Кровавая луна

Очень символично, что мне захотелось перевести эту историю, ведь мой самый первый фанфик назывался окровавленная луна. @^^@

***

Глава 1 — Том 1 Вся улица утопала в красном. Алые фонари освещали стены, выкрашенные красной краской. Пробираясь по узким багровым теням, он наткнулся на несколько дверей таких же оттенков. Когда одна из них открылась, наружу хлынул багровый омут наслаждений. Это был город-призрак, раскинувшийся на западной границе Ибеденской империи. Когда лорды в спешке покинули этот город, он превратился в зону беззакония, а бордели здесь возникли даже быстрее, чем успели установиться новые порядки. Тук-тук. — Господин, товар доставили. — Произнес человек снаружи. — А, давай сюда. — Слушаюсь. Даже в публичных домах, где существовал любой всевозможный вид плотских утех, всегда находились особые места. Именно такая дверь сейчас и распахнулась. Красный лак был таким же, как и на остальных дверях, если не считать маленьких отметин под ручкой. Три чёрные звезды. Одна звезда означала, что здесь предлагаются мужчины-проститутки. Две чёрные звезды — разрешено использовать приспособления для утех. Три чёрные звезды — дозволено всё. С того мгновения, как гость переступал порог этой комнаты, проститутка безраздельно принадлежала ему. Полностью: разум, тело и жизнь — всё без остатка. Скри-и-ип. — Заходи. Проводник подтолкнул идущего в спину. Мужчина для удовольствий был обнажен, если не считать красной ткани на его голове и кандалов на запястьях. Это приспособление служило одновременно для безопасности гостей и для увеселительных целей. Гость «трёх звёзд» быстро окинул взглядом проститутку, чьё лицо скрывала красная вуаль. Вошедший выглядел юным — тощее тело, где каждая кость проступала сквозь бледную кожу. Его плоть, почти прозрачная на вид, казалась болезненно-белой. Всё его тело покрывали крупные и мелкие шрамы. Некоторые были свежими, другие выглядели гораздо старше. Большинство ран, судя по всему, были нанесены кожаным кнутом. Гостю это, похоже, пришлось по вкусу. Он высунул свой толстый язык и облизал губы. — Прекрасно. Мне нравится этот, он подойдёт. Проводник кивнул и отступил назад. Бам! Распахнутая дверь захлопнулась. Всего одна маленькая, покрытая лаком дверь — но она полностью отрезала это пространство от остального мира. С её закрытием комната превратилась в совершенно иной мир. Мир, где крики, мольбы и даже молитвы стали бесполезны. — Подойди ближе. Гость сел на кровать, застланную пунцовым шёлком и поманил рукой. Мужчина-проститут услышал звук и зашаркал ногами — это были шаги слепца. — Покажи лицо. Он послушно стянул красную ткань, наброшенную на голову. Его глаза скрывала толстая чёрная повязка. Гость поднёс к губам бокал с вином и оскалился в усмешке. — Ишь ты. Что же такого нужно скрывать за такую цену? Гостю понравилось его облик. Маленькое бледное лицо не выглядело по-мальчишечьи — напротив, в нём чувствовалась странная андрогинность. А когда он заметил мелкие, изящные черты, это завлекло его ещё больше. Гость отпил глоток вина и распахнул халат, под которым он уже был нагим. На его лодыжке был закреплён кожаный ремешок, а в нем была продета верёвка с ключом. Ключом, который отпирал кандалы на запястьях проститутки. Разумеется, у гостя не было никакого желания просто так отдавать этот ключ. — Иди сюда. Ползи. Мужчина-проститут пополз на четвереньках. Послушная поза, без малейших признаков сопротивления. Глаза гостя загорелись возбуждением. Он добрался до ног тучного мужчины и опустился на колени. Гость положил ступни ему на бёдра. — Лижи. Если понравится — получишь ключ.

