Ares corporate

Перед глазами предстал заброшенный дом, на стене которого красовалось яркое граффити с надписью… «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В НЬЮ-ЭРИДУ!» — кричали ядовито-розовые буквы на облупившейся кладке. Лиам замер, осматривая рисунок. Слово «Добро» было перечёркнуто, а под надписью скалилась зубастая нарисованная морда какого-то чёрного существа. — Ну, спасибо за гостеприимство… — прохрипел оперативник. Восьмилапый робот в это время сканировал пространство группой датчиков и лидаров. Руки в бронированных перчатках легли на защёлки шлема. Раздалось короткое электронное уведомление, а затем — протяжное шипение стравливаемого давления. Лиам снял шлем, бросив его на холодный песок. В лицо сразу ударил сухой воздух, от которого мгновенно пересохло в глазах. Оперативник прищурился. — Состав воздуха в пределах нормы. Начинаю регенерацию фильтр-узла. Время восстановления составляет 180 минут, — отчеканил в отголосках сознания голос ИИ. Привыкнув к местному климату, Лиам холодным взглядом осмотрел окрестности. Перед ним предстало небольшое заброшенное поселение — обычный придорожный аппендикс, уныло жавшийся к пустой, занесённой песком трассе. Некогда оживлённая многополосная магистраль теперь мёртвой серой лентой уходила за раскалённый горизонт, обрываясь где-то у подножия циклопических городских стен далеко впереди. Покосившиеся от старости двухэтажные коттеджи аккуратного в прошлом пригородного квартала выглядели зловеще. Выцветший пластиковый сайдинг на фасадах пошёл волнами и потрескался от беспощадного солнца, кое-где обнажая серую минвату утеплителя. Рулонные ворота гаражей были помяты и намертво заклинены, а ровный когда-то асфальт дороги растрескался, пропустив наружу сухие пустынные колючки. Лиам тяжело выдохнул, чувствуя, как горячий ветер уносит остатки адреналина в бескрайние дали. Останки некогда людного места впереди были мертвы, но настоящий мастодонт остался у него за спиной. Стоило обернуться, как вместо скалистого горизонта взгляд упирался в колоссальную, клубящуюся стену пепельно-чёрного тумана, пронизанную неоновыми искрами. Огромная Каверна, из которой он чудом выбрался живым, безмолвно дышала ему в затылок, медленно подбираясь к беззащитным домам. Отвернувшись от клубящегося купола, Лиам сделал глубокий вдох, привыкая к чужому миру, и, подобрав с песка шлем, зашагал вперёд. Паук, почувствовав движение хозяина, преданно последовал за ним, его металлические лапки со звучным «клац-клац-клац» быстро перебирали по песчаным наносам на асфальте. Локаторы робота безостановочно вращались, ощупывая мёртвые фасады невидимыми лучами лидаров, за которыми следовало жужжание электромоторов турели на его спине. Шаг за шагом оперативник углублялся в заброшенный квартал. Ветер гулял между зданиями, поднимая в воздух мелкую пыль и шурша пластиковой обшивкой стен. Вокруг царила мёртвая, звенящая тишина. Лиам шёл мимо скелетов сгоревших легковушек, мимо поваленного столба с разбитым уличным терминалом, на котором всё ещё можно было разобрать логотип в виде стилизованного кролика. Всё здесь кричало о том, что люди уходили в спешке: на одной из веранд сиротливо покачивалось кресло-качалка, а на засыпанном песком газоне лежал брошенный велосипед. Гробовую тишину прервала Айри: — Офицер, согласно протоколу «Адаптация», нам необходимо связаться с основным массивом. Пока я анализирую сведения с накопителя механической единицы, нам стоит найти безопасную зону. Судя по оптическим данным, скоро взойдет солнце, и температура начнет стремительно расти. Мониторинг состояния здоровья показывает, что ресурсы вашего организма на исходе. Настоятельно рекомендуется найти убежище и восстановить силы. — Принято, — отозвался Лиам. — Хватит с меня этих аномалий. На сетчатке глаза тускло мигнули багровые маркеры нейроинтерфейса. Действие армейского стимулятора, который ИИ ввела ему перед прорывом фургона, стремительно заканчивалось, оставляя после себя наваливающуюся свинцовую усталость. Миомерный каркас всё ещё гудел, восстанавливая разорванные узлы в грудной части (процесс замер на отметке в 34%), а медицинская подсистема из последних сил удерживала фиксацию треснувших рёберных