Пасть

      Множество тайн хранит одинокая гора. Говорят, когда-то давно землёй подле неё правили причудливые, а нередкой порой и пугающие монстры. Странные существа всевозможных видов жили бок о бок, возделывая просторные пастбища. Всё ещё сохранились руины невообразимой красоты древних храмов и крепостей. Подобно утреннему туману, от них вниз по долине опускался магический морок — остатки прежней цивилизации.       Давно минула та пора, множество веков назад последний луч солнца окропил морду величественного короля с пламенем в глазах. Легенды гласят, что монстры живы и по сей день, скрытые глубоко под землей, одичавшие за нерушимым барьером.       Отныне же земля принадлежит человечеству. В бывших владениях чудовищ поселились разнообразные племена людей, отколовшиеся от старых королевств и откочевавшие с опустошенных пастбищ. Говорят, что давно завершился этот исход, в пору после великой, но короткой войны. Теперь же лишь несколько разрозненных, отдаленных от цивилизации деревень укрылись в тени глухих лесов. Их старцы, как прежде, хранят свой пост, неустанно оберегая барьер и передавая легенды о былом из уст в уста.       Но надолго ли их хватит?              Морозный воздух впился в нежную кожу девушки. Ветер задувал под распахнутое пальто. Мех на вороте, перепачканный сажей и кровью слипся, поблескивая алым под лунным светом. Она пробиралась по заснеженным тропам к пещере. Вдоль просеки тянулся ряд лишенных листвы деревьев. Их ветви злобно покачивались и скрипели. В этом противном звуке ей слышался то ли довольный смех одинокого старика, то ли страшные молитвы и гулкие распевы местных шаманов.       На снегу тянулись кровавые следы. Наверху её уже ждали. Под луной всё было предрешено.              Звёзды рассыпались по небу перед её глазами, пока она летела вниз. Лишь яркие отголоски давно умерших космических тел. Она падала, сжавшись в клубок, слезы поднимались из уголков её глаз, леденя раскрасневшееся лицо. Шарф вздымался на ветру, норовя сорваться с шеи или, того хуже, зацепиться за острые ветви на крутых скатах, угрожая повесить её, как презренного преступника.       Но может оно было бы и к лучшему, — подумалось девушке. В миг в голове проявились фрагменты разрозненных воспоминаний, но ни за одно она не могла ухватиться. Подобно насмешливой тени прошлое окутало её уставший рассудок, не позволив потерять сознание.       Она продолжала падать. Слишком долго, слишком глубоко, слишком медленно… слишком страшно. Лишь звёзды взирали на неё с невероятной высоты. Тусклые небесные огни с холодным высокомерием, присущим мертвецам, провожали девушку в последний путь.       Вдруг, сорвавшись с места, одна из звёзд устремилась вниз. Яркая, небывало тёплая и столь чуждая во мраке зимних пещер.       — Храни своё сердце, отныне оно не только твоё, — откуда-то раздался сдавленный хриплый голос, эхом звучавший, будто бы, внутри черепа. Уши уловили негромкий, едва различимый, треск. Вместе с тем яркий свет озарил своды пропасти. До земли оставалось совсем немного. Что-то жёлтое, почти золотистое, словно мягкая постель ожидало в самом низу. Через мнимое мгновение свет погас, где-то на самом верху в ночи скрылся завёрнутый в мехах силуэт.              «Ты упала. Всё тело ломит от ноющей боли. Раны и ссадины украсили твою кожу. Но сон продлился недолго. Почему-то ты всё ещё жива. Разве это правильно… Фриск?»       Девушка открыла глаза, медленно поднимаясь с золотых цветов, ставших мягкой периной для краткого привала. Затуманенный взгляд суетился по-сторонам, не в силах сфокусироваться. Руками опираясь на дрожащие колени, Фриск осторожно поднялась с места, тут же покачнувшись и быстро ухватившись за ближайшую, покрытую цепью длинных трещин, стену. Холод влажной замшелой каменной кладки впился в ладонь. Но здесь, укрытая от ветра, вдали от вьюги, она начала отогреваться.       Постепенно зрение возвращалось, ноющее чувство начало затихать, на смену адреналину пришел страх и тоска от разрушенных ожиданий. Опасаясь вызвать очередную волну боли, она неспешно подняла голову, убирая с лица выбившуюся челку светло-коричневых волос. Слезящиеся алые глаза с каким-то детским любопытством и взрослым страхом изучали округу. Въедливый уставший взгляд вылавливал из темноты очертания громадных арок, украшенных вычурными барельефами. Они устремлялись высоко под своды, теряясь в непроглядном мраке. На стенах, подле девушки, выгравированные фигуры невиданных ею доселе существ сурово взирали на нее. «Монстры» — слово само сорвалось с языка. Фриск сама не поняла, что имела в виду: их пугающую внешность или… что-то иное.       