Великолепные и замудренные легенды Острова Д.

Просыпаясь этим утром Оля и подумать не могла, как закончится день. Дождь лил от рассвета до заката. Лил, когда свиньи были накормлены, вещи подшиты, когда одно дело закончилось началом другого. Небо темнело с каждым часом. Иногда девушка думала, что это все из-за их хозяев, что с каждым днем становились все неуправляемее и неуправляемее. — Все в порядке? — неожиданно для себя спросила Оля у Рида. Тот выглядел необычайно бледным для своей несколько смуглой кожи. Он почесал затылок. — Пойдет. — коротко ответил он, устремляя взгляд на улицу из небольшого окошка на третьем этаже. Его глаза бегали от одного шнырявшего по двору парня к другому. — Возвращайтесь сегодня пораньше. Я передам остальным. — за секунду его голос будто пропал, сел и звучал почти беззвучно. — Это все? — Да. Еще тогда в голове ее засели склизкие противные мысли, что что-то крайне неприятное произойдет совсем скоро. Может к этому все и шло. И все же она вернулась к делам в сопровождении своей маленькой помощницы. И вот очередная стычка. Среди людей. Оли было мало мальчиков, мародеры брали их под свое крыло, а вот девочки… Девочки, как и редкие мальчики, шли под крыло Оли. И вот очередная стычка. Девушка услышала крики со двора. Она бросила шитье и побежала. С каждым днем подобного становилось все больше и больше. Но теперь она хотя бы успела. — Сколько раз тебе говорить — не лезь не в свое дело! — рявкнул один из мародеров, прижимая Нику к земле. Тот что-то кричал в ответ, но Оля уже не слышала, она встала перед своими, закрывая собственной спиной. Но сил помочь близкому у нее не хватало. Она болезненно, испуганно смотрела на него, чувствуя, как горят ее руки, покрытые крохотными игольными уколами и мозолями. Чувствовала, что вот-вот вмешается, но не могла. А если остальные пострадают? Она ведь видит их дикие взгляды. — Что здесь происходит? — раздался громогласный голос Рида за спинами парней. — Он ворует нашу еду, Рид, и не только. — констатировал удерживающий Ника мародер. Рид посмотрел серьезно на повара. — Это правда? — Я сам видел! — Это неправда! Он никогда! — закричала Оля, моляще смотря на главаря. Тот скривился, чувствуя, как разгневанно на него глазят подчиненные, как не него смотрит Оля. — Оставьте его. — Рид отвернулся и пошел к дому, не желая участвовать. — Ты серьезно? Ты слушаешь ее, эту… — Тихо я сказал! — Он выпрямился и строго посмотрел. — А я не буду больше молчать. Один из них, может на год младше Рида, увязался за ним. Толпа расступилась, освистывая главаря. Но было у него нечто, что уже давно хранит ему жизнь. Остановился, развернулся и… Раздался мощный громкий хлопок. Дети вскрикнули, не ожидав такого, а Оля под шумок утащила побитого Ника подальше. Все уже забыли, что за штука передавалась в их сообществе от лидера к лидеру. Никто не придавал этому значения, ведь этим никто не пользовался. Больше практически никто не знал про него, кроме самых взрослых. — Кто-то еще хочет присоединиться к нему? — Но Рид знал, что это, он знал как это называется. Этим пистолетом он указывал на свежий труп парня, которого только что убил. Тот лежал лицом вниз, пока кровь растекалась по каше, что до дождя можно было назвать землей. — Я спрашиваю кто-то еще хочет? — Никто не хотел. — Вот и замечательно. Он вернулся в дом, не пряча своего преимущества. Зачем теперь? Он дал немного времени детям на жизнь, но едва ли его хватит. Воспользовавшись шумихой и подталкивая остальных, девушка потащила друга в амбар. — Я говорила тебе, хватит. — она уложила его в «кровать». — Отдохни немного и возвращайся к делам. Он отвернулся к соломенной стенке. И как бы Оля не хотела уберечь всех, у нее это просто бы не получилось. Силы в голодном теле не так уж и много. И гнев мародеров никуда не делся. Он только нарастал. Девушка слышала