От начала до конца

Чуя писал отчёт в офисе. В сравнении со всякими драками и криминальными делами, эта работа была невероятно скучной и утомительной. Глаза уставали, спина затекала, а ещё и Дазай куда-то пропал. — Чуя, дорогой, — Коё вошла в помещение. Все находящиеся внутри тут же встали и стали ей кланяться и приветствовать. Для неё это было обычное дело, так что она не обращала на это внимание, что не скажешь о Чуе. Когда его также начали приветствовать, он ещё несколько дней не мог отойти и чуть ли не кидался на каждого, кто с ним так здоровался. Дазая это сильно смешило, и в какой-то момент он тоже так сделал. Да, тогда ему сильно влетело, даже пришлось идти к Мори, чтобы остановить кровь и обработать раны. — Добрый вечер, сестрица, — он встал и улыбнулся девушке. От резкой смены положения несколько суставов тихо прохрустели, что было довольно неприятно и даже больно. — Чуя, сегодня пройдёт собрание в честь новеньких, которых привёл Дазай, я пришла лично тебе об этом сообщить. — Новеньких? Собрание? Дазай? — Да, оно начнётся где-то через пару часов, так что не засиживайся. Как закончишь, приходи в конференц-зал, всё понял? — Да, наверное. Она погладила его по мягким волосам и щеке. — Ну, тогда я пойду, — Озаки кротко улыбнулась и направилась обратно. Все опять встали и стали с ней теперь уже прощаться. Всё это начинало бесить, но мафия есть мафия, как и уважение.

***

К назначенному времени в зале было не так много людей, как думал Чуя. Пришли все исполнители и важные люди, из-за этого Накахара всё больше стало казаться, что у мафии два конференц-зала и он зашёл не в тот, но когда рядом появился улыбающийся Дазай, сразу расслабился. — Привет! — Привет, — Чуя слегка улыбнулся, — это из-за тебя тут такая шумиха? — Ну не из-за меня, а из-за тех, кого я привёл, — Осаму потянулся. — А кто они? — Дети. Накхара пару раз моргнул. Он хотел было спросить о подробностях, но тут явился Мори. Все как один поклонились, все, кроме Дазая. Тот, как всегда, стоял гордо подняв голову, на что Чуя фыркнул. — Рад всех вас здесь видеть. Чтобы надолго вас всех не задерживать, я сразу перейду к сути. В наших рядах пополнение. — Он провёл руками влево, где уже стояли экспонаты. Мальчик с тёмными волосами и белыми кончиками на передних прыжках смотрел так, словно уже готов всех убить, а чуть за ним, держа парня за руку белой блузки, стояла девочка с такими же тёмными длинными волосами, которые закрывали её лицо. — Это брат и сестра Акутагавы. Рюноске и Гин. — Все сразу же обратили на них внимание. Дазаю казалось мерзким, что на них смотрят как на зверюшек в зоопарке. Сразу вспоминались дни, когда он только стал свидетелем и на него каждый день кто-то оборачивался, а после активно шептался. — Их нашёл мой ученик. Так что оставляю старшего ему на попечение, — все присутствующие тут же обернулись на Осаму. «Что?» пронеслось у него в голове. Дазай, словно говоря своими взглядами, спросил: «Что это за хрень, Огай? Мы о таком не договаривались!», но Мори только продолжал смотреть на него своими тошнотворными, фиалковыми глазами. Он явно затеял это всё не просто так, но Дазаю было плевать. Какой к чёрту ученик? Ему что, делать больше нечего? Парень кипел от злости, но виду парень старался не стал подавать, что, видимо, получалось не очень. — Всё хорошо? — Чуя хотел было потрясти напарника за плечо, но тот одёрнулся. — Да, всё в порядке. Просто Мори не говорил мне об этом, вот я и удивился. — Он попытался выдавить из себя что-то похожее на улыбку. — Понятно, но ведь это здорово, что у тебя будет свой подопечный! — Дазай посмотрел на него с принебрижением, «что в этом, твою мать, хорошего?!» — Ну не знаю. Я совершенно не умею общаться с детьми, да и учитель из меня тоже так себе. Рыжий положил руку ему на плечо и слегка погладил. — Всё будет хорошо, главное будет с ним помягче, и всё получится, но если вдруг что, зови меня, я помогу, — Накахара лучезарно улыбнулся и подмигнул. Из-за чего Дазай прыснул со смеха. И Чуя покраснел, поняв, что только что сказал и сделал. Когда Дазай продолжил тихо смеяться, ему сразу же прилетело в живот. Согнувшись пополам, пробормотал: — И ты хочешь учить меня быть «полегче»? — А ты просто по-хорошему не понимаешь. Парни прослушали остатки собрания, но общая суть была понятна.