Морок постепенно улетучивался, сознание приобретало ясность, а вместе с тем и понимание, что оставаться здесь не стоило. Если падение с такой высоты не убило её, то что-то другое точно должно. Собрав волю в кулак и с устремленным, полным неотвратимой решимости взглядом, Фриск отправилась на поиски своего бремени.              Девушка неспешно продвигалась по окутанному полумраком огромному коридору. Вдоль увенчанных факельницами стен, разрывая корнями напольную кладку проростали золотые цветы. Толстые, плотные, покрытые редкими красноватыми шипами лозы тянулись от самого входа в тоннель и опутывали старые, недавно заправленные жаровни. На самих стенах красовались громадные, во всю высоту зала фрески. Образами могучих воителей и волхвов они сопровождали Фриск. Чем дальше она заходила, тем вычурнее становились узоры. Бережно сохраненные, практически лишенные крупных трещин и сколов, они рассказывали историю далекого прошлого. С интересом девушка всматривалась в каждый из них, но один единственный заставил её взгляд задержать подольше. Грозный драконоподобный монстр, закованный в тяжелую броню гордо восседал на столь же внушительном троне, окруженным резными языками пламени. В одной когтистой лапе он сжимал тщательно обрамленный письменами трезубец. А другой водружал на свою голову корону.       Недолго постояв у завораживающего изображения, Фриск прошла дальше, вновь остановившись у закрытых дверей. Высокое препятствие выглядело тяжелым для ее хрупких рук. Но за неимением иного пути, она, приложив все свои силы, оперлась на каменную, окованную золотом и поросшую лозами, дверь. Неожиданно препятствие поддалось. Со скрипом старых петель и протяжным скрежетом древняя громадина отворилась. Громкий звук эхом прокатился по представшему залу, расползаясь по обе стороны от него.       «Если кто-то всё ещё здесь обитает, то скоро он явится за тобой.»       По углам пустого, но ухоженного зала аккуратными клумбами цвели в тени всё те же странные цветы. Поддавшись странному наитию, девушка подошла к одному из углов и с опаской приблизилась к ярким растениям.       «С какой отвагой и непокорностью цветы пробились сквозь каменные полы, решительно отказавшись умирать во тьме подземных, лишенных солнца коридоров. При виде этой суровой иронии, что-то странное теплом расползлось в твоей груди.»       Девушка отпрянула и, озираясь по сторонам, прошла в сердцевину зала. Отсюда, в обе стороны, расходились два вымощенных потемневшим аметистовым кирпичом коридора. Едва освещенные редкими железными фонарями, ближе к концу они слегка изгибались, словно в повороте. Фриск стояла под высокими сводами. Её грудная клетка едва вздымалась от тяжелого дыхания. С губ срывались небольшие облачка белёсого пара.       На секунду ей показалось, что рядом, где-то на периферии зрения, что-то стремительно промелькнуло. Зеленоватое пятно появилось и тут же исчезло, вынудив девушку повернуться в его сторону. Пусто. Ей всего лишь показалось. Любой блик, игра света на фоне желто-фиолетового окружения — что угодно могло выбить из колеи.       Невольно помотав головой и устало выдохнув, она сделала несколько шагов навстречу правому коридору. Неизвестность впереди не вызывала доверия. Пускай, глаза уже привыкли к темноте, но здесь, будто бы опустился мрачный, чёрный туман.       «Не видно ни зги.»       Не став поддаваться размышлениям, она сделала шаг вперёд. Что-то хрустнуло под подошвой. Девушка моментально убрала ногу и всмотрелась в пол. Каменная плитка, — она потрескалась и рассыпалась на куски. Здесь, там дальше, даже позади она теперь замечала редкие трещины, исходящие от золотистых клумб.       Вновь послышался треск, разошлось разрушенное покрытие, и из-под него не спеша выползло что-то зелёное. Поддавшись всклокотавшему в груди страху, Фриск машинально дёрнулась в сторону. Но резким, едва уловимым движением нечто острое впилось в предплечья. Плотная ткань старого пальто натянулась. Множество тонких шипов прорвалось сквозь одежду. Мертвецкой хваткой лозы сковали движения девушки.       