Тени Разлома

Глухой всплеск разорвал звенящую тишину Разлома. Кэйа резко обернулся — с человека, упавшего в ядовитую жижу, соскользнул капюшон, обнажив знакомые алые пряди. — Дилюк?! Бурая субстанция уже пузырями охватывала тело, жадно поглощая ткань с угрожающим шипением. Подсознание кричало: «Нужно помочь!». Но в следующее мгновение сильные пальцы Альбедо железно сомкнулись на его руке, не давая сделать шаг. — Альбедо, прошу… — голос Кэйи звучал хрипло, почти умоляюще. «Чёртов Рагнвиндр! Что он тут забыл?..» «Если бы Кэйа не увидел его… Я бы спокойно позволил этой жиже сделать своё дело. Минуты хватило бы, чтобы грязь растворила его до костей. Без шума, без свидетельств.» Сжав зубы, Альбедо активировал адъювант. Голубоватые лучи вырвались наружу, обволакивая Дилюка. Жижа зашипела, отступая, будто живое существо. — Ты… — Дилюк с усилием поднялся на колени, пальцы впились в камни, словно пытаясь зацепиться за реальность. Его голос сорвался на полуслове. Но закончить фразу он не успел. Альбедо стремительно приблизился, холодный блеск клинка мгновенно оказался у горла Дилюка, оставляя на коже тонкую красную черту. — Ты давно следишь за нами, — голос алхимика звучал ледянее ветров на хребте. — Почему? Дилюк попытался встать, но ноги подкосились. Яд проникал в кровь, затуманивая сознание. Сквозь пелену он видел, как Кэйа делает шаг вперед — и Альбедо мгновенно преграждает путь, прикрывая его собой. Разлом огласился хриплым криком. — Кэйа! Выбравшись из ядовитой жижи, Дилюк поднял свой тяжелый клеймор. Клинок, направленный прямо на Альбедо, сверкнул острым серебряным блеском в тусклом свете пещеры. — Идём со мной! Я защищу… — его опять прервали — Глаз бога Кэйи вспыхнул и перед Альбедо мгновенно вырос ледяной барьер. Кэйа согнулся пополам, пальцы судорожно впились в виски, словно пытаясь остановить разрушительную силу, рвущуюся наружу. Воздух вокруг него стремительно остыл, дыхание превратилось в клубы белого пара, а температура пещеры резко упала. Небольшие острые льдинки закружились в хаотичном танце. «Нет, только не сейчас…» — мелькнуло в голове Альбедо, когда первые осколки начали впиваться в кожу Кэйи, оставляя кровавые подтёки на его руках и шее. Альбедо ринулся навстречу буре, игнорируя собственную боль. Первый осколок ударил его в левую щёку, оставив после себя золотистый след. Второй угодил в правый бок, вызывая вспышку острой боли. Третий попал в ногу, заставив вздрогнуть от холода. Однако, невзирая на травмы, он упорно двигался вперёд, пока его пальцы не коснулись шеи Кэйи. Губы дрогнули, когда он тихо прошептал: — Прости… Рука Альбедо плавно двинулась, и раздался негромкий щелчок шприца. Действие препарата началось незамедлительно: ледяной шторм стал стихать, кристаллы прекратили своё безумное кружение и начали оседать на землю, разбиваясь на миллионы мелких осколков, сверкающих в тусклом свете пещеры. Дилюк сделал шаг вперед, его пальцы сжались в кулаки: — Постой, что ты собрался делать? Альбедо резко выбросил руку вперед. Земная энергия взметнулась, образовав высокую стену из острых каменных шипов, вырастающих между ними подобно ощетинившейся ограде. — Стой там, где стоишь, — его голос звучал ледянее подземных вод. — Ты и так достаточно натворил. Несколько бесконечно длинных минут прошли в напряжённом ожидании. Постепенно ледяные кристаллы начали терять свою структуру, превращаясь в прозрачную воду, текущую по земле. Шипящие звуки стихли, и воздух снова стал обычным, тяжелым и сыроватым. Наконец Кэйа пошевелился, медленно приходя в себя. — Как ты? — тихо спросил Альбедо, бережно поддерживая его спину. — Не очень хорошо, но уже лучше, — слабо улыбнулся Кэйа, с трудом фокусируя взгляд. Его взгляд упал на Дилюка. Бывший брат стоял, словно громом пораженный, его обычно гордые плечи теперь были ссутулены, а руки дрожали, всё ещё сжимая клеймор. Впервые за долгие годы Кэйа увидел в этих алых глазах не гнев, а… страх? Раскаяние? — Что нам с ним делать? — Альбедо слегка сжал его плечо. — Он не выживет один, — Кэйа пожал плечами, но это простое движение вызвало болезненную реакцию, заставив его скорчиться. — Пусть идет с нами. — Кай, ты уверен, что это хорошая идея? Особенно после того, что случилось… Когда там это случилось? Прямо сейчас! — возразил Альбедо. — У нас нет выбора, ­— заключил Кэйа, тяжело вздохнув и чувствуя, как лекарство замедляет биение сердца. Помедлив мгновение, Альбедо резко выдохнул, облегчённо расслабляя плечи: — Как скажешь. Повернувшись к Дилюку, Альбедо произнес уже на языке понятном всем, подчеркнуто холодно: — Можешь идти с нами. Но первое слово или жест в сторону Кэйи — и я оставлю тебя гнить в ближайшей луже. Понятно? Дилюк молча кивнул, неотрывно глядя на бледное лицо Кэйи. Впервые за четыре года он увидел не предателя, не врага, а мальчика, которого когда-то поклялся оберегать. Это осознание пронзило его больнее, чем любое оружие. Лекарство, введённое Альбедо, подействовало практически мгновенно — тело Кэйи обмякло, голова безвольно упала на плечо алхимика. — Нельзя оставаться здесь, — тихо пояснил Альбедо. — Ты не выдержишь ещё один приступ в этом месте. Я тебя понесу. Альбедо резко повернулся к Дилюку, будто только сейчас вспомнил о его существовании. Дилюк стоял неподалёку, руки сжаты в кулаки, будто готовясь принять удар — то ли от последствий яда, то ли от собственной беспомощности. — Может, я помогу? — голос Дилюка прозвучал неожиданно тихо, почти хрипло, как будто каждое слово давалось с огромным трудом. Альбедо замер. Его пальцы непроизвольно впились в плащ Кэйи, как будто Дилюк не помощь предложил. — Ладно, — сухо разрешил он. — Можешь понести сумки. Дилюк медленно кивнул, но не двинулся с места. Его взгляд был прикован к Кэйе. Никогда прежде он не видел его таким хрупким, таким уязвимым. — …Он всегда так дрожит? — спросил он, и в голосе неожиданно прорвался истинный страх, незамутнённый гневом или обвинениями. Альбедо поднял голову, его глаза вспыхнули хищным, неумолимым блеском. В этой вспышке скрытой ярости Дилюк прочёл предупреждение: «Следующий вопрос может обойтись тебе дороже». — Нет. Только когда рядом ты, — прошипел он, поправляя Кэйю на плече. — Теперь иди. Или отойди. Но не стой у него на пути.