***

Мужчина-проститут опустил голову и, неловко двигая закованными руками, поднимал ногу гостя. Его полные губы приблизились, и он взял два пальца на ноге в свой маленький рот. — М-м-м. Сделано это было неплохо, но ничего особенного, от чего гость разозлился. — Старайся лучше. Вместо ответа влажные звуки стали громче. Губы, покусывавшие пальцы, поднялись к подъёму стопы. Влажный язык медлил, а затем пополз дальше, к щиколотке. — М-м… ладно, теперь я начинаю чувствовать… да, продолжай. Его язык щекотал косточку лодыжки, а гость передёргивал плечами и посмеивался. И в следующее мгновение… Тишину прорезал сухой звук щелчка. Ощущение влажного языка на ногах исчезло. Гость увидел, что мальчик для утех взял ключ и освободился от оков, после чего он пришёл в ярость. — Наглец… кто разрешал тебе снимать кандалы?! Тучный мужчина схватил кожаный кнут, лежавший на столике у кровати. — Дерзкую проститутку следует наказать. Он решил, что нужно выпустить из парня немного крови и выбить самонадеянность. — Получи! Раздался влажный хлюпающий звук — гость взмахнул плеткой. Кожаный кнут, уже пропитанный вином, обвился вокруг обнажённого хрупкого тела.

***

Губы мужчины-проститута едва заметно искривились. Но он подавил стон, поднял руки и принялся ощупывать своё лицо. — Это ещё что?! Опусти их и молись о пощаде! Снова хлюпающий звук и глухой удар. В тот миг, когда кнут ударил его по телу, парень потерял равновесие и упал. Но вместо того чтобы встать или попытаться уклониться от летящего кнута, он снял свою повязку с глаз. — А теперь, молись! Раздался ещё один удар. Кнут просвистел в воздухе и ударил мужчину-проститута по голове сбоку. Завиток его уха был разорван, а кровь хлынула потоком. Однако, мужчина-проститут только поднял руку и схватил кончик кнута. — Что… Что ты делаешь? Да как ты смеешь…! Отпусти сейчас же! — Взбеленился гость. Охваченный яростью, гость рванул кнут на себя. Но юноша лишь крепче сжал рукоять и, не отпуская, шагнул вперёд — прямо навстречу своему мучителю. — Что… что ты делаешь?! Гость выпустил зажатый кнут из рук и схватил лежавший рядом клинок. Оружие было широким, толстым, с одним лезвием — больше похожим на дубину или секиру, нежели на меч. — Чёрт возьми! Это оружие было с поля боя. Этот континент охватила война, а этот район был полем битвы уже несколько лет. Граф Кастер был генералом Ибеденской империи. И именно он был тем, кто завернул в ближайший бордель развлечься перед тем, как присоединиться к армии принца Лешака, расположившейся лагерем на западной границе. Меч, закалённый в боях, был свиреп. От него исходила такая угроза, что граф мог бы в любой момент отрубить проституту голову. Вот только в следующий миг… — …! Юноша открыл глаза. Они были синими, словно кристаллы изо льда. Такими холодными и прозрачными, что казались почти невидимыми. Граф Кастер смотрел в эти глаза заворожённо. Его внимание прикипело к ним и он не мог отвести взгляд. Когда в следующее мгновение… — А-а-а… В предсмертной агонии Граф Кастер замертво рухнул на пол. Его глаза, только что встретившиеся со взглядом проститутки, превратились в чудовищные провалы, словно их кто-то выжег.

***

Мужчина-проститут молча сплюнул перед телом. Не для того, чтобы оскорбить мертвеца. Просто чтобы избавиться от привкуса другого человека, всё ещё остававшегося во рту. Эмоции, скрывавшиеся под его бесстрастным выражением, смешались со слюной и желчью. Юноша, сплёвывал до тех пор, пока не заболели губы, он застонал — напрасно, беспомощно. Но времени было мало. Он вытер рот, сдёрнул с графа Кастера плащ. Одеяние было нелепо большим для его тощего тела, но больше нечем было прикрыть наготу. Юноша развязал верёвку плаща и снова завязал на глазах чёрную повязку. Он наощупь двинулся вдоль стены к двери. Скрип. Дверь с тремя чёрными звёздами открылась с протяжным скрипом и он вышел в темноту, исчезая на красной улице. Красная дверь скрыла труп графа Кастера. Это случилось на западной границе Ибеденской империи, уже седьмой год воевавшей с пятью соседними государствами. Здесь в борделях, называемых Мерв, также известных как «Блуждающий город».