это, как и ее подопечные. Дождь наконец прекратился, но небо никак не показывалось из-за тяжелых черных облаков. Она не знала, сколько времени: часы давно сломались, да и те висели в главном доме. Но что-то ей подсказывало, что «пораньше» уже наступило. Она обошла свинарник с курятником, заглянула на пустую кухню, словом, приказала всем своим вернуться в дом. Пока те собирались, возвращались, она сходила за Ридом, который похоже до сих пор не отошел от произошедшего. Он постоянно оглядывался, смотрел по сторонам, в самые темные уголки их территории. — Все в порядке? — тихо спросила Оля. — Нет. Сидите тихо, запритесь изнутри. — он незаметно протянул ей ключ с замком. — В чем дело? — Похоже меня сегодня убьют. — его глаза переполнял страх, а пот крохотными росинками собирался на лбу, только сейчас Оля это заметила. Она взяла ключ, замок и спрятала в карман платья. — Ты уверен? — К сожалению. К сожалению Оли, он оказался прав, вот только случилось это гораздо раньше. Они подошли к амбару, где уже собрались практически все. Рид только собрался запереть их, подошел к двери, как их окружили. — Всех не перебьешь. — указывая взглядом на место под курткой, где покоился пистолет, с вызовом произнес один из мародеров. В тот же момент главаря скрутили. За руки его поволокли в дом несколько человек, а остальные нацелились на Олю. Думать некогда. Она с силой захлопнула дверь, а за ним замок. Ключ полетел в грязь, а ее прижали к стенке. Замерзшие руки больно сжимали. Ее вели следом, придерживая за и так растрепанные волосы. В доме было куда теплее, чем на улице. Горел огонь в камине, как и в лампах. Собрались, наверное, все их хозяева в большом зале, который было трудно, конечно, назвать большим. В центре, на коленях, сидел Рид. Гул стоял неимоверный: все кричали, бросались столь ужасными, грубыми словами, что даже Оле, привыкшей к подобному, становилось противно и страшно. Особенно страшно, когда ее бросили к, видимо, бывшему главарю. Рид поймал ее и помог сесть, в его глазах она не нашла страха, теперь это был истинный ужас. — На правах старшего, — начал один из мародеров, его девушка тоже хорошо помнила. В отличие от Рида, он никогда не отличался терпимостью. Парень с сильно зализанными назад волосами, вертел в руках оружие главы. — На правах старшего, — повторил он громче и шум прекратился, — Я присваиваю себе роль Главного здесь. Рид, ты разочаровал нас. Мы шли за тобой, а ты нас предал. — С каким чувством он говорил, выдерживал паузы, словно выступал на сцене, — Мы тебе верили, а ты решил, что вот Эта тебе важнее семьи. Он нацелился на Олю. — Патроны тратить нехорошо. Сам знаешь, Рид. Они не бесконечны, вряд ли скоро появится ребенок с таким подарком… Придется расправиться по- другому, — он пожал плечами и отошел подальше. — Забейте его, мальчики. А те только этого и ждали, тут же накинулись на старшего. Кто-то записывал, кто-то бил кулаками, в стороне никто не остался. А Оля хотела было убежать, но на нее нацелился новый лидер мародеров. — А с тобой мы еще не закончили. Ника выглянул из кухни, где уже давно не горел свет. Последние несколько часов он только и делал, что прятал еду по мешкам. С него хватит, он четко убедился, что больше не выдержит подобного отношения. И только он закончил сборы, как тут же раздались голоса со двора. Он выглянул и увидел, как сначала Рида, а потом и Олю волокут в тот же дом, где он прячется. Он бросил еду и, когда улица опустела, тут же пошел к окнам. Свет горел только в большом зале. Он осторожно заглянул, но из-за спин мародеров было трудно что-то разглядеть, лишь на секунду промелькнула фигура Оли, но тут же остановилась у входа в комнату. Снова то оружие. Ника сжал челюсть так, что заболели зубы. С него хватит. Он побежал к амбару, но тот оказался заперт. — Где Оля? Что происходит? — кричала Стелла по ту сторону