Призрак её Музыки

"Искусство позволяет людям видеть и слышать сердцем."

      

      До недавнего времени никто не слышал о музыканте по имени "Эрик".       Этот человек ворвался в концертный зал, словно гром средь ясного неба, и сорвал выступление оркестра, играя композиции ранее никому неизвестные из присутствующих.       Поначалу дирижёр возмутился столь безрассудному поступку, но вникнув в исполнение неизвестного мужчины, он потерял дар речи. Посетители, что находились там, зачарованно слушали исполнение, казалось, будто время остановилось для всех, но не для мелодии, что сочилась из струн скрипки. Они разглядывали мужчину, но к их сожалению и большей интриги, лицо было скрыто под белой маской, что сильно выделялась на фоне черной одежды и темных волос.       Прибежавшая охрана не знала, что делать. Умом понимали, что нужно вывести дебошира из зала и вызвать полицию, но, будто загипнотизированные, они стояли и слушали прекрасную композицию.       Когда неизвестный закончил, он лишь поклонился и покинул зал, а люди будто очнулись ото сна, сопроводили его бурными аплодисментами. Сам дирижёр, что некоторое время назад возмущался, теперь бежал вслед за неизвестным и успел нагнать его. Он пытался узнать, кто написал эти произведения и были ли это его произведения. Но неизвестный в маске молчал. Тогда дирижёр понял, что не сможет его отпустить. Он предложил ему выступать в оркестре, на что получил жёсткий отказ. И не желая упускать столь драгоценный бриллиант среди музыкантов, мужчина пошел на уступки, предлагая тому выступать сольно или с оркестром. Неизвестный после недолгих размышлений одобрительно кивнул.       Так и появился "Эрик".       Никто не знал его настоящего имени. Многие пытались узнать его имя, но натыкались лишь на стену молчания. Мужчина вел себя отстранённо со всеми, был холоден и мрачен. Он мог внезапно остановить репетиции, уйти. Часами смотреть на свой инструмент и молчать, не проронив ни слова. Но дирижёр терпел все его выходки, ведь, когда "Эрик" выступал на сцене, в зале была абсолютная тишина, нарушаемая лишь струящейся, словно серебряная река, мелодией. "Эрик" знал множество композиций великих музыкантов, но всегда играл лишь произведения Клариссы, ранее почившей скрипачки. И в тот день, когда он сорвал выступление, играл именно ее музыку.       Люди судачили о том, как они связаны. Они романтично считали, что "Эрик" – возлюбленный скрипачки, что решил рассказать о ней всему миру, чтобы ее наследие не исчезло зря.       Общество людей "Эрику" давалось с трудом. Он не понимал, как реагировать, что делать и как правильно говорить. Все, чего он хотел сам – исполнять музыку и дарить людям чувства, о которых они могли позабыть когда-то.       На выступлениях мужчина играл не только на скрипке. Фортепиано, арфа, флейта... Он мог обуздать любой инструмент. Но скрипка была его музой, его центром, его "матерью". Большая часть композиций Клариссы были написаны именно для скрипки. Он очень любил ее музыку, которую она оставила после себя. "Эрик" знал, что если он, если все будут исполнять ее произведения – Кларисса продолжит жить.       Однажды после концерта к нему подошла женщина со слезами на глазах. Она вручила ему букет цветов и тихо благодарила его. Это была мама Клариссы. Он не мог не знать ее. "Эрик" помнил ее опущенные плечи, ее потерявшее все краски лицо на похоронах. Казалось, будто в тот день хоронили не одного, а двух человек. Ему было больно вспоминать то событие.       Мужчина лишь обнял женщину и мягко погладил по спине, успокаивая и даря надежду на будущее.       Вечером того же дня "Эрик" прогуливался по темному парку, в котором уже не осталось людей. Лишь луна и фонари освещали округу. Сев на скамью, тот засунул руку под рубашку и достал кулон с маской Призрака Оперы. Он мягко прикоснулся губами к кулону и долго рассматривал каждые потёртости на маске. Единственное, что связывало его с Клариссой помимо музыки.