***

Дазай, как обычно, и не собирался стучать. — Что это вообще значит?! — парень начал с наезда. Мори ничуть не был удивлён или возмущён таким поведением своего ученика. Наоборот, он видел в этой ярости и злости некую забаву. — О чём ты? — О чём я?! Мне кажется, мы не договаривались о том, что мне не придётся нянчиться ни с одним из этих сирот! — В нём пылал первородный гнев. Он был вызван даже не обидой или непониманием, как могло бы показаться сначала. Дазай злился, ведь понимал, что теряет контроль над ситуацией. С появлением ученика всю его жизнь придётся перестроить, он понимал, какая это ответственность, и крайне сильно не хотел взваливать её на свои плечи. А ещё он боялся. Боялся не справиться с ролью наставника. Дазай мог сделать из того парня что угодно, но что ему нужно сделать? — А что ты имеешь против? — Мужчина обошёл шатена и положил руки ему на плечи. Под тяжестью чужих ладоней парень замер, а по телу прошёлся холодок. — Много чего, знаешь ли… — Он слегка стушевался, а былой гнев начал остывать. — Например? — Мори стал медленно водить пальцами от шеи до ключиц и обратно. Дазаю хотелось скинуть с себя его руки, но он терпел. — Я же совершенно не умею общаться с детьми, да и какой из меня наставник? — Ты сможешь, я это знаю. — Мужчина снова обошёл его и встал напротив, нависая над Осаму. — Главное понять, кто он и кем ты будешь для него. — Его мерзкая улыбка уже дала тот ответ, который нужен был Дазаю. Ему оставалось его только озвучить. — Мафии нужен верный убийца с хорошим даром, готовый на всё ради организации… — Умница, ты же и сам всё прекрасно знаешь. — Он мило улыбнулся, прищурив глаза. Мягким движением он погладил ученика по волосам, заметив, как тот сжался и как у него задрожали руки. Каждый раз это доставляло ему невероятное удовольствие. — Так кем ты станешь для него? — Хозяином. — Парень опустил глаза. Это был верный ответ, но Чуя явно будет с ним не согласен. Словно головная боль слова Накахары всё время вертелись в голове и не давали покоя. — Тогда иди. — Промурлыкал Мори, указав рукой в сторону двери. Дазай покорно вышел. — Да, я стану его хозяином, и он будет верен мне и никому другому… — Его кроваво-красные глаза и зловещую ухмылку, которые никто не заметил, скрывали мрак.