деревянной стены. — Все в порядке, не переживайте. Едва ли его голос мог их успокоить, ему сейчас было не до этого, он спрятал еду рядом с их домом. Разворошил небольшой стог, чтобы достать до хоть не сильно влажного сена и, собрав охапку, понес в кухню. Дрожащими руками у него никак не получалось разжечь жаровню, где он и готовил. Искры от двух кусков кремния никак не хотели превращаться в полноценный огонь. Несколько раз он ударил по пальцу, в темноте трудно работать. Но не замечая боли, он почувствовал запах дыма. Получилось. Разбросав сено по всей кухне, он пошел в коридор, что соединял основную часть дома с кухней, в отличие от кухни, она была деревянной. Он пытался сделать все быстро. Но ни руки ни ноги не слушались. Сердце чуть не выпрыгивало наружу, дыхание сбивалось. Наконец огонь стал разгораться. Сначала медленно, потом стремительнее он перекидывался с кучки на кучку и так очень скоро достиг дома. Дым заполонял коридоры первого этажа. Но экзекуция продолжалась. Ника выбежал на улицу, ожидая спасения, но истошный крик Оли все расставил на места. В ту же секунду он бросился обратно тем же путем. Захватив огромный нож для мяса, он перепрыгивал через языки пламени, что росли и росли. Он не замечал, как они обжигали его ноги. Наконец и мародеры почуяли огонь. Но было поздно. Началась паника. На Ника никто не обращал внимания, все пытались выбраться, а он — спасти подругу. Но было поздно, она лежала одна, задыхаясь от дыма, не пытаясь уже прикрыться остатками порванного платья. Она смотрела на изуродованный труп Рида, что лежал совсем рядом, если бы она не видела его смерть, ни за что не догадалась бы, что это он. — Оля, — взволнованно произнес Никита, подбегая к девушке. Он приподнял ее, но та едва могла пошевелиться. Руки и ноги покрывали синяки, на шее следы веревки и кровь. Очень много крови, особенно на платье. Она скрестила руки, держа лоскуты, прикрывая измученное тело. — Ты пришел, — она точно проснулась, когда знакомые руки прикоснулись к ней. — Да, нужно идти, Оль. — рывком он стянул с себя кофту. Девушка осторожно села, кривясь от невыносимой боли, ее взгляд снова упал на Рида и из глаз вновь покатились слезы. — Нужно одеться, — вставая над ней, он показал на одежду. Та кивнула и медленно, словно огня не было вовсе, натягивала на себя кофту. Ника смущенно отвел взгляд в сторону и увидел девочку, та бесшумно подбежала к ним, держа у лица влажную ткань. — Мы думали все в амбаре. — тихо сказала она и выглянула в окно. — давайте быстрее. — Ты еще кто? — помогая встать Оле, настороженно говорил Ника. — Потом объясним. — она встала с другой стороны, поддерживая девушку, которая едва ли могла передвигать нормально ноги. Они вышли через задний вход, пока тот не завалило. Дерево горело быстро, огонь уже до третьего этажа добрался, по пристройкам добрался и до соседних двух домов, свинарника и курятника. Но самое страшное ждало впереди. Только троица вышла к амбару, тут же увидела, как высоченный столб огня поднимается к небу. Как разваливается крыша. — Там же дети! — Кричала Оля, захлебываясь слезами, она подалась вперед и, освободившись, побежала. И откуда только силы, чтобы бежать? Подумалось тогда Нику, но он остановил ее прямо у огня. — Нет, ты ведь сгоришь. — тут же оттянул ее от пламени парень. — Там мои дети… — Нужно уходить. — мужской голос раздался из-за спины. — я запер остатки, нужно идти. — А остальные? — незнакомка поглядела туда, откуда пришел этот парень, за ней и Ника. — Все решили. Пожар хорошо освещал все вокруг, особенно хорошо загоревшуюся гору трупов у выхода из главного дома. — Это ты их? — не веря глазам произнес повар у незнакомца. Тот кивнул. — Пойдемте, здесь больше нечего делать. Кое-как подняв Олю, которая все никак не успокаивалась. Они шли в сторону леса, оставляя разрушенный дом все дальше и дальше.