Великолепные и замудренные легенды Острова Д.

Зима дышала в затылок осени. Деревья уже давно скинули листву, а дожди медленно, но верно превращались в лед. Маша уже перестала обращать внимание на него, выходя по утрам кормить животину. Но трудно было не замечать, как поздно светлело и рано темнело. Особенно Еве, возненавидевшей серость всем сердцем. Но как всегда спасала Рис, настроение которой с каждым днем становилось все лучше и лучше. — У нее день рождения через неделю. — объяснял Крис, выпивая очередную кружку чая по время урока. Спустя неделю беспрерывной промывки мозгов от Гоши он наконец стал приходить в себя. Он начал есть и даже повеселел, но все еще плохо спал. — Уже тринадцать исполняется, уже взрослая, — с толикой грусти произнес учитель, кутаясь в плед. — Она говорила, что вы обмениваетесь подарками на новый год. — вспоминала Ева. — На дни рождения мы обычно готовим один большой подарок от всех. Если бы ты появилась раньше, тоже бы поучаствовала. — он поднялся с места и направился к шкафу. Открыв дверцу нижнего ящика, он достал большую коробку, украшенную красной лентой. — Хочешь посмотреть, что там? — увидев, как ее уголки губ приподнялись, он поставил на парту подарок и открыл его. Внутри аккуратно были выложены разноцветные мотки нитей и пряжи. Некоторые их них поблескивали серебряным и золотым цветами, некоторые переходили из одного оттенка в другой. — Она давно хотела для вышивки, да и не только. Во, а еще есть такое. — он поднял несколько мотков. На дне коробки лежала еще одна, поменьше, в которой небольшим секциям оказались уложены разноцветные бусины, маленькие фигурки и прочие украшения, а в самом центре — подвеска. — Цепочку с котиком Гоша сделал, — объяснял парень, заметив, как та пристально разглядывает вещицы. — Красиво. — после всего ее голос стал сильно тише, и теперь Крису приходилось часто нагибаться, чтобы услышать ее. — Ты просто не видела другие его работы. Заботливо все уложив на свои места, он спрятал подарок обратно. И взял обещание ни за что не рассказывать будущей имениннице про это. Но к счастью у Кристины было мало времени приставать к подруге. Она донимала Асю, с которой проводила почти все время. Оставшиеся заготовки на зиму отнимали очень много времени. Конечно, ей стало куда легче, когда Гоша вернулся и забрал большую часть работы на себя. Но без Криса все еще трудно. — Ну скажи уже, я не могу! — вымаливала девочка у старшей подруги. — И не подумаю! — тут же отрезала та. Тогда она переключалась на остальных. В такие моменты Маша испарялась из ее поля зрения, занимаясь утеплением курятника к зиме. Гоша тоже старался не попадаться ей, зная, что если Рис прилипнет к нему, то уже не отлипнет. Так что оставалась только Ева. И участь выдерживать напор подруги упала и на нее. — Знаешь, мне кажется, я знаю, что вы мне подарите, — призналась девочка, когда они вместе делали домашку в столовой. — Да? — до сих пор не начав писать, Ева поглядела на нее. — Да, но я не скажу, — улыбка так и не сходила с ее хитрого лица. — представляешь, я заканчиваю учиться. И больше не буду делать домашку! — Чем будет заниматься? — Буду шить и продавать одежду на ярмарке, там цент хорошее качество. А у меня будет отличное! Ну и я зря что ли училась медицине, может в будущем поможет. — Вышьешь мне что-нибудь? — Обязательно! Каждый был занят делом. В последнее время перед торжеством главной задачей Евы стало отвлекать подругу от всего, что происходит вокруг. Так, утром, они спускались на завтрак и краем уха девочка услышала разговор Сережи и Аси про какое-то «очень важное блюдо», куда понадобятся куриные яйца, мука и несколько секретных ингредиентов. — Слушай, — тут же увлекла внимание Рис она. — Что такое? — А… — а в голове-то пусто, — А получается ты и с Гошей не