По расписанию

Дверь в кабинет главного тренера Валенсия распахнула с ноги, но этот индюк Бенитес, обустроившийся внутри всего с месяц назад, как будто даже не вздрогнул — только поднял голову от экрана компьютера и осведомился с непроницаемой вежливостью: — Все в порядке, сеньора Милего? — Со мной — очень даже, — подойдя к нему, Валенсия швырнула на стол бумажный лист, который парой минутой ранее в ярости сорвала с висящей рядом с раздевалкой доски для объявлений, — а с тобой походу не очень. Это что еще за хрень? Бенитес по-прежнему и ухом не вел. Аккуратно расправил смявшуюся бумагу и глянул на Валенсию так, будто искренне не понимал, в чем дело. — Кажется, здесь написано достаточно ясно, сеньора. Расписание ваших приватных встреч с игроками основной команды. Валенсия протянула было руку, чтобы схватить чертов листок, скомкать как следует и засунуть своему собеседнику в глотку, но тот с неожиданным проворством спрятал свое «расписание» куда-то в ящик стола. — Вас что-то не устроило, сеньора Милего? — А ты сам как думаешь? — Валенсия не могла поверить, что он всерьез мелет всю эту чушь, а не просто выводит ее из себя шутки ради, спрятав где-нибудь в своем шкафу камеру. — Какого хрена ты это придумал? Какое тебе дело до того, с кем я… приватно встречаюсь? Бенитес подался чуть вперед, положив подбородок на сцепленные ладони, и посмотрел на нее немного сердито, словно не ждал, что ей придется объяснять настолько очевидные вещи. — Разумеется, мне есть дело. Как патрон клуба, вы оказываете несомненное влияние и на игроков по отдельности, и на команду в целом. Любая… беспорядочность в данном вопросе несомненно навредит как обстановке в раздевалке, так и нашей игре. Нам нужен баланс между удовлетворением ваших… потребностей и соблюдением режима и дисциплины. Если вы изучите расписание чуть внимательнее, то поймете, что оно было составлено с учетом расписания наших матчей, физических особенностей каждого футболиста и ваших собственных желаний. Все, что нам нужно… От одних только его интонаций Валенсию начало клонить в сон. — Да ты еще больший осел, чем я думала, — фыркнула она, не давая ему договорить. — Ты правда думаешь, что я буду трахаться по расписанию? Еще и с теми, кого ты соизволил выбрать? — Если вас волнует результат моей работы, то да, — отрезал Бенитес с неожиданной холодностью, и Валенсия умолкла, поняв, что он и впрямь не издевается. — Если вы уделите изучению расписания еще немного времени, то увидите, что в дни после матчей соответствующие строки не заполнены. Вы можете вписать туда имена тех, кого посчитаете… наиболее достойными вашего общества. Немного помолчав, Валенсия протянула ему ладонь. — Дай-ка я еще раз взгляну. Бенитес тут же вернул ей многострадальный лист. Валенсия еще раз пробежала по нему взглядом. — Ты и правда думаешь, что это будет работать? Бенитес глубоко вздохнул, по-видимому оскорбленный ее недоверчивостью. — Сеньора Милего, вы пригласили меня, чтобы я привел команду к победам. Но для этого мне потребуется ваша помощь, и я прошу вашего содействия. Все мы должны действовать заодно, даже если для этого придется чем-то жертвовать. Поверьте, мне тоже приходится. Валенсия попыталась отыскать хоть один признак того, что он говорит неискренне, и потерпела в этом совершеннейшую неудачу. Злость ее быстро растаяла, как мороженое на полуденном солнце, и вдобавок ее начал разбирать смех. — Твоего имени я тут что-то не вижу, — сказала она, взмахнув листом. — Что такое? Стесняешься? Впервые за все время их разговора в лице Бенитеса что-то изменилось. Но говорил он