Чёртов Галлагер /Человек изменивший мою жизнь

Когда врачи закончили свою "воссоздающую экскурсию" по ночи моей тёти, я стояла в коридоре, вцепившись пальцами в перила так сильно, что костяшки побелели. Было странно — казалось, будто всё это происходит не со мной. Как будто я смотрю фильм, где главная героиня — какая-то другая девчонка, у которой всё стабильно рушится прямо под ногами. Санитар понёс вниз носилки, и я, будто автоматически, пошла за ними. За окном небо уже полностью посерело — такое бывает только на Саут-Сайде: вроде утро, но всё вокруг как будто забрызгано грязью. — Мы сообщим вам, куда её доставят, — сказал врач, чуть устало посмотрев на меня, будто таких случаев у него за ночь штук семь. — Вам лучше пока прийти в себя. Вы сильно бледная. Я только кивнула. Что ещё могла сказать? Когда дверь скорой захлопнулась, наступила такая тишина, что слышно было, как по улице вдалеке кто-то орёт “Вызывай копов, чувак! ”. Классическое утро Чикаго. Я села на холодную ступеньку крыльца и обняла пакет с продуктами, который всё это время сжимала одной рукой. Забавно: пока я вытаскивала тётю из той комнаты, я не выпустила пакет ни на секунду. Странно, к чему мы цепляемся, когда всё валится. Прошло минут пять, прежде чем я почувствовала, что начинаю дрожать. То ли от холода, то ли от нервов. И тут я услышала знакомый голос: — Лиззи? Что ты тут делаешь одна? Я подняла голову — передо мной стояла Ви. В спортивных штанах, в огромной кофте Кевина и с такой тревогой в глазах, что у меня перехватило дыхание. — Ви?.. Ты чего здесь? — мой голос был тихим и хриплым. — Мы с Кевом заезжали купить кофе. Увидели скорую у твоего дома. — Она приблизилась. — Боже, ребёнок, ты в порядке? Ты выглядишь… ну… херово. Я подумала, что если бы могла рассмеяться, рассмеялась бы. Но сил не было. — Тётя… она… — я сглотнула. — Она чуть собой не прикончила. Лицо Ви изменилось — взгляд стал серьёзным, взрослым, защищающим. Та Ви, что умеет включать "режим медсестры", даже когда вокруг ад. — Пойдём в дом. Ты вся трясёшься. Я позволила ей поднять меня. Внутри пахло тем же: смесь дешёвого алкоголя, старых стен и какого-то безысходного одиночества. Ви провела рукой по моему плечу. — Ты одна тут после всего этого была? — А кто ещё? — я горько усмехнулась. — Здесь никто никогда не был со мной. Её брови чуть дрогнули. — Теперь мы есть. И почему-то… я поверила ей. Мы спустились на кухню. Ви открыла холодильник, скривилась: — Твоей тёте точно повезло, что её нашла не я. Я бы ей голову открутила за то, что она так живёт с ребёнком в доме. — Я не ребёнок, — буркнула я, но без злости. — Тут на Саут-Сайде все дети, пока их не научат драться, — пожала Ви плечами. — Садись. Я послушно села, положив руки на стол. Мне казалось, что кончики пальцев дрожат сами по себе. Через пару минут дверь распахнулась — на пороге появился Кевин. Лицо у него было сосредоточенным, как всегда, когда он знает, что надо быть опорой, а не раздолбаем. — Как она? — спросил он, смотря на меня, как будто я могла рассыпаться прямо в воздухе. — Похоже, держится, — сказала Ви. — Но я бы не оставляла её тут одну. — Я могу поехать к тёте в больницу… — тихо сказала я, хотя сама не была уверена, что действительно хочу туда. — Ты сейчас вообще никуда не поедешь, — Кевин решительно поставил передо мной кружку горячего какао. — Угоститься не сможешь, пока руки не перестанут трястись. Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Чуть-чуть, едва заметно — но всё же. Мы сидели втроём какое-то время. Ви держала меня за плечи, будто боялась, что я растворюсь. Кевин ходил туда-сюда, нервно поглядывая в окно — привычка человека, который видел слишком много дерьма на этих улицах. — Что ты будешь делать? — осторожно спросила Ви. Я сжала пальцы. — Понятия не имею… И тут внутри что-то щёлкнуло. Настояще, громко — будто я приняла решение, которое давно зрело. — Я пойду в школу. Как ни в чём не бывало. Если сейчас дам себе сломаться — всё, конец. Я и так на грани. Ви и Кевин переглянулись, как родители, которые только что услышали от ребёнка что-то очень взрослое. — Тогда мы тебя проводим, — сказала Ви. — Обязательно, — подтвердил Кевин. И впервые за долгое время я почувствовала… что-то вроде дома. Не того, где я живу. А того, который находится среди людей. Среди тех, кто встал рядом, когда у меня буквально рушился мир.