***

Осаму медленно спускался по лестнице в подвал. Там сейчас не было пленных, так что лучше места для тренировок не найти. Парень, который шёл позади него, стал осматриваться. Он ничего не говорил, и Дазай был этому рад. — Ну что, начнём с того, что ты слаб. — От его фальшивой улыбки ничего не осталось. — У тебя довольно-таки неплохая способность, но этого недостаточно, чтобы работать в мафии. Какой из этого следует вывод? — Вы будете тренировать мою си… — Он не успел закончить. Ему в живот врезался кулак. Резкая боль растеклась в области удара и мешала сделать вдох. — Нет, мы начнём с того, что ты всегда должен следить за оппонентом и его движениями, а не словами. — Он стал разминать руку. — Ты будешь убийцей, а не исполнителем или переговорщиком, твоя работа — убивать и не более, так что твоя реакция должна быть на высшем уровне, это ясно? Охрипшим голосом парень сквозь зубы ответил: — Да, Дазай-сан. — Вставай. Продолжим. Рюноске стал пытаться встать, но не смог, из-за пинка попавшего по голове, а в частность лицу. Он отлетел в сторону и снова упал. Из носа пошла кровь, и он стал сильно болеть. — Вот свалился же на мою голову такой идиот. Я что тебе сказал про движения оппонента? — Осаму со вселенской ненавистью смотрел на ученика. — Я не буду делать тебе поблажек только потому, что я твой наставник. — Ещё день назад ему было плевать на этого парня, но сейчас ему казалось, что он его злейший враг или разочарование всей его жизни. — Вот почему я должен всем этим заниматься? Ты не стоишь и минуты моего времени, — на его лице отразилось отвращение. Он смотрит на непонимающего ребёнка, как на сгнивший мусор. Парень стал подниматься. И Дазай снова попытался его пнуть, но в этот раз ему удалось увернуться, но Акутагава не прочитал следующее действие наставника. Осаму схватил Рюноске за горло и впечатал в стену. — Уже лучше, но не зазнавайся. Урок 2: просчитай всё, что сможешь. Не надейся, что противник будет таким же недалёким, как ты. — Я понял, — попытался произнести юноша, но Дазай слишком сильно давил, не позволяя ему и вздохнуть, не то что говорить. Сжимая свои пальцы вокруг шеи парня, Дазай чувствовал, как нарастает гнев. Он видел перед собой не того сироту, а ненавистного мужчину. Он ухмылялся, как и всегда, но теперь не он сильнее, а Осаму. Шатен сдавливал чужое горло. Акутагава стал пытаться убрать чужую руку, он изо всех сил пытался отодрать её от себя, он чувствовал на пальцах шершавые бинты и то, насколько напряжены под ними мышцы, но медленно стал терять сознания и задыхаться. Он видел, как Дазай смотрел на него своими алыми, полными злобы и отвращения глазами, и не верил, что он настолько сильно его ненавидел. — Отпусти. — На покрытое бинтами запястье легла чужая рука. Она крепко сжала его. Осаму словно вышел из транса и стал медленно расжимать пальцы и опускать руку. — О Чуя, не заметил, как ты пришёл, — он говорил это с тёплой улыбкой, но Накахара его не слушал. Когда Акутагава упал на колени, начав откашливаться и жадно хватать воздух, рыжий к нему присел и стал осторожно поглаживать трясущегося юношу по спине. — Ты как, живой? Дыхание стало выравниваться, а сознание возвращаться. — Да, спасибо, господин…? — Чуя. — Господин Ч… Осаму решил напомнить о себе. И наступив ногой на руку ученика, перебил: — Накахара. Проявляй уважение к старшим. Парень тихо зашипел, но сдержал крик. — Большое спасибо, Господин Накахара. — Акутагава стал вставать, но голова всё ещё кружилась, и он чуть не упал, а на попытки Чуи ему помочь он шорохался, как от кипятка. Всё же сумев встать, юноша поклонился. — Дазай, на минутку. — В голосе прослеживались металлические нотки. Он явно был зол. Они с шатеном отошли в сторону. — Ты что, твою мать, творишь?! — Что? Я обучаю его, как мне и было велено. — Да ты его не учишь, а просто пытаешься убить! — Я делаю только то, что нужно, не более. И вообще это не твоё дело, что и как я делаю со своим подопечным. — На его лице не было и тени улыбки. У Чуи начинала болеть голова от злости и негодования. Как? Как он мог так