по-прежнему спокойно, будто это не у него заалели кончики ушей: — Боюсь, я уже не в том возрасте для таких развлечений, сеньора Милего. Но я уверен, что парни отлично справятся. — Как ты себя недооцениваешь, — Валенсия с неудовольствием цокнула языком, но решила пощадить беднягу, увидев, что красными становятся его уши целиком, как и его шея. — Ладно, будь по-твоему. Но имей в виду, спрашивать с тебя будут как следует. — С вашим содействием, — произнес Бенитес чуть сдавленно, — любые испытания выдержать гораздо проще. Насмешливо кивнув ему на прощание, Валенсия отправилась возвращать расписание на доску. *** Увидев, как Бенитес перехватывает поудобнее чемпионский кубок и становится на одно колено, Валенсия не сумела удержаться от смешка. — А ты в подходящем возрасте для этого? Может, не стоит этих церемоний? В его глазах мелькнуло уже знакомое ей обиженное выражение, и она весело рассмеялась, зная, что он не будет злиться на нее долго: — Ладно, ладно, я шучу. Я просто пытаюсь позаботиться о тебе! — Вы и так сделали многое, сеньора Милего, — ответил Бенитес; очки немного сползли вниз по его переносице, а он не имел возможности их поправить, поэтому Валенсия сделала это за него, безошибочно почувствовав, как он вздрогнул от прикосновения. — Не… не только для меня. Для нас всех. — Ты тоже славно потрудился, — сказала она, подмигивая ему, и забрала у него трофей; тот лег ей в руки успокаивающей, надежной тяжестью, и Валенсия быстро коснулась губами металла, а потом — щеки своего тренера. Бенитес, не успевший встать на ноги, вспыхнул тут же, как печка, в которую щедрой рукой подбросили угля. — Каким бы ты со мной ни был все это время, — произнесла Валенсия с нежностью, — я же вижу, что ты тоже меня любишь. Кто-то из столпившихся вокруг игроков присвистнул. Бенитес снова нахмурился, но заискрившиеся, враз помолодевшие глаза выдавали его с головой. — Было бы странно, сеньора Милего, — с достоинством произнес он, все-таки поднимаясь, — если бы я заставил вас так или иначе сомневаться в этом. *** — Прошу, друг мой, чувствуй себя как дома, — по своему обыкновению, Реал Мадрид встретил своего нового главного тренера, как дражайшего гостя. — Я не раз о тебе вспоминал… жаль, что с карьерой игрока у тебя не сложилось. Зато чего ты достиг на бровке! Какое-то время у нас только о тебе и болтали… Ничуть не позволив этому потоку слов сбить себя с толку, Бенитес мелко отпил из принесенной ему чашки кофе. Реал не торопился садиться в кресло напротив него — остановился рядом, изящно опираясь бедром на край стола, заговорил доверительным полушепотом: — То, что ты сделал с Мирабель — это, конечно, нечто феноменальное. Никто из нас не ожидал такого. Чтобы она, с ее ветром в голове и слабостью в прочих местах… Расскажешь мне — исключительно между нами, разумеется, — ты и впрямь попытался навести порядок даже в ее постели? Составил для нее специальное расписание? Бенитес еще немного отхлебнул из чашки, прежде чем поднять голову и без толики трепета взглянуть снизу вверх в лицо своего патрона. — Конечно, сеньор Падрос. Вам тоже нужно? Реал молчаливо приподнял брови, затем отошел от стола и наконец сел в кресло, на ходу достав портсигар из кармана. — Интересный вы человек, сеньор Бенитес, — заговорил он изменившимся тоном, поднося огонь зажигалки к кончику сигареты. — Надеюсь, вы сможете подобрать для моих людей правильные методики. Бенитес невозмутимо пил кофе. — Сделаю все, что в моих силах. Реал встретил его слова улыбкой, которая ушла недалеко от презрительной гримасы. — Не сомневаюсь, мистер. Не сомневаюсь.