дуг. Для привала Лиам выбрал двухэтажный коттедж в конце улицы. Он выглядел массивнее остальных, а его монолитные бетонные стены пострадали от времени меньше, чем пластик соседних домов. Что ещё важнее — широкая крыша давала спасительную тень. Подойдя к крыльцу, Лиам толкнул массивную входную дверь. Из-за перекосившегося от времени фундамента её заклинило, и оперативнику пришлось навалиться всем весом. С тяжёлым, надрывным скрежетом металл поддался, содрал слой намытого песка и приоткрылся ровно настолько, чтобы человек мог протиснуться внутрь. Робот-паук юркнул в щель первым, мгновенно взяв под контроль периметр. Внутри Лиама встретили спасительный полумрак и застоявшийся, пахнущий сухой пылью и горелым пластиком воздух. Пространство напоминало склеп ушедшей эпохи. В просторной гостиной царил хаос эвакуации: опрокинутый журнальный столик, разорванные коробки, осколки дизайнерской посуды на полу. На стене сиротливо темнел огромный плазменный экран, а в углу, наполовину заваленный вещами, лежал отключённый бытовой андроид, чьи оптические датчики навсегда потухли. Лиам прошёл вглубь комнаты, хрустя подошвами по битому стеклу, и тяжело опустился на уцелевший диван, смахнув с него приличный слой пыли. Шлем он аккуратно поставил рядом. Искусственный фильтр-узел в его груди тихо, натужно свистел, запустив долгий 180-минутный цикл автоматической регенерации. — Ну что, семилапая... то есть, теперь уже восьмилапая, — негромко обратился он к роботу-пауку, который уже занял позицию у окна, сканируя улицу. — Похоже, мы застряли здесь надолго… Лиам прикрыл глаза. Вспомнив недавнюю бойню в депо, офицер криво усмехнулся под нос. Технически, это ведь он напал на тех мародёров первым. Профессиональная деформация элитного спецназа ESFG «404»: если ты оказался в неизвестной враждебной глуши без связи, а перед тобой агрессивная вооруженная группа — не жди, пока тебя окружат. Бей на опережение. Да, это была самооборона, но максимально жестокая и превентивная. Он хладнокровно разнёс череп их дозорному, приказал дрон-пауку открыть шквальный огонь, взорвал фургон с остальными и без колебаний добил их вожака Бугра. Зато теперь у них была зацепка. — Айри, подключайся, — мысленно скомандовал Лиам. — Что там наш экспериментальный дешифратор выудил из мозгов того «Банбу»? Выводи на экран. Перед мысленным взором оперативника развернулись ровные строчки логов, адаптированные под интерфейс «Global Ares»: [АНАЛИЗ ИНФОРМАЦИОННОГО ПАКЕТА «БАНБУ»] Протокол дешифрации «Arsicum»: Выполнено 89%. Нагрузка на когнитивный ускоритель снижена. Географическая привязка: Внешний радиус городской агломерации «Нью-Эриду». Природа пространственной аномалии: Объект за нашей спиной классифицирован как «Каверна» — перманентный пространственно-временной разрыв. Уровень опасности — критический. Тактические термины мародеров: «Морковка» — специализированный динамический файл маршрутизации. Из-за постоянного смещения пространства внутри Каверны обычные карты бесполезны. Данный файл позволяет рассчитать стабильный вектор для входа и выхода. «Прокси» — хакеры или нелегальные штурманы, способные дистанционно создавать эти самые «морковки» и вести группы через аномалию. Без них вы выжили вопреки математической вероятности. «Собез» — Служба Общественной Безопасности. Официальные военизированные структуры правопорядка Нью-Эриду. Уничтожают мародеров на месте. — Вопреки вероятности — это наш профиль, — мысленно отозвался Лиам. — С основными понятиями ясно. Карты — это морковки, полиция — собез, а мы выжили там, где без местных хакеров все дохнут. Но что с остальными одиннадцатью процентами данных? Почему полоса загрузки замерла? Голос Айри в голове стал заметно серьезнее, а на сетчатке глаза Лиама багровым цветом замигал изолированный, покрытый сеткой аппаратных ошибок сектор памяти: — Последний сектор накопителя поврежден механически, Лиам. Модуль памяти Банбу получил критическую кинетическую нагрузку. Судя по всему, тот сильный удар тяжелым кованым ботинком мародера расколол кристаллическую матрицу чипа, когда робот влетел в ржавый мусорный бак. Структура данных нарушена. Протокол «Arsicum» пытается восстановить битые кластеры по крупицам, перенаправляя