***

— Глянь-ка, пусто. Можно подумать, я тут крошечного муравья ищу! Это были слова наследного принца Лешака. — Так точно, ваша светлость. Половина из двенадцати рыцарей-хранителей, что считались «единым целым» с наследным принцем, вместе с солдатами растворились в лабиринте переулков. Выражение лица наследного принца, наблюдавшего за ними, было свирепым. Холодный гнев застыл на его суровых, безупречных чертах. Именно эту чрезмерную суровость зачастую ставили в упрёк наследному принцу. Они провели этот вечер в поисках графа Кастера, который, напрямую нарушил приказ наследного принца и к тому же забрёл в квартал красных фонарей. Разгневанный наследный принц лично возглавил рыцарей-хранителей и отправился на поиски провинившегося графа. Вот почему он сейчас стоял на этих залитых алым светом улицах. Всей армии, включая его самого, запрещалось посещать эти бордели. — М-да, надеюсь, вы не собираетесь отрубить графу Кастеру голову прямо здесь? — спросил глава рыцарей Абадд. Ответ принца пришёл с небольшой задержкой. — …Конечно нет. Я накажу его по законам военного времени. — А, ну хорошо. Что ж… По крайней мере, это не так сурово. «Суровость» была отсылкой к внешности наследного принца. Его общеизвестные, безупречные черты лица снискавшие ему славу, — казалось, сам Архитектор Творения рассчитывал их по золотому сечению божественным измерительным инструментом — воочию доказывали, почему Богу подобает быть суровым. Даже необычное сочетание его серебристых волос, напоминавших звёздный свет, и чёрных ониксовых глаз на лице Лешака — было безупречно. От размера черепа до ширины плеч, от округлости ногтей и рельефа мышц ног — не было места, к которому по отношению к наследному принцу не подходило бы определение «идеальный». Но, к несчастью, его характер был куда ужаснее, чем его внешность была идеальна. Абадд тихо рассмеялся. Это была мучительная правда для него. Никогда раньше и никогда потом нельзя было сказать, что наследный принц Лешак ставит свои личные пристрастия выше своего беспристрастного кодекса. Это и было главной причиной, по которой эта огромная империя могла продолжать функционировать без проблем, даже находясь в состоянии войны семь лет. — Как бы то ни было, Кастер, должно быть сейчас развлекается где-то в этих переулках. Даже если мы не найдём его, всё равно пришлось бы вернуться сюда. Всего несколько дней прошло с тех пор, как генерал Кастер присоединился к их армии. Абадд подумал, что граф, вероятно, не считал эту вылазку чем-то большим, чем лёгкая ночная прогулка. Если бы наследный принц не явился лично, возглавляя рыцарей-хранителей, выходка графа, вероятно, даже не вызвала бы особого ажиотажа. — «То есть, это было бы нехорошо, но и ничего серьёзного из этого бы не вышло». Не говоря уже о моральном облике армии, присутствие графа укрепило бы её военную мощь. Однако гнев наследного принца несколько отличался от того, что предполагал Абадд. — Поэтому я хочу найти его до этого. — …? — Потому что мне жаль проститутку, которой придётся иметь дело с этим грузным телом. — Вы серьёзно? Абадд лукаво улыбнулся и прижал руку к груди. Поскольку он был плутоват, это движение выглядело игриво. — О боже! Что же будет, если у нас будет такой суровый начальник? Смилуйтесь над графом Кастером. — Ему и без этого уже было оказано достаточно милосердия. Наследный принц Лешак скривил губы. — Дело не в сексе. Я разрешил ему поселить любовницу в казармах. — Погодите, вы имеете в виду любовницу, а не жену? Для наследного принца Лешака это определённо было не привычное его решение. — «Так почему же граф нарушает запрет?!» — Вот в чём проблема! Но больше всего меня беспокоит то, что он пришёл в такое место. Лешак указал на красную улицу, тянувшуюся подобно лабиринту в жёстком багровом свете. — Семь лет назад здесь был торговый квартал, где торговали пшеницей и тканями. А теперь он выглядит вот так. Это было ещё одно лицо войны. Те, кто потерял семьи и был разграблен, попадали в это болото, делая все необходимое, чтобы выжить. Мужчины, превратившие это место в выгребную яму, вызывали у принца тошноту, когда его взгляд падал на созданное ими отчаяние. Лешак злился на существование самой этой улицы. Прочитав недовольство принца, Абадд сменил выражение лица и серьёзно спросил: — Если позволите, я позже вернусь один и зачищу все здесь, чтобы ваше величество её больше не видело. — Даже если ты это и сделаешь, она просто переместится в другое место. Чтобы избавиться от подобного отребья, нужно закончить войну. Наследный принц замер. — У меня больше нет терпения к графу Кастеру. Как только я его найду, я применю военную дисциплину. — Как прикажете. Абадд склонил голову сдержанным движением. Могло показаться, что он слишком строг к чужой некомпетентности и невоздержанности. Но на самом деле, в первую очередь, Лешак был строже к себе, чем кто-либо другой. Поэтому Абадд считал себя самым удачливым рыцарем на континенте. Наследный принц Лешак был господином одновременно праведным и справедливым. — Похоже, это займёт больше времени, чем я думал, — сказал наследный принц, преследовавший своего подчинённого. — Да. Местность, кажется, сложнее, чем на первый взгляд. Прикажете двигаться? — Я как раз собирался это сказать. — Тогда я пойду вперёд. Сюда. Лешак и Абадд начали продвижение. Здесь было легче, чем на поле боя. Звук шагов исчезал, когда он взялся за оружие на поясе. Два рыцаря Ибеденской империи влились в красный отблеск