты, это, расслабься что-ли немного. Расслабиться? Чувак, я щас уже в окончательном ужасе от своих предположений о том, почему я сплю у тебя дома, а тем более в твоей кровати. — Ты вчера так нажрался, что посчитал гениальным решением уснуть на траве в парке, — начал объяснять Матвей, — А твои, — запнулся он, — Наши «заботливые» одноклассники успешно оставили тебя там. Всё это звучало, как самая постыдная история моей жизни. — Ну, они, наверное, тоже были не особо в состоянии, — продолжил парень, — А как ты оказался здесь? Не поверишь, — прозвучало интригующе. Мне уже страшно. — Душевно разгуливая по пути домой, я споткнулся. И споткнулся об тебя, — рассказал одноклассник, ожидая моей реакции. И ожидаемая реакция произошла. Я стыдливо закрыл лицо руками и опустил голову, находясь, в полном объеме, состоянии неловкости. Такого! У меня не случалось никогда. Это ж как надо было напиться, чтобы вырубиться на траве в парке. — Мне кажется, я больше никогда не буду пить, — всё-таки посмотрел на него я. Он усмехнулся. — Алкоголь — страшная штука, — присел Матвей на стул рядом со столом, — Я помню, как, в примерно таком же неадеквате, чуть не украл в магазине сковородку. Я внезапно рассмеялся. — Почему сковородку? — мне было правда интересно. — Не знаю, — задумчиво ответил он, — Хотел маме подарить, — гордо ухмыльнулся мой новый товарищ. И, благодаря ему, я постепенно начал отходить от того состояния потрясения. — Так что, — продолжил Матвей, что-то перебирая на своем столе, — Не советую тебе больше так напиваться. Это что, забота? — Сердечко не выдержит. Ну, мальчик — биолог, наверняка знает о чем говорит.