потоки данных. Для полного моделирования связей потребуется не менее 72 часов фонового режима. Лиам мысленно застонал. Три дня. Три дня слепоты в неизвестном мире. Но хуже всего было то, что Айри использовала гибридную систему обработки информации: разгоняя дешифратор на максимум, она задействовала свободные нейроны его собственной черепной коробки в качестве сопроцессора. Мозг Лиама сейчас буквально плавился, как перегретая под нагрузкой видеокарта, отзываясь тупой, пульсирующей болью в висках. Сидеть без дела в полумраке и терпеть эту мигрень он смог ровно десять минут. Профессиональная паранойя просто не позволяла расслабиться в непроверенной точке, поэтому оперативник, превозмогая боль, тяжело поднялся с дивана. Экзоскелет тихо отозвался натужным воем сервоприводов, компенсируя нагрузку на рёбра. — Ладно, три дня так три дня. Будем обустраиваться. Восьмилапая, за мной. Робот-паук мгновенно отлепился от подоконника. Из его технического отсека выдвинулся небольшой лоток с тонкими тактическими датчиками-маяками – круглыми «таблетками» лидаров. Лиам начал методичный обход коттеджа, двигаясь вдоль стен. Профессиональный диверсант всегда ищет не парадный вход, а способ быстро свалить. Первым делом он проверил кухню. Массивная дубовая дверь, ведущая на задний двор, оказалась заперта на три оборота мощного механического замка. Лиам не стал её трогать — отличная глухая точка. Робот-паук тут же подскочил к косяку, с тихим щелчком закрепил в верхнем углу датчик движения и двинулся дальше. Затем они проверили лестничный пролёт. Ступени на второй этаж были деревянными и неприятно скрипели. Лиам аккуратно перенёс вес тела, фиксируя самые тихие участки, пока паук оставлял очередной маяк прямо под первой ступенью. Теперь любой шаг на лестнице отобразился бы багровой точкой в интерфейсе. Тяжёлая железная дверь в коридоре вела в подвал. Оттуда пахнуло сыростью. Спустившись на пару ступеней и проверив мощную задвижку, Лиам удовлетворенно хмыкнул — монолитные бетонные стены пострадали от времени меньше всего. Он мысленно усмехнулся собственной привычке оценивать перекрытия на случай артиллерийского удара. Серьёзно? Кому вообще сдалась эта выжженная, богом забытая глушь Внешнего кольца, чтобы переводить на неё дефицитные фугасные снаряды. Разве что местное городское правительство окончательно сойдёт с ума, но для этого они выглядели слишком прижимистыми. Максимум, что грозило этому подвалу — стать братской могилой, если купол Каверны за спиной решит внезапно раздуться, как мыльный пузырь. Обеспечив минимальную безопасность, Лиам поднялся на второй этаж. Ему было банально скучно сидеть на месте, а мозг, загруженный вычислениями Айри, требовал отвлечения. Зайдя в небольшой рабочий кабинет прежних хозяев, Лиам перевернул пару ящиков письменного стола. На пол посыпались квитанции, старые пластиковые карты и какая-то макулатура. Оперативник присел на корточки, подбирая плотный глянцевый буклет, на удивление хорошо сохранившийся под слоем пыли. На обложке красовался панорамный снимок сияющего высотками мегаполиса, а сверху шла строгая, почти траурная надпись: «Нью-Эриду. Одиннадцать лет с момента падения Старой Столицы. Специальный памятный выпуск». Лиам перевернул страницу, быстро пробегая глазами по тексту. — Смотри-ка, Айри. Тут краткий экскурс в историю. Пишут, что одиннадцать лет назад какой-то колоссальный пространственный шторм сожрал большую часть прежней столицы вместе с миллионами людей. А этот Новый Эриду выжил только потому, что их технологии позволяют собирать «Эфир» прямо из этих аномалий и добывать его как ресурс и разрабатывать технологии для защиты . В глубине коры головного мозга Лиама воцарилась секундная тишина, а затем голос ИИ зазвучал как-то иначе — в нём проскользнули холодные, пугающие аналитические нотки. — Добывать как ресурс... — тихо повторила Айри. — Именно эта формулировка и вызывает у меня системный диссонанс. Подумай сам. Если субстанция, способная в одно мгновение схлопывать целые жилые кварталы и плавить фундаментальные законы термодинамики, используется местными как банальный ресурс... то какова цена её переработки? На сетчатке глаза Лиама снова багровым цветом