теней борделей. Они уже сворачивали за угол, когда… Внезапный толчок. ... Лешак чуть не столкнулся с кем-то, кто находился в слепой зоне каменной стены, которую он обходил. — Ой! — Ты в порядке? — Ах… Тот, кто чуть не врезался в Лешака, оказался мужчиной очень хрупкого телосложения. Наследный принц, поначалу принявший его за женщину, потому что запястье, которое он ухватил, было таким тонким, что он нахмурился, присмотревшись. На глазах у парня была чёрная повязка. — «Значит, он слеп». — Я… Я не слышал ваших шагов… господин… Голос был тихим, произношение нечётким. — Д-думал… здесь… никого… нет… Его плечи тряслись, словно он был напуган. Лешак уставился на слепого, едва прикрытого просторным плащом, и его взгляд медленно опустился к полу. Из-под плаща сочилась кровь. Длинные, тонкие, причудливо изогнутые рваные раны вызывали неприятные ассоциации. Удивительно, но существовала лишь одна вещь, способная оставить такие отметины. — «Кнут». Лешак заговорил с ним. — Почему слепой бродит один без трости? Тебя никто не провожает? — Ничего страшного, я привык… — «Слепой, в квартале красных фонарей, вероятно, нагой под плащом, вероятно, избитый кнутом и «привыкший». Личность юноши была очевидна. Он был игрушкой для утех. И к тому же — мужчиной. Это означало, что он находился на самом дне этого грязного и ужасного болота. Лешак, с быстро меняющимся выражением лица смотрел на слепого, когда внезапно присел на корточки и закатал его плащ. — Не двигайся. Я не хочу сделать ничего плохого. — Н-нет…! Слепой забился. Наследный принц одной рукой держал его, а другой осматривал рану. Грубо разорванная кожа была болезненна на вид. — У тебя есть лекарства? Абадд покачал головой. — Нет, ваша светлость, простите. — Неважно. Лешак оторвал рукав своей рубашки. Пока Абадд вздрагивал, словно это его одежду разорвали, Лешак свернул рукав и прикрыл им рану слепого. — Чем больше крови потеряешь, тем опаснее. Нужно обработать рану. Поблизости есть лекарь? — Я, я не знаю. Э-этого достаточно… Абадд вмешался, решив, что это уже слишком. — Ваше высочество, время проститутки — деньги. Если вы задержите его надолго, его сводник явится на поиски. — Ну, раз вы так говорите… Слепой поднял голову, удивлённый услышанным. Он выглядел как птица, заслышавшая звук тетивы. Его плечи были узкими, кожа слишком бледной. Потрескавшиеся губы казались жалкими, как незрелые фрукты. Непрекращающаяся струйка крови привлекала внимание. Было бы куда труднее не проникнуться сочувствием к этому бедняге. Лешак поднялся. Он коснулся плеча слепого. Тот не мог видеть серьёзное выражение его лица. — Хочешь уйти отсюда? —— …Что? — Я дам тебе другую жизнь, если захочешь. О своём своднике не беспокойся. Ты будешь жить как гражданин Ибеденской империи. — Ах! Слепой издал нечленораздельный звук. Лешак смотрел, как тот сжимает кулаки. Даже спрашивать, хочет ли он уйти, было бессмысленным вопросом. Вопрос, который вообще не нужно было задавать. Придя к такому выводу, он схватил слепого за руку. — Проводи меня к твоему своднику. — Про… простите? … Простите? Слепой открыл рот с удивлённым видом. Абадд беззвучно цокнул языком за спиной Лешека. Подобрать проститутку, заблудившуюся из-за войны, было в духе Лешака, но он беспокоился, стоит ли его останавливать. Бедняков было полно, и помочь каждому было невозможно. Однако слепой первым стряхнул руку принца. Лешак нахмурился, глядя на свою пустую ладонь. — Почему? Между ним и слепым юношей возникло странное напряжение. Слепой заговорил, только глубоко вздохнув. — Всё… в порядке… господин. — Что значит «в порядке»? — У меня… есть семья… Я не могу… бросить их. Слепой внезапно согнулся и рухнул на землю, кланяясь в ноги. К несчастью, его лицо было повёрнуто не в ту сторону, и вместо Лешака он уставился на Абадда. Это делало ситуацию ещё более жалкой: казалось, что тот не сможет вынести себя сам, если оставит этого человека в таком состоянии. — Н-но спасибо за ваши слова… Я… никогда этого не забуду. Слепой откинулся назад. Лешак резко выдохнул. — Не уходи. Я не понимаю. — В-вам больше… не нужно ни о чём беспокоиться. — Уже слишком поздно. Я тебя увидел. — О нет… э-это невозможно. — «Моя вина». Слепой полностью выпрямился и исчез за углом, откуда и появился. — Что за? — Абадд широко раскрыл глаза. — Что это было? Он так быстр. — Чёрт возьми! Лешак выругался и свернул за угол. Но за это время слепой уже исчез. Остались только несколько красных теней, а затем… ничего, только пустая улица и он, взывающий в пустоту. — Возможно, это была просто галлюцинация, ваше высочество. Кто бы это ни был… Абадд пробормотал тоном недоверия. Лешак слегка скрипнул зубами. Абадд, быстро уловивший чувства своего господина, заговорил с ним утешающе: — Пока мы ищем графа Кастера, может, поищем и того слепого? Но раз уж он так поступил, вряд ли есть смысл его искать. —… Да! Бам! Лешак ударил кулаком в каменную стену. Абадд видел, что он повредил руку. Однако наследный принц считал свою руку не такой болезненной, как свою некомпетентность или эту непостижимую ситуацию. — Идём. Нужно найти графа Кастера, прежде чем он причинит вред кому-либо. — Вы правы. Их шаг, задержавшийся на несколько мгновений, быстро продолжился. Когда ровно через три часа наследный принц Лешак и его отряд нашли графа Кастера. Но к несчастью, граф уже превратился в окоченевший труп. На странном теле не осталось никаких следов, кроме двух глаз, превратившихся в тёмно-багровые провалы.