себя вести? Как может получать такое удовольствие от чужой боли? — Какой же я идиот. Я ведь и правда поверил, что ты не такой, каким показался сначала. Я думал, что ты лучше и выше этого, но нет. Ты всего лишь бешенная шавка на поводке. — Он прищурил глаза. Такого разочарования Дазай не видел никогда. Каждое его слово вонзалось в него как иглы, доставляя немыслимую боль. Накахара направился к Акутагаве, но остановился. — Да, ты прав, но чем ты лучше меня? — Осаму ухмылялся, но в глазах усмешки не было. — О чём ты? — рыжий обернулся, уже чувствуя, что не сможет себя сдержать. — Ты такая же шавка, как и я, только ты пляшешь перед хозяином за вкусняшку. — Что ты сказал? — Чуя и не заметил, как на его лице появилась улыбка. Только улыбка это не сулила ничему хорошему. Он стал медленно приближаться к напарнику, пока резко не ринулся к нему схватив за грудки и вжав в стену. Резко ударившись, Дазай издал характерный звук. Он и не пытался сопротивляться. — Ну а что? Я разве не прав? Мори же тебе обещал документы и записи Рандо, о Арахабаки. Только по этой причине ты в мафии. Резким движением Осаму сбил Чую с ног, но тот успел выставить руки и не упасть, но отпустить Дазая всё же пришлось. — Только вот я свой поводок скоро порву, а ты смотри, чтоб на тебя не накинули такой же. — Он резко помрачнел, вспомнил явно что-то недоброе. — И уж поверь, он невероятно душит. Чуя, готовясь к удару, бросил быстрый взгляд на новичка. Тот не отрываясь наблюдал за ними, словно чего-то ждал, хотя было неясно, чего именно. Накахара кипел от злости. Его дыхание участилось, а на шее вздулись вены. Он попытался ударить Дазая, но тот, ловко уклонившись от кулака, отступил в сторону. Тогда Чуя пнул напарника. От этого удара Осаму не смог уйти. Отлетев к стене, он едва успел пригнуться, чтобы избежать следующего удара уже кулаком. В стене остался глубокий след. Настала очередь шатена. Тот быстрым движением сумел перехватить руку Чуи, заломить её за спину и с силой припечатать напарника лицом к стене — как раз туда, где зияла свежая выбоина от его же кулака. — Какой ты у нас обидчивый, — голос Дазая звучал почти скучающе, но пальцы впивались в запястье с мертвой хваткой. Чуя лишь прорычал что-то нечленораздельное. Вена на виске вздулась ещё сильнее. Он резко дёрнулся, выворачивая плечо, и Дазаю пришлось отпустить захват, чтобы не получить затылком в переносицу. Следующие секунды превратились в вихрь ударов — Чуя бил быстро, тяжело, с каждым разом пробивая защиту Дазая. Тот уходил, блокировал, но сила гравитации, пусть и не активированная в полную мощь, делала кулаки рыжего почти неподъёмными. Очередной хук проломил блок — Дазая отбросило к бетонной колонне. Он сполз по ней, с трудом поднимаясь на дрожащих ногах. -Какой же ты отвратительный… — тяжело дыша, Чуя облизнул разбитую губу. Его челюсть болела и пульсировала. Он больше не хотел видеть Дазая. Как же он ошибался на его счёт! Ему действительно казалось, что Дазай не так уж и плох. Но когда он увидел, как тот душит своего беззащитного подопечного с таким довольным видом, он осознал, что перед ним всё тот же Осаму Дазай — один из самых жестоких мафиози, не знающий пощады. Чуя направился к лестнице. Никто не стал его останавливать. Услышав крайне громкий хлопок дверью, повисла тишина. Она прерывалась только слегка сбитым дыханием старшего, но и оно вскоре пришло в норму. — Чего пялишься? — Акутагава сразу же опустил взгляд в пол, не желая снова получить. — Даже не думай, что сможешь стать таким, как он, — Дазай встал напротив юноши, который начал слегка дрожать. — А знаешь почему? — Рюноске поднял голову и посмотрел на наставника. — Потому что ты не он. И ты не обязан быть таким же. Только тебе решать, каким бойцом и человеком тебе быть, — он слабо улыбнулся и протянул руку к юноше, который вжался и зажмурился. Дазай положил ладонь на голову Акутагавы и погладил его по мягким и взъерошенным волосам. — Всё, на сегодня хватит. Проваливай. Если хочешь, можешь спросить, у кого-нибудь где Хироту, твоя сестра, вероятно, тренируется с ним.