Стань моей миссис Нотт

Поезд «Хогвартс‑экспресс» уже набирал ход, когда Мишель в последний момент запрыгнула в вагон. В руке она сжимала билет, в груди — смесь волнения и лёгкой тревоги. После лета, проведённого почти в полном одиночестве, перспектива оказаться среди сотен учеников казалась одновременно манящей и пугающей. Она медленно шла по коридору, заглядывая в купе, и наконец нашла свободное — почти в самом конце вагона. Мишель уже собиралась войти, как вдруг из соседнего купе донёсся знакомый голос, холодный и чуть насмешливый: — Ну, наконец-то. Я уж думал, ты решила не ехать вовсе. Мишель замерла, а потом медленно повернулась. В дверях стоял Драко Малфой — её брат. Он смотрел на неё с тем самым выражением, которое она знала с детства: смесь раздражения и скрытой заботы. — Ты что, специально ждала, пока поезд тронется, чтобы заставить меня волноваться? — продолжил он, но в глазах мелькнуло облегчение. — Я не заставляла тебя волноваться, — улыбнулась Мишель, чувствуя, как напряжение понемногу уходит. — Просто… немного задержалась. Драко фыркнул, но отступил, пропуская её внутрь. Купе оказалось не таким уж и пустым: на сиденьях расположились Пэнси Паркинсон, Блейз Забини и Теодор Нотт. Пэнси тут же вскинула бровь, разглядывая Мишель с любопытством, Блейз лениво кивнул, а Теодор, казалось, на мгновение замер, будто пытаясь понять, кто перед ним. — Так это и есть та самая сестра Драко, о которой все шепчутся? — Пэнси чуть наклонила голову, не скрывая интереса. — Мишель, верно? Мишель кивнула, стараясь держаться уверенно, хотя внутри всё ещё подрагивало от волнения. — Приятно познакомиться, — тихо сказала она, оглядывая компанию. Блейз усмехнулся: — Не переживай, мы не кусаемся… ну, по крайней мере, не сразу. Теодор, до этого молча наблюдавший за происходящим, чуть наклонил голову: — Значит, сестра Малфоя. Интересно. В его голосе не было ни насмешки, ни враждебности — только искреннее любопытство. И именно это заставило Мишель слегка расслабиться. Может быть, этот год будет не таким уж одиноким, как она боялась. Пэнси тут же подвинулась, освобождая место рядом с собой, и похлопала по сиденью: — Садись сюда, Мишель. Расскажешь, что делала всё лето. У нас тут сплошные одни и те же истории: «отец купил новую метлу», «мы ездили в Италию», «бабушка опять ворчала на домовых эльфов»… Скука смертная. Мишель покосилась на Драко — тот едва заметно кивнул, будто говоря: «Садись, всё нормально». Она опустилась на сиденье, прижимая к себе сумку, и вдруг поймала на себе взгляд Теодора. Он сидел напротив, чуть откинувшись на спинку, и смотрел так, будто пытался разгадать какую-то загадку. — А ты, наверное, вообще не любишь рассказывать про лето, — тихо заметил он, чуть понизив голос, чтобы слышала только она. — По глазам видно: тебе больше нравится слушать. Мишель невольно улыбнулась: — Просто не люблю, когда из каждого пустяка делают целую историю. Блейз, развалившись у окна, хмыкнул: — О, наконец-то кто-то, кто не будет полчаса расписывать, какой у него был ужин в «Трёх мётлах». Я уважаю. Драко закатил глаза: — Вы её сейчас так напугаете, что она до конца года будет молчать. Мишель, не слушай их. Пэнси театрально вздохнула: — Да ладно, мы не такие страшные. Просто привыкли, что все вокруг стараются казаться важнее, чем есть. А тут… ну, ты не такая. Мишель почувствовала, как напряжение окончательно уходит. В этом странном, немного колючем кругу вдруг стало уютно. Разговор понемногу набирал обороты. Пэнси рассказывала про новые мантии, Блейз отпускал ленивые шутки, Драко изредка вставлял короткие реплики, а Теодор… Теодор чаще всего просто слушал, но каждый раз, когда их взгляды случайно встречались, Мишель казалось, что он замечает куда больше, чем говорит вслух. В какой-то момент поезд сильно тряхнуло, и чашка с остывшим чаем, которую никто не убрал, опасно наклонилась. Мишель метнулась вперёд, чтобы подхватить её, но Теодор оказался быстрее — его рука молниеносно вытянулась, чашка замерла в сантиметре от края стола. — Держи, — он протянул её Мишель, чуть приподняв уголок губ. — Не хватало ещё, чтобы ты начала год с уборки разлитого чая. — Спасибо, — тихо сказала она, чувствуя, как щёки слегка теплеют. — Ты быстро реагируешь. — Практика, — коротко ответил он, но в глазах мелькнула лёгкая улыбка. За окном пейзаж становился всё более диким и волшебным: леса густели, вдалеке показались очертания гор, а потом… вот оно — озеро, тёмное и блестящее в лучах закатного солнца, и на его берегу, словно выросший из самой скалы, величественно возвышался Хогвартс. Пэнси первой прилипла к окну: — Наконец-то! Я так устала сидеть на одном месте. Блейз потянулся, зевнул: — Зато теперь можно будет снова делать вид, что мы тут самые занятые и важные. Драко посмотрел на Мишель: — Готова? Она кивнула, хотя внутри всё снова затрепетало — но теперь это было не от страха, а от предвкушения. Поезд замедлился, колёса заскрежетали, и Хогвартс, огромный, таинственный и бесконечно родной, распахнул перед ними свои ворота. Двери купе начали открываться, по коридорам потекли потоки учеников, и компания из купе Малфоя тоже потянулась к выходу. Теодор на секунду задержался, пропуская остальных вперёд, и, когда Мишель поравнялась с ним, тихо сказал: — Если вдруг станет слишком шумно или слишком… привычно, — он чуть усмехнулся, кивнув в сторону Пэнси и Блейза, — ты всегда можешь найти меня в библиотеке. Там хотя бы тихо. Мишель улыбнулась: — Спасибо. Возможно, я этим воспользуюсь. Они вышли на платформу, и холодный ночной воздух, пахнущий дождём и магией, окутал их. Где-то впереди уже слышались голоса, смех, топот ног, а над головами проплывали фонари, освещая путь к лодкам, которые должны были доставить первокурсников и не только к замку. Новый год в Хогвартсе начинался.