Seen in 02:17…

Лежу на кровати, и время то тянется как резина, то летит со скоростью света, потому что не успел я и глазом моргнуть, как уже перевалило за два часа ночи. Вокруг один сумрак, лишь экранный свет, бьющий по моему лицу, резко контрастировал с этой темнотой. От этой обстановки уже валило в сон, а я, так и не найдя подходящее дрочево, лишь скучно зеваю, пока вторая рука машинально водит вниз по странице порнохаба. Листаю ленту уже битый час по кругу, а подходящее дрочево так и не нашлось. Всё время было что-то не так. То сиськи слишком маленькие, то стоны чересчур дурацкие и наигранные, и вставший давно колом член с минуту на минуту повянет, как мамины гераньи на подоконнике. От отчаяния уже собираюсь выключить телефон и подрочить так, просто, не зря же людям дан разум, но неожиданно, сверху экрана, в окошке уведомлений, со сопровождающим звуком приходит сообщение. Только смутное фото, почти не разборчивое, но от сложившегося силуэта в голову ползут не самые лучшие мысли. Отгоняю их. Имя не знакомо, только одна буква стоит, F. Мысленно перечисляю всех своих знакомых, у которых в имении присутствует буква ф, но тут же отбрасываю эту затею. Секунду, а может, чуть меньше, пораздумал, и кликаю на высветившееся сообщение. Хлопаю глазами быстро-быстро, а рот открывается в молчаливом недоумении. Рука в трусах в ту же секунду замирает, словно поймана дядьками полицейскими за чем-то нелегальным. На экрана красуется аккуратный член. И правда, красуется. Потому что был слишком красивый, как будто его специально готовили на кастинг. Всем понятно, на какой. Он был большой, или, может, это ракурс преувеличивал, а стоячее положение только подыгрывал. не ясно. Головка блестела от текущего предэкулята, а на самом члене вырисовывались вены, которые выглядели как какой-то заурядный узор. Собственный член в руках дергается в отзыв на увиденное, сжимаю его в руке, а от этого становится только приятнее. Хочется поругать, что нельзя. Нельзя возбуждаться на чужие члены, тем более, когда до этого перед тобой была целая страница самого разнообразного порно. Но поругаться могу только на самого себя, и мысленно матерюсь, закусывая краснеющую губу. Выхожу из транса только тогда, когда незнакомец отправляет следом за первым сообщением второе, как будто бы он решил, что одного фото мало. Отворачиваюсь, хотя в комнате один. — Тебя не учили, что игнорировать чужие сообщения плохо? А, сладкий? Морщусь. Сладкий? Серьезно? Закусываю губу, чтобы не рассмеяться. Очередной извращенец. Ну да, конечно, кому еще мог сдаться такой человек, как я. Неуклюже печатаю ответ и отправляю, чуть ли не роняя горячий, как пламя телефон следом. — А тебя не учили, что скидывать свой причиндал кому попало - не норма? Кривлюсь, и ожидая ответ в духе ’’милочка, будь добра, скинь ответную фоточку’’ томно вздыхаю. Но вздыхаю не только от этого. — Если так понравилось, так бы и сказал. Следом приходит вторая фотография. На ней достоинство уже находится с ракурса снизу вверх, расположившись в красивой композиции прямо по середине, а по бокам стоят бедра. Сверху читается натренированный пресс, а головка, обильно смазанная смазкой, чуть ли не тычется в камеру. У основания члена, в отличии от первого фото, крепко стоит большая рука. Крепкие пальцы удерживают его вдоль длины, а указательный палец нежно проходится по машонке. Не зная, куда деть глаза, опускаю взгляд куда-то вниз, и заваливаюсь краской с головы до ног. Член в руках игриво отзывается, и я, решив, что всё равно уже, на что спускать, вожу унизительно сначала вверх, а потом вниз. На кончике головки проступила небольшая капелька смазки, смазываю ее указательным пальцем. Выдыхаю сквозь зубы, а брови смыкаются в хмуром выражении. И чертовски приятно. — Ну, и чего застыл? Небось, загляделся, или занят более важными делами? Проходит не менее минуты, прежде чуть я неловко открываю клавиатуру, и дрожащими пальцами набирают в ответ. — А тебе вообщн какое дело? Мы с тобой даже не знакомы. Ответ не заставляет себя долго ждать. — Ну, если уж на мои фото так старательно наяривают, должно быть, моё. Смысл от прочитанного доходит не сразу, но я и не пытаюсь понять. Обрывает мою идиллию телефон, который внезапно ожил, сообщая о входящем звонке. Звонок от него. На секунду заколебавшись, сомневаюсь в адекватности всего происходящего, но иррациональная часть разума дает о себе знать, когда вместо красной кнопки выкл. Я принимаю звонок.