19 спичек

      Солнце давно скрылось за тучами, словно светящийся шар нырнул в ночное, густое море.              В спальне был лёгкий беспорядок: на кровати лежала мятая одежда, возле телевизора – раскрытая книга, на полке в прозрачной пластиковой баночке пылились монеты, оставленные на покупку мятной жвачки.              На кухне было темно, покрасневшие от слёз глаза смотрели в раковину, в которой между маленькими лужицами лежало девятнадцать сгоревших спичек.                     

***

             — Дзёно, хочешь сходить со мной и с ребятами на прогулку? — Суехиро подошёл к парню в библиотеке.              Сайгику хотел как обычно съязвить, что-то на подобии «с тобой? Гулять?» или «нет, спасибо, предпочту заняться чем-то полезным этим вечером», но, на удивление, похоже темноволосому получилось на этой неделе задобрить юношу небольшими покупками и не назойливым вниманием.              — Только если ты не будешь донимать меня. Сойдёт?              — Да. Встретимся у ворот парка к семи вечера.              С улыбкой, что было довольно редко, Тэтте покинул библиотеку, радуясь тому, что сможет погулять с другом.                            Прогулка выдалась неплохой - ребята сходили в магазин, купили попить, погуляли в парке, вспоминая совместные моменты. Большинство ребят разошлись по домам, остались только Сайгику и Суехиро.              — Тебе не холодно? — Тэтте выбросил пустую алюминиевую баночку.              — Нет.              Дзёно соврал, ему не нравилось, когда кто-то может увидеть его «слабости», даже если это дрожь от вечернего прохладного воздуха.              Суехиро молча снял кофту и накинул на чужие плечи, которые были напряжены из-за того, что беловолосый продрог.              — Не надо, я же сказал, — Сайгику начал сопротивляться, толкая чужую руку.              — Да у тебя руки холодные... И щёки уже красные.              Теперь в щеках, словно волной чего-то живого разлилась кровь, делая их ярче.              — Ладно, только хватит пялить. Ты и так на каждом уроке с этим надоедаешь.              Суехиро ответил на упрёк улыбкой и взглядом куда-то вглубь ночного парка.              — Я думал, тебе нравится внимание.              — Ну... Смотря какое. Но не твой тупой взгляд.              — Мне нравится, — после долгого молчания ответил темноволосый, сжимая пальцы в карманах.              — Что?              — Смотреть на тебя.              — Тэтте, ты идиот?              На самом деле Дзёно уже давно догадывался, что нравится парню, и далеко не в дружеском плане. Когда Тэтте ходил на переменах с Сайгику, когда садился только с ним, просил помочь разобраться в теме, был всегда рядом - всё это явно не просто внимание, которое проявлялось почему-то только к беловолосому, и он это прекрасно осознавал.              — Я бы хотел проводить с тобой больше времени, насколько это возможно. Всегда, — так же тихо сказал Суехиро.              — Похоже на неумелое признание, — вырвался нервный, короткий смех. Пальцы надавили на почти пустую баночку в руке.              — Да.              Сайгику остановился, чувствуя сильные удары сердца. Тэтте смотрел куда угодно, только не на лицо друга. Осмелившись, Суехиро неловко обнял Дзёно за плечи, ощущая прохладу белых прядей на щеке.              — Хорошо.              Это было единственным, что смог ответить Сайгику, который успел согреться от нахлынувших эмоций.              Нежная улыбка расплылась по лицу темноволосого. Он взял чужую ладонь в руку:              — Давай я провожу тебя.              Дзёно кивнул, сжимая смуглые пальцы, словно парня могут отобрать.                            Первая неделя после начала отношений прошла неловко, но приятно.              Теперь янтарный взгляд ощущался по-другому, странно, ведь он остался точно таким же. Парни держались за руки под партой во время уроков, обнимались в безлюдных местах учебного заведения, покупали друг другу сладкое в столовой. Сайгику стал поправлять чужие, непослушные пряди, а Тэтте в свою очередь - прижиматься к чужой шее, щекоча нежную кожу тёмными ресницами.              Казалось, всё было идеально, ровно до того момента, как Суехиро не опоздал на запланированную встречу.              — Дзёно! Прости, по той дороге, где я хожу был...       — Ты не хотел пойти гулять со мной, да? — перебил Сайгику, скрестив руки на груди.              — Что? Почему? — запыхавшийся парень недоумевал от вопроса.              — Если бы ты хотел, то не опоздал бы!              — Но... Я даже не успел договорить, там на дороге, по которой я хожу был ремонт, пришлось пойти другим путём, более длинным.              Однако Сайгику это не особо убедило, и он выглядел так же недовольно. Ещё чуть-чуть и он готов был снова обвинять парня, пытаться доказать, что тот на самом деле и вправду не хотел встречи с ним. Стиснув зубы, беловолосый проглотил недовольство.              — Ладно, пойдём уже.              Всю прогулку Сайгику вёл себя немного замкнуто, эта ситуация задела его, заставила надумывать то, чего на самом деле не было.              — Ты точно не обижен на меня? — пальцы коснулись запястья Дзёно.              — Нет, — парень намеренно убрал руку. — Я пойду домой, надо лечь пораньше.              — Хорошо... Только напиши мне. Прости ещё раз.              Суехиро подошёл вплотную и нежно поцеловал щеку любимого. В грудной клетке что-то вспыхнуло, моментально заглушив обиду. Сайгику поцеловал в ответ в губы, растягивая сладкий как мёд поцелуй. Тэтте сильно удивился, но точно был не против.                            Сайгику закрыл входную дверь квартиры, переоделся и пошёл на кухню, чтобы перекусить. Настроение было намного лучше от поцелуя Тэтте, однако то опоздание осталось неприятным осадком на дне души, которое мутило собой все чувства. Когда беловолосый вспоминал про это, прежняя тянущая боль возвращалась, не собираясь отступать.              Дзёно выдохнул от тяжести собственных мыслей. Его взгляд устремился на спичечный коробок, в котором было несколько спичек. Подумав, парень достал спичку и зажёг её, сев на пол. Глаза внимательно рассматривали, как огонь съедает древесину, оставляя за собой обгоревшую чёрную полосу. Пламя было всё ближе, внезапно укусывая подушечку пальцев. Сайгику выронил спичку, осматривая небольшое покраснение. Почему-то стало легче. Затем вторая спичка, третья, четвёртая...              Сорвётся на Тэтте - будет плохо обоим, а так он заглушал моральную боль физической, никому не вредя.                            — Хватит смеяться, ешь! — Сайгику машет ладонью перед Тэтте, который пытается успокоиться после шутки парня.              Ребята сидели на скамейке возле дома темноволосого.              — Хорошо, хорошо... Но это правда было забавно, я помню тот момент, — Суехиро с улыбкой откусил выпечку, смотря в чужие глаза.              — Хорошо, что нас тогда не спалили...              — Нам бы попало, — янтарный взгляд устремился ниже. — Дзёно, а что у тебя с пальцами?              — Что? Где?              — Вот... — парень указал на кончики. — Почему они такие красные?              — Неважно, просто обжёгся, когда готовил, — Сайгику спрятал ожоги, стиснув кулаки.              — Осторожнее, наверно больно было очень.              Суехиро погладил костяшки беловолосого, выражая искреннее сочувствие.              Мимо прошла симпатичная девушка, с улыбкой поздоровавшись с Тэтте.              — Кто это? — спросил Сайгику, оглядывая незнакомку. — Почему она так улыбнулась тебе?              — Это девушка, с которой я дружил в детстве, сейчас особо не общаемся, но изредка видимся.              — Понятно.              Дзёно отвернулся, убрав свою выпечку в сумку.              — Что случилось?              — Ничего.              — Если это из-за той девушки, то мы не...              — Забей, просто забей, Тэтте, — парень встал со скамьи и пошёл в квартиру, толком не попрощавшись, полностью игнорируя попытки Суехиро всё объяснить.              Дверь захлопнулась, а сумка была выброшена на пол. Дзёно пошёл на кухню и достал спичечный коробок. Язык пламени снова коснулся подушечки пальца, но юноша стерпел.              — Я молодец, не сказал ничего лишнего Тэтте. Я хороший.              В раковину глухо и с кратким шипением падает ещё несколько спичек, серый дым плавно тянется вверх, заполняя кухню знакомым запахом.                            Смуглая ладонь почти невесомо ложится на чужое колено под партой. Сайгику сдерживает улыбку, а в животе образуется тугой, тёплый комок, который ощущается особо приятно.              В коридорах уже никого нет, слышны лишь неразборчивые звуки вдали. Дзёно жадно целует в губы, до покраснения, до лёгкого опухания. Суехиро наслаждается и сам активно целует, бродит горячими пальцами под бордовым пиджаком. Воздух накаляется, а зрение словно туманится от сильных, страстных чувств.              — Тэтте, всё... Точно не тут.              Дзёно неохотно отлипает, поправляя одежду и хитро улыбаясь.              Выдохнув, темноволосый с небольшой тоской смотрит в чужое лицо:              — А дома?              — Что «дома»? — всё прекрасно понимая, издевается Сайгику, поправляя воротник любимого, который в последнее время не застёгнут из-за одного беловолосого парня.              — А дома можно?              — Думаю, да.              — Мы сможем завтра? — нетерпеливо интересуется юноша.              — Хорошо. Давай вечером, после учёбы.              — Да, я напишу тебе, как только освобожусь.              Сайгику целует на прощание и растворяется в лестничном пролёте. Парень чуть-ли не светится от счастья, от того, что в последнее время снова всё хорошо.              На следующий день Дзёно прибирается в квартире, создавая идеальный порядок, ведь ничто не должно помешать или отвлечь.              Телефон вибрирует от уведомления и Сайгику сразу хватает его, с нетерпением бегая взглядом.              «Дзёно, прости, но сегодня не получиться встретиться... надо срочно ехать к бабушке, у неё что-то случилось. Узнал только что, мне позвонили. Мы можем встретиться послезавтра?».              Пальцы сжали телефон, затем швырнув его в кровать. Из глаз хлынули слёзы, грудь сдавливала обида, смешанная с болью и чувством несправедливости, горькой покинутости.              Суехиро звонил парню всю ночь, но Сайгику игнорировал, сидя на полу на кухне.                            Подобных моментов было несчётное количество. Дзёно часто молчал, иногда уходил не предупредив, игнорировал, не объяснял, что не так. Он думал, что так делает лучше, разве не разумнее уйти от ссоры, а не накричать на партнёра, обвиняя в чём можно, и в чём нельзя? Однако Тэтте ощущал это совсем по-другому. Ему было не понятно это поведение парня. Раньше он волновался, думал, что сделал не так, пытался исправиться. Но эти бесконечные выходки со стороны Сайгику утомляли, лишали сил.              Суехиро и Дзёно стали меньше говорить друг с другом, реже держались за руки, меньше переглядывались.              Беловолосый всё понимал, и ему было безумно больно, ожоги становились сильнее, пришлось прятать подушечки пальцев под пластырями, а Тэтте лишь теперь молча смотрел на них, с жалостью в глазах, но не в силах спросить, что случилось.              «Нам надо встретиться. Давай поговорим». Сердце больно кольнуло от прочитанного сообщения, внутри нарастала паника, но Сайгику пошёл на встречу.              Закат отдавал последние лучи, только вот он уже не ощущался таким же тёплым, как в их первую прогулку.              — Дзёно...              Тэтте подошёл ближе к парню, который встал в пару метров от него.              — Я хочу поговорить. О нас.              — Говори.              — Наверно, ты тоже заметил, что между нами сейчас что-то... Непонятное. Честно, я устал. Я больше не могу так, и я...              Дальше Сайгику уже не слышал. В ушах звенело, сердце бешено стучало, отдавая в виски, паника нарастала с каждой секундой.              — Дзёно? Ты слышишь меня?              Парень дёрнулся с места и со всех сил побежал в квартиру, не слыша, что ему кричит Суехиро.              Это конец... Я всё испортил.              Он не помнит, как зашёл в квартиру, закрыл дверь, все окна и прошёл на кухню.       

***

      Солнце давно скрылось за тучами, словно светящийся шар нырнул в ночное, густое море.              В спальне был лёгкий беспорядок: на кровати лежала мятая одежда, возле телевизора находилась раскрытая книга, на полке в прозрачной пластиковой баночке пылились монеты, оставленные на покупку мятной жвачки.              На кухне было темно, покрасневшие от слёз глаза смотрели в раковину, в которой между маленькими лужицами лежало девятнадцать сгоревших спичек.              Сайгику сел на пол, слышно только тихое шипение газа из всех включённых конфорок. Запах уже отчётливо ощущался.              В руках всё та же самая спичечная коробка, он открывает её и достаёт последнюю спичку - двадцатую.              Он долго смотрит на неё, почти ничего не ощущая, сейчас чувствуется только холод от пола, на котором он сидит.              Газ продолжает заполнять кухню.              Дзёно касается тёмной спичечной головкой об край коробки. Дрожащие пальцы сжимают спичку, почти до хруста.              Из спальни слышатся неумолимые звонки от Тэтте.              Сайгику закрывает глаза.