Лебедь

Реджина сидела в своем «Мерседесе» и ждала Голда. На заднем сиденье без сознания лежала Эмма. Магия слишком сильно ударила по ней и буквально вырубила. Реджина никак не ожидала, что Эмма решит вмешаться и встанет на защиту Коры. Она не понимала, что двигало этой девушкой. В конце концов, Эмма совершенно не знала Кору такой, какой знала ее сама Реджина. Погрузившись в свои мысли, Реджина еще раз взглянула в зеркало заднего вида на неподвижно лежащую Эмму. «Ну и во что же ты вляпалась, девочка...» Голд появился примерно через сорок минут. Он медленно вышел из портала, по привычке опираясь на свою трость. Неторопливо прошел по центральной дороге старого кладбища и остановился у ворот, где его ждал черный «Мерседес». Реджина опустила стекло. — Все в порядке? Что они с ней сделали? — Я позаботился о том, чтобы твоя мать больше никогда не смогла покинуть стены замка, — сухо ответил Голд. Затем бросил взгляд на заднее сиденье. — Эмма все еще без сознания? Реджина молча кивнула и повернула ключ в замке зажигания. — Нам придется остаться здесь на ночь. Ей нужно восстановиться. На несколько секунд в машине повисла тишина. — Что насчет того, что сказала Ингрид? — наконец спросила Реджина. — Это правда. Кора сказала ей, что Эмма твоя дочь. Но правда не совсем такая, какой кажется. Реджина вопросительно посмотрела на него. — Ингрид смогла сохранить жизнь твоему ребенку только благодаря другой девочке. Линее. — Как это вообще возможно? — Линея появилась на свет благодаря магии. По сути, она была сгустком нерожденной магической энергии. А Эмма стала для нее сосудом. Реджина нахмурилась. — То есть биологически Эмма не моя дочь? — Нет. Она несколько секунд молчала, переваривая услышанное. — Тогда зачем ты скрыл это от меня? Голд спокойно посмотрел на нее. — Потому что это была ловушка для Коры. Благодаря твоей силе нам удалось ее обессилить, фактически лишить магии. Правда... — он бросил взгляд на Эмму. — Я совсем не подумал о девчонке. До сих пор не понимаю, зачем она вообще бросилась тебя останавливать. — Она остановила меня. Если бы не Эмма, я бы убила Кору. Можно сказать, именно она нам и помогла. — И что ты собираешься ей сказать, когда она очнется? Реджина устало выдохнула. — Голд... А что я вообще могу ей сказать? Она всего лишь девчонка. Она понятия не имеет, что такое мир магии. — Ингрид сказала, что Эмма важна. — Я понимаю, к чему она клонит. Но я не собиралась вмешиваться в их войну. — Реджина, это уже не только их война. Это и наша война. Ты прекрасно знаешь, чего добивается Орден. — Знаю. И я не на их стороне. Но вот ты... — Реджина внимательно посмотрела на Голда. — Я знаю, что когда-то ты был с ними связан. Голд едва заметно улыбнулся. — Реджина... Я всегда знаю, что делаю. Ты же знаешь. — Ты работал вместе с Корой. Это вы хотели власти и денег. — Тебе напомнить, что сделала ты? — спокойно спросил Голд. Реджина на несколько секунд замолчала. — Голд, сейчас это уже не важно. Я просто хочу, чтобы Генри был в безопасности... и Эмма тоже. — Об Эмме пока не переживай. Но ничего ей не говори. И будь начеку. — Последнюю фразу он произнес почти шепотом. В этот момент Эмма начала приходить в себя. Сквозь шум в голове она улавливала лишь обрывки разговора. Голова раскалывалась, мысли путались. Реджина сразу заметила, как девушка пошевелилась, и обернулась. — Эмма? Ты меня слышишь? Эмма медленно открыла глаза. — Что... что со мной? Куда мы едем? Почему ты здесь? Реджина ответила без малейшего колебания: — Ты в Сторибруке. Белль привезла тебя в лавку мистера Голда. Там тебе неожиданно стало плохо, и ты потеряла сознание. Голд позвонил мне, чтобы я отвезла тебя в больницу. Эмма нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Странно... Мне казалось, я была в общежитии. Потом... какая-то вспышка света... — Такое иногда случается после сильного обморока. Могут быть небольшие провалы в памяти. Эмма устало потерла виски. — Слушай, со мной вроде все нормально. Просто ужасно болит голова. Может, обойдемся без больницы? Терпеть не могу сидеть в очередях. — Уверена? — Да. Я лучше потом сама запишусь к врачу. Не хочу провести там полдня. Реджина слегка кивнула. — Хорошо. Тогда поедем ко мне. Думаю, я смогу помочь тебе лучше любой больницы. Голд попросил отвезти его обратно в магазин, а затем Реджина вместе с Эммой отправилась в свой особняк. Дом оказался большим, светлым и удивительно спокойным. Белый фасад, аккуратно подстриженный газон, цветущие клумбы и несколько старых яблонь создавали ощущение идеального порядка. Высокие колонны украшали крыльцо, а внутри гостей встречали светлый мрамор, темные детали интерьера и широкая круглая лестница, ведущая на второй этаж. Здесь чувствовался достаток, но без показной роскоши. Скорее, этот дом принадлежал человеку, который ценил порядок и привык все держать под контролем. Эмма с интересом осмотрелась. — Очень уютный дом. Вы приезжаете сюда на выходные? Реджина слабо улыбнулась. — Да. Когда-то я купила его ради Генри. Тогда мне казалось, что у нас будет настоящая семья. Потом был развод... и измена мужа. — Я не знала... — И не должна была знать. Ты всего лишь моя студентка. Она ненадолго замолчала. — Не моя дочь... Эмма удивленно подняла на нее взгляд. — Дочь? Реджина и сама не поняла, почему произнесла это вслух. Наверное, разговор с Голдом все еще не выходил у нее из головы. Она отвела взгляд. — Когда-то у меня действительно была дочь... Но ее больше нет. Эмма осторожно спросила: — Она... умерла? На лице Реджины промелькнула боль. — Это неважно. Она глубоко вдохнула. — Эмма, не спрашивай меня об этом. — Прости... — тихо сказала девушка. — Просто... я понимаю, каково это — потерять близкого человека. — Знаю. Реджина посмотрела на нее уже мягче. — Но сейчас я не хочу об этом говорить. Подожди здесь, в гостиной. Я принесу тебе чай. Он поможет лучше любой таблетки. — Хорошо. Эмма кивнула, чувствуя себя виноватой за то, что невольно задела болезненную тему. Через несколько минут Реджина вернулась с дымящейся кружкой. — Выпей. Голова пройдет быстрее, и ты сможешь спокойно поспать. Уже поздно. Завтра нам нужно будет вернуться в Нью-Йорк. Эмма осторожно взяла кружку. — Генри ведь остался с Белль? — Да. Я попросила ее отвезти его домой. Завтра ему в школу. — Понятно... Она сделала первый глоток. Теплый травяной чай оказался неожиданно приятным, и уже через несколько секунд по телу начало медленно разливаться спокойствие.