***

Кэйа бессильно повис на плече Альбедо, его дыхание ровное, но неестественно медленное. Холодные пальцы судорожно сжимали ткань плаща алхимика даже в бессознательном состоянии. Шагнув вперед, Дилюк нарушил тишину своим тихим, хриплым голосом: — Куда вы идёте? — С каких пор тебя это интересует? — Альбедо даже не удостоил его поворотом головы, словно презрение было единственным ответом. — У меня… — Дилюк сглотнул, ощущая, как ком застрял в горле, — кроме него никого не осталось. Раздался сухой смешок, эхом прокатившийся по каменным стенам. — Прекрасно сказано! — в глазах Альбедо вспыхнул нечеловеческий, почти опасный огонь, что было совсем ему не свойственно. — А где ты был все эти четыре года, великий защитник? Дилюк сжал кулаки, ногти впились в ладони: — Да, у меня ушло время… чтобы понять. Но я не сдамся теперь. — Ты, — голос Альбедо взлетел в гневе, он прижимал Кэйю к себе, будто защищая от возможного нападения. — Ты единственная причина, почему мы вынуждены искать здесь спасение. Ты — причина всех его страданий. Лишь из-за тебя мне пришлось собирать его по кусочкам! — Как же я ненавижу тебя, — прошептал он, с такой болью, что Дилюк почувствовал, как будто удар получили обе стороны. — О чём ты говоришь… — недоумевал Дилюк, в голосе звучала настоящая растерянность. — Если бы ты умел его слушать, ты бы знал, — оборвал его Альбедо, разворачиваясь к тёмному тоннелю. Дилюк резко схватил его за руку, но тот вырвался, словно освобождался от цепей: — Просто расскажи, что произошло. — Ты правда думаешь, что я хочу делиться с тобой такими вещами? — голос Альбедо звучал жестко, холодно. — Спрашивай у Кэйи, если он, конечно, согласится говорить с тобой.

***

Медленно возвращаясь к сознанию, Кэйа сохранял ровное дыхание, но оно казалось слишком глубоким, будто он учился контролировать каждый вдох. Дилюк, движущийся позади, видел, как пальцы Кэйи непроизвольно тянулись к шее Альбедо — маленький жест, говорящий о попытке удержаться за реальность. Их взгляды пересекаются на короткий миг, достаточный, чтобы Дилюк увидел нечто, чего избегал годами: как беззащитен и уязвим Кэйа. Исчезла привычная напускная уверенность, остались лишь глаза, полные одиночества и боли. «Он пытался. Снова и снова. А я слепо верил, что за маской — пустота. Но за ней скрывался тот самый мальчишка, который дрожал во время грозы и смеялся над моими глупыми шутками. И я потерял его…» «Алхимик явно знает всю правду, но не говорит. Может Кэйа… болен? И что вообще значит «собирать его по кусочкам»?»