Горький вкус эдельвейса.

К вечеру следующего дня загородный дом окончательно превратился в эпицентр праздника. Хёна превзошла себя: уличная веранда горела тёплым жёлтым светом, из мощных колонок, расставленных Дьюи по углам гостиной, плотным потоком шёл мягкий, качающий инди-рок. В воздухе пахло жареным мясом, специями и сладким ягодным пуншем, который Хёна смешивала в огромной стеклянной чаше. Сам именинный торт - ярко-розовый, слегка кривобокий, но явно сделанный с душой, уже стоял в центре стола, окружённый горой разноцветных коробок. Мизи была абсолютно счастлива. На ней был яркий праздничный ободок, она без конца смеялась, перебегая от одной группы гостей к другой. Большую часть времени она проводила на диване в обнимку с Суа. Суа, обычно холодная и недосягаемая, сегодня позволила надеть на себя бумажный колпак и тихо, тепло улыбалась, когда Мизи увлечённо кормила её клубникой прямо с рук. На них никто не обращал лишнего внимания. В этой компании все давно привыкли к их "особенному" миру. У барной стойки Хёна громко спорила с Джейкобом о каком-то старом рок-фестивале. Лука, как обычно, крутился поблизости. Он нацепил чистый фартук и под предлогом помощи с напитками то и дело подавал Хёне лёд или салфетки, замирая каждый раз, когда она случайно задевала его плечом в тесном пространстве кухни. Хёна только посмеивалась, принимая его заботу как должное. Дьюи в углу пытался настроить старую акустическую гитару, то и дело сбивая ритм общих разговоров звонкими щелчками струн. Иван сидел на невысоком пуфе у панорамного окна, держа в руках бокал с минералкой. На нём была свободная чёрная рубашка, верхние пуговицы которой были небрежно расстёгнуты. На лице блуждала безупречная, мягкая улыбка. Он вовремя кивал Дьюи, шутил в ответ на громкие реплики Хёны и выглядел как человек, который искренне наслаждается вечером. Но внутри его головы по-прежнему тянулся всё тот же ровный, бесцветный поток мыслей. "Все счастливы. Мизи светится. Даже Суа выглядит живой. Наверное, это и называется нормальным праздником.." В какой-то момент, когда бокал опустел, Иван поднялся, чтобы дойти до кухни за водой. Мизи и Суа на диване уже не было. Коридор, ведущий к задним комнатам, был погружён в полумрак. Из приоткрытой двери кладовой доносился тихий, едва различимый шёпот. Иван затормозил у самого поворота, не желая мешать чужому разговору, но слова долетели до него сами. -…подожди, Суа, сейчас Хёна зайдёт, — тихий, сбивчивый голос Мизи звучал непривычно робко. -Не зайдёт, она занята Джейкобом, — отозвался холодный, но сейчас удивительно мягкий голос Суа. Иван непроизвольно скользнул взглядом в щель между дверью и косяком. В темноте кладовой Суа осторожно удерживала Мизи за талию, прижимаясь спиной к стеллажу. Мизи улыбалась, чуть наклонив голову к её плечу, а затем Суа мягко перехватила её ладонью за шею, заставляя наклониться ещё ближе, и уверенно поцеловала в губы. Мизи ответила сразу, покрепче перехватывая пальцами ткань её кофты. Это явно не было дружеским жестом. Иван тихо, на автопилоте сделал шаг назад, возвращаясь в тень коридора. Мысли на секунду остановились, а потом закрутились с новой, тяжёлой скоростью. "Они вместе? Суа и Мизи. Всё это время.." Внутри шевельнулось странное, злое удовлетворение, смешанное с жалостью. Иван вспомнил, как Тилл вчера топтался в его комнате, как просил показать движения, как пытался подготовиться к признанию. "Ну и придурок, — монотонно и цинично пронеслось в голове Ивана, пока он шёл обратно по тёмному коридору. — Несчастный влюблённый дурачок. Он же вообще ничего не видит дальше своего блокнота. Тратит время, репетирует, злится, а его цель прямо сейчас целует мою сестру в кладовке. Какая глупость" Иван вернулся в гостиную, чувствуя, как маска идеального спокойствия возвращается на лицо, становясь даже чуть увереннее. Эта нелепая драма почему-то вернула ему почву под ногами. Он снова сел на пуф у окна и посмотрел на противоположную сторону комнаты. Тилл по-прежнему сидел на