Из темноты показалось ещё несколько лиан, они протянулись под рукавами, испещрив девичью кожу сотнями мелких порезов. Ряд извивающихся зелёных щупалец, выломав старую кладку, прорвался прямо под ногами. Разрывая плотные джинсы на части шипастые отростки проскользили по голой коже ног, оставляя за собой сеть тонких кровоподтеков. Стебли плотно обвили лодыжки и, стремясь всё выше, крепко впились в полноватые бёдра.       В попытках вырваться Фриск с усилием дёрнулась в сторону, но тут же была остановлена приступом сильной боли. Растение вытянуло истекающие кровью руки девушки над головой.       Под распахнутое пальто забилось множество мелких отростков. Бесноватые, они истязали нежную, но уже осквернённую шрамами кожу. Два толстых щупальца вздёрнули вязаную водолазку, освободив из-под неё пару изящных грудей. Ещё один стебель обогнул узкую талию, вцепившись в неё шипами.       В одно движение безумное растение оторвало девушку от земли. Невольно она взмыла вверх в жестоких объятиях незнакомого существа. Очередной стебель выскочил из-за спины. Он обвился вокруг шеи, вытянулся и прорвав сопротивление тонких губ, вторгся в рот.       Сдавленный крик утонул в едва сдержанном рвотном позыве, когда чудовище уткнулось в стенку её горла. На распахнутых от ужаса глазах проступили слёзы. На щеках проявился яркий багрянец.        Фриск пыталась протестовать, но, вместо слов, раздавались лишь приглушённые стоны. С губ и ниже, по подбородку, поблескивая на факельном свету, обильно стекала густая слюна.              — Что тут у нас? — над самым ухом раздался ехидный юношеский голос. — Никак вторженец из-за небес? — Он негромко рассмеялся, словно опасаясь привлечь чье-то внимание, — или… ангел?       «Наглый мальчишка! Что он творит?»       — Ой, где же мои манеры… — в мгновение ока перед лицом девушки возник золотой цветок с лицом искаженным кривой ухмыляющейся гримасой и мерцающими бордовыми глазами. — Приветик, я Флауи! Цветок по имени Флауи!       Вдобавок к его свирепой хватке, тело сковала паника. Паралич воли подавил реакцию к бегству. И теперь она болталась куклой перед возбужденным монстром, предоставленная ему на милость.       — А как зовут тебя? — Он снова рассмеялся. — Разве тебя не учили, что на «привет» нужно отвечать приветом?       По склизкой конечности, непрошенно ворвавшейся в рот, вперемешку с редкими каплями крови ещё обильнее потекла вязкая слюна. Даже при всем желании девушка не могла прокусить плотную лозу, впившуюся тонкими крючковатыми шипами в нёбо и дёсны.       Лианы на теле продолжали измываться над чувствительной кожей. В приступе боли она рефлекторно изогнулась, заставив лозы на руках и ногах сдавить её еще сильнее. Сквозь зажатый рот прорвался громкий стон. Руки задрожали. На бёдрах и лице проступил пот. Он стекал, щекоча и обжигая замерзшую кожу.       — Что? Язык проглотила? — Улыбка на монструозном лице стала еще шире. — На твоё несчастье, сегодня гостей встречаю я.       Цветок смеялся, продолжая ощупывать тело своей жертвы. Боль от его прикосновений начала затухать, что-то приятным теплом медленно расползалось по телу от живота.       «Что за чёрт?»       — Ладно, хватит игр, старуха уже идёт, — в сию секунду чудовищные щупальца отпустили её, бесцеремонно бросив куклу на раздробленный пол. Резкими движениями стебли втянулись обратно под землю, исполосовав напоследок тело Фриск. — Не смотри так на меня, тебе ведь даже понравилось. Верно? — Он самодовольно ухмыльнулся.       — Кто… ты такой? — Тяжело дыша, утирая руками слёзы и слюну, ослабевшим голосом прошептала девушка. Она приподнялась, опираясь о колено. Пристально изучая юношу перед собой, Фриск кое-как поправила сбившуюся одежду.       — Что? — Монстр вопросительно уставился на собеседницу. — Я думал ты убежишь или хотя-бы закричишь. Правда понравилось что ли? — Флауи ехидно ухмыльнулся.       — Нет, — кротко ответила она, продолжая таращиться на чудовище. Руками девушка безуспешно пыталась прикрыть оголенные ноги, сбросив остатки изорванных штанов. — Ты ведь… монстр? Из легенд?       — А, что, по мне не видно? — Будто бы обидевшись прошипел цветок. — У вас там, наверху, такое каждый день происходит что ли?       — Нет, — снова повторила свой ответ, девушка. Постепенно её дыхание вернулось в норму. Теперь уже не испуганный, а суровый взгляд угрожал прожечь в напавшем дыру. — Просто я не ожидала, что цветы тоже могут быть монстрами, — с хрипотцой и едва уловимой надменностью проговорила она.       — Ничему-то вас не учат, мы еще и не такими бываем, — Флауи отвернулся, всматриваясь куда-то в темноту коридора за своей спиной. — Расслабься, Ториэль идёт, она тебе всё объяснит. Может даже проживешь подольше, если слушать будешь. За одежду извиняться не стану, одолжи у старухи чего получше, у тебя совсем нет стиля, — глухо рассмеялся он.       «Придурок. Теперь тебе холодно и стыдно. Обида и злоба взвились в твоей душе. Будь более решительной, Фриск.»              В темноте коридора за спиной цветка, отчётливо слышался чей-то мягкий, но тяжёлый шаг. Он сопровождался негромким стуком и скрежетом чего-то плотного о каменное покрытие.       «Когти.”Приближался кто-то крупный. «Не бойся.»       Из мрака показались два сияющих лиловых глаза с непривычной для Фриск нежностью уставившиеся на неё. Затем на свет вышла покрытая белоснежной шерстью фигура. Необычная химера козы и чего-то драконоподобного с увенчанной небольшими рогами добродушной мордочкой и двумя заметными острыми клыками мягко улыбнулась.       — Ты выглядишь напуганной, дитя, — мягкий голос женщины глубоко контрастировал с нахальным перезвоном Флауи. — Меня зовут Ториэль, я последняя хранительница этих древних руин.       Затем, заметив плачевное состояние оставшихся на Фриск ошмётков одежды и небольшие свежие ранки, она охнула и бросила полный укоризны взгляд на растениеподобного монстра.       — Что? — Лишь пожал лепестками цветок, скорчив недовольную рожу. — Мне было скучно, ты сама виновата, что опоздала, я так-то спас её от падения. Считай, что твою работу выполнил. Жду благодарностей, кстати, — он вновь перевел взгляд на девушку.       — Тебе не следовало так поступать с нашей гостьей. У людей подобное не принято, — Ториэль осторожно, стараясь не напугать Фриск, подошла к ней и накинула на плечи девушки заранее подготовленную толстую мантию. — Здесь бывает холодно, совсем рядом Сноудин и, видимо, на поверхности тоже наступила зима.       — Так то ведь у людей, а она сейчас у нас, у монстров, — всё никак не унимался цветок. — Думаешь, остальные будут с ней сюсюкаться? Она ж даже отпора мне не дала.       — Ты связал меня по рукам и ногам, — неожиданно возразила Фриск. — Я даже двинуться не могла, извращенец!       — Не понимаю, о чем ты, — прохрипел он невинно улыбаясь.       — Давайте поговорим дома, девочка уже вся окоченела. — Ториэль протянула вперёд свою пушистую когтистую лапу, призывая новую подопечную проследовать за ней. — Я провожу тебя, а на вопросы отвечу потом, хорошо?       «У тебя всё равно нет выбора. Доверься ей.»       — Ладно, но… — Фриск перевела взгляд на своего обидчика. — Он тоже пойдет с нами?       — Не беспокойся, — тут же запротестовал он, отвернувшись. — Мне там делать нечего, у меня другие планы. — Сказав это, Флауи скрылся под землей.       — Не обращай на него внимания, — улыбка сползла с лица пушистого монстра. — Он… так и не смог ни с кем поладить.       — Мне… просто смириться с этим? — На всё ещё румяном лице девушки взметнулись брови.- Он… Он пытался… Я даже не знаю, но… так не должно быть!       — Я понимаю, дитя, но… — Ториэль замялась, на угрюмой морде промелькнула гримаса неуверенности. — У нас, монстров, всё совсем не так, как у людей.       — Мне кажется, Вы просто не понимаете, что он пытался со мной сделать, — протестовала Фриск, сильнее натягивая на себя мантию.       — Прости меня, но… — Хранительница замялась, — мне нечего на это ответить. Его шутки… часто выходят за грани дозволенного.       «Забудь идиота, тебе нужно двигаться дальше. Не теряй решимости, Фриск.»              Шаг за шагом, они утопали во тьме, зал остался позади. Над лапой Ториэль сгустился, а затем замерцал воздух — вспыхнуло приглушённое пламя. Его языки плясали во тьме, отражаясь в завороженном взгляде замёрзшей девушки. Сама того не заметив, от удивления она разинула рот, всматриваясь в чудесный переливающийся огонёк.