***

Когда мой, в каком-то смысле, спаситель, добродушно пригласил меня на свою кухню, то мне пришлось по-новому ахуеть, даже не успев ещё перейти порог комнаты. — Доброе утро, Савельев! — бодро поприветствовал меня Роман Александрович, совершая какие-то махинации со своей одеждой, — Как себя чувствуешь? Блять?! Я просто не понимаю что с сегодняшним днем произошло не так. Казалось бы, удивляться уже нечему, всё самое страшное и уму непостижимое уже успело со мной приключиться, и так-то планировалось на этом остановиться! Но почему вдруг в квартире Соколова оказался мой классный руководитель?.. Где вселенная дала сбой, что этот пиздец случился именно со мной? Я был в таком шоке, что просто забыл как говорить. Да и что говорить-то вообще? — Кстати, да — начал Матвей, параллельно прикрывая дверь в свою комнату, — Я забыл тебя предупредить. Уже боюсь представить о чем. — Рома — мой родной брат. Наверное, стоило сказать об этом пораньше, — виновато отвел взгляд парень. Брат? Забыл предупредить? Да я чуть в призрака не превратился, когда его увидел. Жизнь явно решила поиздеваться надо мной, громко смеясь мне в лицо. — Эм, — замялся я, неловко теребя руки, — Доброе, Роман Андреевич?.. В ситуацию более неловкую я ещё никогда не попадал. — Ты меня испугался что-ли? — изумленно поинтересовался мужчина, не прекращая попыток правильно завязать галстук. Бля, ну действительно, чего ж мне тут пугаться? Всего лишь мой учитель неожиданно оказался братом моего одноклассника, который подобрал меня с улицы в состоянии запойного бомжа, а потом принес в дом и уложил спать в свою кровать. Ну, да, такое со мной случается, примерно, каждый день! — Ну что вы, — фыркнул я, — Каждый день оказываюсь у своего учителя дома, после того, как напьюсь в дребедень, моя частая и любимая практика! Роман Андреевич хохотнул, а Матвей тактично слился на кухню, правильно меня поняв, что этого казуса я ему так просто не прощу. — Да ладно тебе, Филипп, — успокаивающе возразил учитель, уже собираясь выйти из квартиры, — Мне, если честно, вообще всё равно, где ты и что делаешь. — Буду безмерно благодарен, если это останется между нами… — ссылаясь на родителей, попросил его я. — Конечно, — как-то слишком просто согласился Рома, — Мне лишние проблемы тоже будут некстати. — Да всё, сваливай уже, — крикнул Матвей из кухни, — А то у парня так до инфаркта дойдет. — Пойду я, — усмехнулся Роман Андреевич в последний раз, и скрылся за дверью. Благоразумное решение. — Матвей, скажи мне, — наступательно выдал я, ошалевши врываясь на кухню. Но, пока я сумбурно пытался собрать все свои чувства и мысли касательно произошедшего, то мгновенно остыл, увидев, что Соколов готовит завтрак и на меня тоже. Даже стало как-то стыдно винить его в том, что случилось раннее. Поэтому, так и не договорив, я шумно плюхнулся на стул, сумев сдержать свой непредсказуемый ураган нахлынувших эмоций. — Сказать что? — обернулся на меня парень, оставляя без внимания сковородку с готовящейся яичницей. — Да ничего, — я громко выдохнул, значительно устав от всего этого дурдома, созданного, на самом деле, мной, — Спасибо тебе, Матвей. Я только сейчас понял, что, в действительности, так и не поблагодарил его за всё то, что он сделал. И нашел меня он, хоть это и произошло случайно, и нес меня он, и позаботился обо мне тоже он. Я бы никогда не подумал, что Матвей окажется таким. Мое первое мнение о нем, вероятно, было ошибочным. Он скорее не безразличный, а умиротворенный. Очень тонкая грань между этими двумя понятиями. — Ты сейчас выглядишь так, будто на твоих глазах обидели котенка, — Соколов рассмеялся так, что, против воли, захотелось улыбаться самому, — Ну, правда, у тебя на всё такая забавная реакция, что даже уморительно наблюдать. Матвей выключил плиту и полез за тарелками. — Ты поэтому так странно на меня посмотрел вчера в школе? — решил поинтересоваться я. — Что ты подразумеваешь под «странно»? — поставил он передо мной тарелку с завтраком, — Если ты о том, когда Дьячков устроил сцену ревности, то я просто пытался понять природу твоего поведения. — Спасибо, — поблагодарил я его за еду, — Сцену ревности? — Ну, а как это еще назвать, — снисходительно сказал Матвей, — По-моему, Егор психанул именно из-за этого. Звучало объективно. Даже и добавить нечего. Значит, не один я так подумал. — Честно говоря, — с нотками откровенности продолжил парень, — К Ане у меня нет романтического интереса, просто она показалась мне хорошим человеком. — Довольно прямо, с твоей стороны, — признался я, пытаясь насадить кусок яичницы на вилку. — Я всегда прямолинейный, Филипп, — осведомил меня он, — Не люблю юлить и создавать недопониманий. Комната начала наполняться какой-то искренне интимной атмосферой, словно бы сейчас на кухне разговаривали не два еле знакомых одноклассника, а два близких друга, готовые рассказать друг другу все свои тайны. Но мы такими никак не являлись. — Можно честно? — спросил его я. — Конечно, — откидываясь на спинку стула, сказал Матвей, глядя прямо на меня. Немного смутил меня этот жест. — Сначала ты показался мне надменным говнюком, — честно, как и обещал, рассказал я ему, чувствуя себя под его взглядом раскрытой книгой, — Но сейчас я так не думаю. Соколов хмыкнул. — Интересно получается.

***

После, на удивление, вкусного завтрака от шеф-повара Матвея Соколова, мы засели каждый в свой телефон. У себя я обнаружил много непрочитанных от Ани и Егора, а также сообщение от мамы с текстом «хорошо», но чего хорошо я пока не понял, и тонну, с маленькой тележкой, извинений от одноклассников. А когда я зашел в беседу класса, то выпал абсолютно. Сообщения, которые писал Матвей, заставили меня слегка… Взволноваться.  — Слушай, — внезапно заговорил сам Матвей, показывая мне что-то в телефоне — Я что, правда так выгляжу со стороны? А в телефоне я увидел то самое видео, где все говорят, что я хорошо спародировал Соколова.