будешь заниматься? — Я уже давно закончила. Он научил меня чему-то и все. — Серьезно? — искренне удивилась Ева, — А почему я тогда до сих пор учусь?.. — Не знаю, — пожала та плечами, не замечая, как тяжело подруге выжимать из себя живость, — мне просто это не нужно было, и Гоша не был моим наставником. Из гостиной послышался громкий чих, а за ним — звон стекла, от чего и голова в столовой притихли. — Будь здоров, — тут же крикнула Кристина, — у тебя там все хорошо? — Ага, — тут же ответил Гоша. Оставалось меньше недели. После обеда, когда Ева убиралась со стола вместе с Рис, кузнец позже обычного покинул стол, сильно увлекшись чтивом. — Я пока это унесу, а ты собери остальное. — девочка махнула кудряшками и пропала на кухне. И только ее силуэт пропал, парень тут же потянул к себе стоявшую рядом девушку и практически не слышно прошептал: — Придешь в дальнюю комнату, когда все уснут? Нужна помощь. он отпустил ее и тут же встал, чтобы наконец вернуться к делам. Рис вошла практически сразу. — Ты чего замерла? — тут же заметила она. — Нет, просто задумалась. — Ева заправила прядь за ухо и собрала оставшиеся тарелки. Она не думала, зачем ему понадобилась помощь. И снова комната… — Точно все хорошо? Ты какая-то бледная, — уже на кухне стала ее разглядывать подруга. — Да-да. Просто… Все нормально. — Да вроде нет. Может тебе проветриться? — нет. — тут же отказалась та, — еще занятия. И во время уроков Ева слушала в пол уха, все время возвращаясь к словам наставника. И Крис, кажется, это заметил, но ни громкий кашель, ни резкое замолкание внимание ее не привлеки. — Ты вообще слушаешь? — он постукивал пальцами по столу. — Да. — Тогда о чем я говорил? — А… — она растерянно посмотрела на учителя, поняв, что придется сначала. Так прошел целый день. По крайней мере Ева его помнила и ждала вечера. За ужином, когда разговоры стали подозрительно двусмысленными, Ева часто возвращалась к вечно читающему парню, который специально не обращал какого-либо внимания на остальных, но то и дело поглядывал на нее. Как и всегда теперь. И лишь когда он в очередной раз чихнул, она вернулась в реальность. — Будь здоров, — прервала свои слова Кристина и нахмурилась, — что-то ты часто чихать начал. Не заболел ли? Ася тут же настороженно поглядела на друга. — Все нормально, ешь давай. Разговор продолжился вновь, увлекая за собой и Еву. Из столовой он медленно перетек в гостиную, где Маша забрала швейную машинку у главы и принялась сшивать плотные лоскуты ткани. — Я и сама бы справилась, — протестовала Ася. — нет, иди отдыхай, почитай что-нибудь. Я и сама умею шить. Но Ася уже давно забыла, что значит отдыхать и что вообще такое отдых. Пока все занимались мелкими делами, она собралась уже штопать порвавшуюся местами одежду, но и это дело у нее забрал Гоша. — Тебе ведь сказали, отдыхай. Она надулась, не представляя, чем занять руки. Она едва ли могла спокойно смотреть, как остальные заняты ее делом. Но ничего не поделаешь. Швы Маши тоже шли ровно, а стежки Гоши оказались достаточно крепкими, чтобы можно было носить одежду еще какое-то время. — Хочешь, я почитаю тебе? — Рис посмотрела на уставшую подругу. Глава улыбнулась, она не могла не согласилась. Пока все были чем-то заняты. Ася уснула, слушая, как старательно отыгрывает реплику каждого персонажа девочка. Редкие разговоры перешли в шепот, а игра Рис стала куда более спокойной. Первыми ушли спать Сережа и Маша, когда заготовленные детали рубашки сшились воедино и история Рис подошла к концу. Следом комнату покинул вымученную главу Крис вместе с уснувшим Сашей. Все-таки для него уже давно пробил отбой. Девочка, перевязав кудряшки своей ленточкой, уже собиралась поискать еще одну небольшую из сборника, но Гоша отложил дело, выглянул в коридор. Разглядев время на