***

— Х-ха… х-ха… Радан прижал руку к сердцу, готовому выпрыгнуть из груди. Он перестал бежать и затаил дыхание; спустя некоторое время дыхание постепенно восстановилось. — У-ух… Радан присел, опираясь о багровую стену. Кожа, разорванная кнутом всего мгновение назад, теперь саднила. — Нужно… бежать. Он свернулся калачиком. Его избитая кнутом кожа всё ещё болела. Ноги, подкосившиеся, больше не слушались. — Теперь… когда тело… найдут… Радан поднял дрожащую руку и заставил её коснуться земли. Тело его тряслось. Но затем он вспомнил большую, тёплую руку, которая поддержала его, когда он спотыкался. — Лешак… он — первый принц. Сердце заходилось в груди. Насколько он знал, в империи был только один человек, к которому обращались «ваше величество». Тепло тела, всё ещё остававшееся на коже Радана, опутало его ноги словно кандалами. — О нет… Он схватился за голову и свернулся, словно ребёнок. Голос человека, отправившего Радана в это место, всё ещё звучал в его голове. — «Это принц Лешак! Сколько бы других ты ни убил, война не закончится. Ты должен убить Лешака! Если представится возможность — сделай это!» Лицо Радана исказилось. Ему хотелось выбросить всё, что случилось сегодня, за грань забвения. В его голове всё ещё звучали, словно конфетные обещания, слова принца Лешака о том, что он подарит ему другую жизнь, если тот захочет. Но это было невозможное желание! Следующая встреча Радана и принца Лешака была уже предопределена.