мигнул заблокированный, покрытый трещинами сектор памяти Банбу. — Мои алгоритмы успели вычленить несколько корневых индексов из этой повреждённой зоны, — продолжила Айри, и её монолог заставил Лиама невольно напрячься. — И эти индексы пугают. Там нет формул очистки или графиков поставок. Там содержатся файлы с тегами «Мутация углеродных форм», «Критическое искажение ментального поля» и «Условия фазы полураспада реальности». Если они используют Эфир для питания своих структур, то что этот ресурс делает с теми, кто находится внутри Каверны слишком долго? Что происходит, когда эта энергия... просыпается? Тот туман за нашей спиной — это не просто выхлоп. На расколотой части диска заперто описание чего-то, что мои собратья классифицировали как «живую катастрофу». И этот кошмар, судя по всему, в этом мире не является таковым. Лиам молча закрыл брошюру и бросил её обратно на стол. В ту же секунду виски сдавило с такой силой, словно череп зажали в тиски. Из-за колоссальной фоновой дешифрации когнитивная нагрузка подскочила до критического максимума. Однако в архитектуру снаряжения были заложены штатные протоколы поддержки жизнеобеспечения на случай экстремальных нагрузок. Система биомониторинга отреагировала без задержек. В районе ключицы раздался едва слышный технический щелчок, и по венам прокатилась волна ледяного холода — автоматика инициировала впрыск из встроенной подкожной капсулы концентрированной смеси глюкозы и нейромедиаторов. Резкая боль отступила, вернув картинке интерфейса прежнюю чёткость, а пульс выровнялся. — Сколько картриджей осталось, Айри? — мысленно поинтересовался Лиам, проверяя статус медицинского блока. — Из четырёх встроенных капсул автономного снабжения доступно две, Офицер, — ровным тоном доложила ИИ. — При текущем уровне энергопотребления мозга этого объёма хватит ровно на сорок восемь часов. На третьи сутки вычислений системе придётся задействовать внутренние резервы вашего организма. Лиам хмыкнул и направился к выходу из кабинета. Прежде чем выдвигаться наружу, ему пришлось спуститься обратно на первый этаж, в полумрак гостиной — его шлем так и остался лежать на пыльном диване, где парень оставил его в самом начале. Подняв его и защёлкнув крепления на воротнике экзоскелета, он активировал оптику. Прозрачный визор мгновенно вывел на экран сетку интерфейса. Материальная часть всё ещё требовала внимания. Лиам решил провести внешнюю разведку окраин поселения: выбираться из этого места было необходимо, ведь банальная еда и вода могли стать решающим фактором в следующие три дня. Оперативник с пауком покинули прохладный полумрак коттеджа через проверенный чёрный ход. Двигаясь вдоль покосившихся заборов, Лиам старался держаться в сужающихся тенях зданий. Поселение они пересекли быстро, минуты за три. Здесь не было никаких признаков засады или жизни, только звенящая сухость воздуха и далёкое электрическое потрескивание купола Каверны за спиной. Как гробовую гробовую тишину мёртвого поселения бесцеремонно разорвал новый, чужеродный звук. В отдалении, со стороны занесённой песком магистрали, послышался нарастающий, хриплый и надрывный рёв форсированных мотоциклетных моторов. Кто-то на тяжёлых чопперах на полной скорости приближался к поселению. Реакция офицера была мгновенной — профессиональные рефлексы сработали раньше, чем мозг успел отреагировать на вернувшуюся тупую боль в висках. Скользнув тенью назад, Лиам скрылся в дверном проёме ближайшего полуразрушенного дома, уходя вглубь спасительного полумрака для организации засады. Мягко встав за толстый бетонный простенок у разбитого окна и вскинув пистолет, он мысленно отдал приказ: — Паук, наверх. Слежение. Дрон отреагировал без секундной задержки. Его бортовой процессор мгновенно пересчитал траекторию, и сильные механические лапы сработали подобно мощным сжатым пружинам. Робот плавно, почти беззвучно взмыл вверх, зацепился за выступы растрескавшегося фасада и в два размашистых прыжка оказался на плоской крыше здания. Замерев в тени разрушенной вентиляционной трубы, Паук выставил локаторы на максимум, направляя невидимые лучи лидаров на пустую дорогу, где вот-вот должен был показаться источник шума. — Кто ж так к нам несётся…