часах, напомнил, что уже пора ложиться спать. — Ну ладно, — она захлопнула книгу и, вернув ее на место, потопала к выходу из гостиной. — Ты идешь? Рис поглядела на подругу. Свет погас. Ася во всю отдыхала в собственном сне, укрывая теплым пледом. Кристина, на удивление, уснула быстро, наверное сказалась ее чересчур экспрессивная игра. Но Ева просто лежала. Она знала, что не уснет. Не потому что нельзя, не потому что Гоша попросил. Она просто больше не может нормально спать. Стоит закрыть глаза, как тут же чувствует сквозняк того места. Бесконечные морские ветра, пробивающиеся через камень в дома. И кровать тут же становится для нее слишком большой и… Девочка поднялась, убедившись, что Рис спит. Накинув кофту и домашние штаны, она вышла. Каждый шаг давался с трудом. Скрипучий пол звучно оглашал каждому, что кто-то решил нарушить отбой. Особенно особенно громко он зашумел, когда она потеряла равновесие и сделала шаг в сторону. И все же она добралась. Прислушавшись, она уловила тихие смешки из комнатушки напротив, где часто пропадала парочка. Из той самой, где держали ее саму в самом начале. Ева собралась с мыслями и открыла дверь комнаты. Тускловатый свет лампы освещал четыре кровати, одна из которых оказалась не только заправленной, но и заставленной множеством вещей. Она прошла дальше, но дверь тут же аккуратно закрыл Гоша. — Я думал ты дольше будешь. — удивился он и заперся изнутри. — Я тоже. — на автомате ответила та. Комната оказалась куда больше, чем она предполагала. Усевшись на кровати рядом, она ждала, пока парень раскроет секрет, но тот, кажется, не сильно спешил. — Зачем ты меня позвал? — Через неделю у Рис день рождения. Обычно она рисует плакатики. — он достал вытянутый отрез белой ткани и развернул его. — Ты позвал меня рисовать? — недоуменно произнесла девочка. Наверное, она ожидала чего-то другого. Но что было, то было. — Больше некому. Все заняты. — Не думаю, что у меня хорошо получится. — она подошла к материалам, разглядывая их. — Я нарисую, а ты поможешь раскрасить. Идет? Ева согласилась. На чистом, недавно вымытом полу разложили довольно плотную увесистую ткань. По ней сразу можно было сказать, что выткали ее совсем недавно. Настолько белая, насколько вообще возможно создать в их-то мире. Но долго любоваться белизной не получилось, Гоша приступил к делу. Он выверял каждую деталь, нанося рисунок с предельной внимательностью. Выводил каждую буковку, каждый задуманный им завиток. А Ева только успевала выравнивать полотно. — Вы всегда так стараетесь? — Рис всегда. Поэтому и сейчас нужно постараться. — в моменте он даже высунул язык. Наверное, так удобнее высматривать неточности. — Ну… Вроде готово. Тонкие, едва заметные линии никак не складывались в цельную картинку, уж слишком тяжело их разглядеть издалека. Но приступать к покраске они не спешили. Достав краски, специально предназначенные для ткани, они долго выбирали цвета для надписи. И все не могли решить: выбрать красную или оранжевую. — Мне кажется, красная лучше, — размышлял парень. — Он какой-то слишком агрессивный. — А оранжевый не такой… праздничный. — А если смешать, чтобы красный был не таким красным? — Давай. Так и поступили. Взяв баночки и палитру весьма внушительных размеров, они смешали достаточно неагрессивный красный большими кисточками и принялись за дело. Теперь уже Гоша больше наблюдал и добавлял краски, пока Ева вовсю раскрашивала его работу. Ноги ужасно быстро устали, затекли, но дело нужно сделать. Очень скоро они вдвоем с разных сторон закрашивали слова поздравления, пока не столкнулись, чуть не заляпав краской то, что ляпать не стоит. Но надпись — это лишь пол дела, которая отняла добрую часть их сил. Они сидели бок о бок, разглядывая результат. Уставшие глаза не могли оторваться от сделанного. На лице