полу, прислонившись спиной к косяку двери, ведущей на веранду. В руках у него был стакан с соком, к которому он почти не прикасался. Он не участвовал в общем веселье, но и не выглядел угрюмым. Его серые глаза были полуприкрыты, а взгляд блуждал по комнате, пока снова, в какой уже раз за этот вечер, не остановился на Иване. Иван не стал отворачиваться. Он слегка приподнял бокал, словно салютуя Тиллу, и его губы тронула та самая привычная, холодная ухмылка, обнажившая острый клык. В этой ухмылке теперь читалось явное, снисходительное превосходство. Тилл в ответ лишь медленно повёл плечом и сделал глоток, не сводя с него глаз. Шум вокруг становился громче. Хёна объявила время для танцев, Мизи и Суа, уже как ни в чём не бывало вернувшиеся в зал, закружились в центре комнаты вместе со всеми, и общая суета перекрыла Ивану обзор. В какой-то момент сигаретный дым и душная атмосфера стали давить. Иван тихо поднялся со своего места. Никем не замеченный, он скользнул мимо танцующих, открыл стеклянную дверь и вышел на веранду. Здесь, снаружи, было прохладно. Августовский ночной воздух приятно обжёг лицо, заставляя зажмуриться. Иван прошёл к самому краю деревянного настила, опёрся ладонями о перила и посмотрел на тёмный силуэт леса вдали. Шум праздника из-за закрытой стеклянной двери теперь доносился глухо. Он наконец-то мог расслабить мышцы лица. Улыбка исчезла, уступая место усталости. Клык привычно покалывал нижнюю губу. Дрожь, которую он сдерживал последние три часа, мягко поползла по пальцам. Щелчок дверного замка за спиной заставил его внутренне подобраться, но Иван не повернул головы. Он узнал тяжёлый, уверенный шаг сразу. Тилл подошёл молча, встав рядом, точно так же опираясь ладонями о деревянные перила, чуть задев плечом плечо Ивана. От него пахло свежестью и немного ягодным пуншем. Несколько секунд они просто стояли в темноте под тусклым светом жёлтых фонариков, глядя в пустоту двора. -Сбежал? — тихо спросил Тилл. Его голос в ночной тишине прозвучал на редкость низко. Иван заставил себя сделать глубокий вдох. Зная то, что он узнал пять минут назад, играть роль "старшего и опытного" стало даже проще. Он вернул на лицо свою безупречную маску. -Просто решил подышать, — спокойно отозвался он, не поворачивая головы. -А ты почему не с Мизи? Самый подходящий момент, чтобы пригласить её на танец. Иди, пока её Хёна не утащила. Тилл медленно повернулся к нему корпусом. В полумраке веранды его серые глаза казались почти чёрными, а взгляд был направлен прямо на профиль Ивана, на его плотно сжатые губы. -Хватит нести чушь, Иван, — негромко, но очень твёрдо произнёс Тилл, накрыв холодную руку Ивана, своей горячей, широкой ладонью. Пальцы его уверенно перехватили запястье, не давая и шанса на отступление. Иван замер, уставившись на их руки. Маска вежливого спокойствия держалась на честном слове. -Тилл, ты перепил? — Иван попытался вернуть голосу привычную ухмылку. — Пусти. Иди к Мизи, пока она... -Да заткнись ты! Заебал..! — вдруг глухо взорвался Тилл, резко дернув Ивана за руку на себя. Его серые глаза бешено блестели в полумраке, а лицо залил неровный, злой румянец. -Какая, к черту, Мизи? Ты реально слепой или может .. просто издеваешься надо мной все эти месяцы?? Иван моргнул, впервые потеряв контроль над ситуацией. Никакого заготовленного текста в голове не нашлось. -Строишь из себя хрен пойми кого. Репетитор, блять, нашелся. Сидишь, со своим идеальным лицом, смотришь сквозь меня, улыбаешься этой своей фальшивой улыбочкой актёрской... Да меня тошнит от нее! Ты хоть раз нормально со мной поговорить можешь? Без этого твоего тона снисходительного? Я из-за тебя... да я вообще не понимаю, нахрена я сюда приехал! А ты мне опять эту чушь про Мизи затираешь... Да пошел ты! Тилл выдохнул всё это на одном дыхании, путаясь в словах и явно злясь на самого себя за то, что сорвался. Он резко, будто обжегся, отдернул руку, развернулся к перилам и спрятал лицо в ладонях, тяжело дыша. Уши у него горели пунцовым цветом.