Браслет

Февраль выдался на редкость отвратительным. Не то чтобы Ливерпуль до этого располагал приятной погодой, но это выходило даже за рамки привычного. Обувь буквально тонула в слякоти, а солнце совершенно перестало показываться из-за туч. Не очень романтичная атмосфера, но 14 февраля никто не отменял. Алекс готовился к празднику, как никогда раньше. До этого он особо не праздновал, но теперь было с кем. Его в целом радовал любой повод собраться с близкими для него людьми и заняться любимым хобби. Алистер и Эллиот, конечно, не упустили возможности навязаться в помощники. Как же без них. Уже к часу дня на пороге Алекса стояли эти две наглые физиономии. —У тебя тут, конечно... Аскетично, — снисходительно заметил Алистер, проходя на кухню, — А где сердечки? Музыка? Свечи? Лепестки роз на крайний случай! —Заладил, купидон испанский. Это просто у тебя королевские хоромы. Нормальная квартира, холостяцкая, — Эллиот совершенно по-хозяйски развалился на стуле. На кухонной тумбе уже были разложены ингредиенты, а на Алексе его любимый, потрёпанный жизнью фартук с надписью "Housewife" на груди. Сокомандники подарили его ему, когда он впервые принёс им свою выпечку после крупной победы. Странное ли это хобби? Возможно. Но когда брат наконец смог забрать Алекса к себе, тот просто не мог обременять и без того устающего от работы сиблинга готовкой. Ему нравилась стабильность и точность этого процесса, почти медитативность. Ещё больше ему нравилось кормить тех, кто был ему дорог. Алистер стоял сзади и с видом профессионала разглядывал продукты. —И что же мы кашеварим, маэстро? —Во-первых, мы печём. Во-вторых, в планах у нас сегодня печенье. У вас вообще есть какой-то опыт с выпечкой? — учитывая, насколько эти двое активно просились поучаствовать, Алекс предположил, что они должно быть такие же фанаты выпечки как и он сам. Оба честно покачали головой. Значит придётся устраивать мастер-класс... —Так, тогда слушайте внимательно, — начал Алекс. Он был уверен, что в шесть рук они справятся куда быстрее, но как оказалось, если работаешь с двумя болванами, дело может затянуться. Большее количество времени Алистер и Эллиот тратили на дурачество, болтовню и споры. Не то, чтобы Алекс был против. Он скорее чувствовал себя как в "Hell's kitchen", одновременно замешивая тесто и стараясь увернуться от назойливых рук, то и дело норовящих ущипнуть его за бок. —Вы вообще знаете значение слова помогать? — возмущался Алекс, в очередной раз шлёпая Эллиота по руке. —А я тебе говорю, он на рёбрах больше... Алекс, стой смирно, мне нужно доказать свою теорию, — пытался приструнить его Эллиот. —Вот поэтому я и называю тебя варваром, друг мой. Ты же не видишь дальше собственного носа. Может он и смеётся громче на рёбрах, но ты видел вообще его реакцию на живот? Да он и минуты не протянет. Да, дорогуша? —Вам действительно необходимо обсуждать это при мне? — цвет лица самого объекта обсуждения норовил стать похожим на клубничную глазурь. —Жизненно необходимо, — серьёзно подтвердил Элл. Через полчаса, когда тесто наконец настоялось, а спорщики угомонились, Алекс выдал им по куску теста, скалку и формочки. —Лепите, трутни. А то пока ваше КПД оставляет желать лучшего. —Нашёлся, самый умный, — Эллиоту всё же удалось ухватить Алекса за мягкое местечко на бедре и тот мгновенно ретировался в безопасную зону у духовки. Когда он через десять минут повернулся проверить результат, он был мягко говоря озадачен. Алистер к формочкам даже не притронулся, очевидно считая, что это ниже его достоинства. На противне перед ним лежали аккуратнейшим образом вылепленные мужские половые органы. Алекс смотрел на это похабство с вселенским смирением. —Ал, что это? —Символ праздника, разве не очевидно, — Алистер явно находил себя безмерно забавным. Рядом с ним пыхтел Эллиот. Алекс даже подумать не мог, что кому-то вырезание теста формочками может даваться с таким трудом. Перед ним лежали рваные кривые сердечки. Эти уродцы казались Алексу даже милыми, по сравнению с непотребствами Алистера. —Отлично выходит, — сочувственно подбодрил Алекс. —Конечно, это ж я леплю, — Эллиот явно был не очень огорчён собственной неудачей. Несмотря на результат, Алекс аккуратно выложил все получившиеся творения. Стоило ему поставить их в заранее разогретую духовку, как тут же на его плечо сзади приземлился подбородок. —Алекс, у тебя тут пятнышко муки на шее, — на этот раз его экзекуцией занялся Алистер. Алекс попытался прижать плечо к уху, но голова Алистера слегка мешала ему это сделать. Алистер подул, будто пытаясь сдуть муку, и тёплый воздух обдал шею Алекса. Это не было по-настоящему щекотно, просто шея – зона чувствительная и эрогенная. —Я сам, Алистер, не надо, — но все попытки убедить Алистера, что Алекс способен самостоятельно справиться с мукой были тщетны. Пальцы Алистера легко, почти невесомо прошлись сбоку шеи и Алекс снова попытался спрятаться в плечах, издав какой-то тихий, крякающий звук. Испанского купидона это только раззадорило. Он уткнулся в шею Алекса с одной стороны, к счастью, Алистер всегда был гладко выбрит, и щекотал острыми ноготками с другой. Бедняга просто не мог понять, какую часть