Евы даже засияла улыбка. Как будто все так и должно быть. Все правильно. — Ты не голодна? — спросил Гоша. Но вместо ответа она лишь кивнула. Оставив краски, они забрали с собой лампу и, убавив яркость, направились на кухню. Девочка ступала след в след за наставником, который уже давно выучил, где именно пол не скрипит. И снова они вместе на лестнице. Глаза еще не привыкли к мраку, да и огонек едва едва освещал грубую потертую ткань ступеней, так что Еве приходилось спускаться практически вслепую. — Уже три ночи? — не удержавшись, нарушила тишину девочка, взглянув на часы. За что парень поднес к губам палец руки, которой поддерживал ее, пока они спускались. Нужно быть тише, ведь у Рис довольно чуткий сон, когда не надо Но на кухне можно расслабиться. Соорудив бутерброды на скорую руку, они уселись за стол. И Ева все не могла отделаться от мысли, что они вернулись во времена их похода. Они ведь также сидели рядом, ели и иногда говорили о чем-то. Как и в этот раз. Гоша рассказывал, как они обычно празднуют. Вспоминал забавные случаи, пока заваривал чай. И стоило ему отвернуться к горячему чайничку, губы изгибались в легкой улыбке. Он то и дело поглядывал на подопечную, убеждаясь, что она возвращается, даже хихикает с некоторых особенно смешных моментов. Время шло, и к четырем утра они вернулись в комнату. И пусть усталость напоминала о себе все сильнее и сильнее, они продолжали украшать плакат звездочками, любимыми цветами будущей именинницы и прочими маленькими узорчиками. Краска набиралась быстро, а кисть скользила как по маслу. Но зевоту уже не остановить. — Сильно устала? — между делом спросил парень, вырисовывая зеленый листочек. — Да нормально. — отмахивалась она, не замечая, как размазывает еще не засохшую краску по щеке. — Все руки вымазала. — подметил он, доставая платок, которым и сам часто пользовался во время работы. Он оторвал ее от работы и, обмакнув платок в чистую воду, начал смывать краску. А Ева была и не против, сонно смотря на наставника, который еще и поддерживал ее голову. — Мы можем остановиться на сегодня. — Да не, нормально. — тут же отказалась она, но глаза закрылись сами, а грубая на ощупь ладонь на щеке казалась самой мягкой подушкой. Гоша усмехнулся и, словно ребенка, уложил ее на давно опустевшую кровать. Все баночки с краской, кисти, тряпки и прочие материалы переехали на пол. Впервые за две недели Ева так спокойно уснула, не видя снов не вздрагивая от каждого поскрипывания из тишины. А он лишь укрыл ее и, выключив свет, уже собирался уйти. Но не смог… Оставался день. Всего лишь один день. Кристина как на иголках, а все молчат. Весь день она допытывала Ева, ожидание праздника сказалось на ней особенно сильно. Пока остальные тайно готовились, они прибирались в спальне, доделывали свои домашки. А самое главное не выходили из комнаты. И вот наступило утро. Долгожданное утро. Рис проснулась последней. Она собрала волосы в пучок, надела свою лучшую одежду, которую Ася специально подготовила для праздника, и побежала на первый этаж. Как же она волновалась, как будто первый день рождения в семье. Энергия била из нее непрерывным потоком, ей хотелось бежать, говорить без умолку. Хотелось что-то делать. Даже те секунды, что она спускалась, показались ей целой вечностью. Она не могла сдержать улыбки, когда услышала шуршание за дверью в гостиную. Руки сам потянулись открыть ее. Секунда и… — С Днем Рождения! — хором крикнули жители Кораллового дома. А Рис, подпрыгивая от счастья, побежала обниматься. Она ухватила бы каждого, если бы длина рук позволяла. — Спасибо! Спасибо! — продолжала повторять она, разглядывая украшения. По всей комнате они развесили бантики и сделанные из особо мягкой бумаги цветочки, а выше всего длиннющий плакат: «С Днем Рождения, Кристиночка!!!»