закрывать. Если голова Алекса склонялась к руке Алистера - тот начинал кусать его шею, из-за чего хотелось срочно сменить тактику и наклонить голову на другой бок, но и тут его ждала неудача. —Э-хе-хе-то издева-ха-ХА-ХА-тельство! —О, ещё какое, — согласился Алистер. Алекс уже собирался просить помощи, но она пришла сама откуда не ждали. Хотя помогать, очевидно, собирались не ему. Наивно было полагать, что Эллиот останется в стороне. У Алекса просто-напросто не было времени о нём вспомнить, когда его так изощрённо пытали. Элл собирался напомнить о себе сам. —Знаешь, мы посовещались и решили, что раз уж мы такие молодцы... — Эллиот встал между Алексом и кухонной тумбой. —Вы вре-хе-хе-дители! Ай! — Алекс действительно не знал, когда стоит держать язык за зубами. Эллиот решил, что пальцы, сжимающие бока и без того заливающегося Алекса послужат ему неплохим уроком. —Так вот, раз уж мы так постарались, я думаю, что подарок для таких отзывчивых друзей, как мы просто необходим. И так как ты, наш дорогой Лекс, кажется, ничего не подготовил, мы, так уж и быть, примем тебя в качестве подарка. —Меня тоже полностью устраивает. —А меня не-хе-хЕ-ХЕ-ХЕ, — но выбора Алексу никто не давал, как и возможности договорить. Эллиот впился в его рёбра и смех заглушил все недовольства. Алекс привстал на цыпочки и его тело по привычке начало отклоняться назад, ожидая опоры в виде безопасного, устойчивого Эллиота, но он вовремя успел вспомнить, что за ним сейчас стоит Алистер. Опираться на Алистера было страшновато, Алекс не очень хотел его задавить. От мысли о том, что всё время ему придётся держаться чисто на своих двоих, Алекс ещё больше захотел на что-нибудь опереться. Его мощные, сильные ноги становились совершенно бесполезными и желейными при щекотке. Руки Эллиота перешли на живот и Алекс схватил его за запястья. Это не помогало совершенно, но Алекс хотел иметь хоть какую-то иллюзию контроля над ситуацией. —Я же говорил рёбра лучше работают, — заметил Эллиот, снова обращаясь к Алистеру. —Тц, бездарь, ты всё неправильно делаешь, прекрати тыкать, будь нежнее, — сам Алистер тоже сменил стратегию, переключившись на рёбра Алекса. Так как стоял он сзади и дотянуться до него не было никакой возможности, всё начало ощущаться совсем уж остро и нестерпимо. —ОТПУХУХУХУСТИТЕ, ИЗВЕХЕХЕХЕРГИ! —Нет, подожди, Алекс, давай всё же разберёмся. Что хуже: живот или рёбра? — поинтересовался Эллиот. Алекс истерически качал головой, всё ещё не теряя надежды схватить Алистера. —Лекси, если ты не будешь нам отвечать, я могу и до подмышек добраться, — это прозвучало для Алекса достаточно угрожающе, чтобы попробовать выдавить из себя какой-то ответ. —Я не могу-ху-ху-ху! Я не зна-ха-ха-ХА-ХА-! АЛИСТЕР! — Алистер исполнил своё обещание и без труда принялся щекотать подмышки их "подопытного". Алекс таких мучений не стерпел и всё таки завалился вперёд, Эллиоту в руки. —Алекс, ну скажи, что рёбра хуже, чего ты ломаешься. —По-хо-хо-ход... Походмышки, — Алексу с трудом давалась речь в таком состоянии. —Дурачьё, я ж не об этом спрашиваю. Что ж с тобой делать то? —Замучить? — предложил Алистер. —С любовью, — уточнил Эллиот, — четырнадцатое февраля, как никак. Алекс явно почувствовал всю их "любовь" на себе. Больше всего "любви" пришлось на его многострадальные рёбра и подмышки, хотя Алистер даже сзади умудрялся пробираться руками под фартук и футболку, водя ногтями по животу Алекса. Тоже то ещё развлечение, он начинал хихикать и, пытаясь это заглушить, кусал первое, что попалось под руку. А под руку, конечно, попался Эллиот, который так по-джентльменски держал то и дело норовящего упасть Алекса. За это он получил с лихвой, Эллиот оказался совершенно немилосерден к укусам. —Ах так! Я, из лучших побуждений, между прочим, держу тут его, а он кусается! Нет в тебе никакой благодарности, Александр. Бедный Александр уже не знал куда деваться от вездесущих рук. Куда бы он ни выгнулся - везде они. Порядочные гости так себя не ведут. В ходе перекрёстного допроса, выяснилось, что рёбра и живот, цитируя: "Одинаково ужасно, отстаньте черти!". Выпустили Алекса только к тому моменту, как на духовке прозвучал таймер, призывающий наконец достать печенье. Он уже даже стоять на ногах не мог, так что Алистер и Эллиот и противень достали, и Алекса водой напоили. Как только Алекс отошёл от случившегося, сразу был заметен результат их "терапии". Алекс становился расслабленным, добрым и даже не ворчал на то чудо, которое Алистер вылепил из его теста. Он всё ещё не мог привыкнуть, что подобное происходит вне клуба. Это казалось ему чем-то нереальным, несбыточным, почти волшебным. Клуб был прекрасным местом, просто отличным, Алекс бы ни за что не перестал туда ходить, но иметь это вот так, в реальной жизни, без какого-то специально отведённого места... Это был новый уровень. Вскоре он уже сидел и украшал печенье глазурью. Для него этот процесс был успокаивающим, а вот Алистер с Эллиотом радовались, как дети малые. —Алекс, может мы будем почаще печь? —Ал, я этого почаще не перенесу. —Кому ты врёшь, кудрявый, — хмыкнул Эллиот, пальцем стирая с щеки Алекса каплю глазури. Возможно, им действительно стоило печь почаще.