Прах нечестивого демона

Следующим утром, едва солнце успело только выйти из-за горизонта, превратив тёмное ночное небо в ясное голубое, у главных ворот уже ожидала повозка для отправления в столицу. Шаньцзюй усердно тёрла глаза, чтобы нормально попрощаться с аньжэнь и Жуншоу: Жицзы разбудить не вышло, поэтому вышли провожать всего двое. В отличие от своего соседа по комнате, зверолюд сразу встал, почувствовав знакомый запах хозяев резиденции. Уже взобравшись в повозку, глава семьи напоследок сказал маленькому гостю, что попросил кухонных рабочих приготовить фэнлису. В тот момент жена устало закатила глаза: столько раз говорила мужу, что сыну вредно часто есть сладкое, но тот всё равно не мог пойти против милого детского личика и мигом сдавался. Около шичэня занял путь до столицы. Как обычно, колесничий остановился у Южных ворот. Как только Пяоюй услышал ржание лошадей, по привычке отодвинул шторку и показал страже пропуск. По выгравированному рисунку они пропустили их, даже не осматривая повозку изнутри. Успешно преодолев первые ворота, они проехали к центральным внешним и вышли наружу всей семьёй. Первым покинул повозку Пяоюй, затем Шаньцзюй, аккуратно поставленная отцовскими руками на землю, а после настала очередь Лючжи. Он не желал отпускать ладонь жены, даже когда та спустилась, но втиснувшаяся между ними дочь сонно взяла обоих родителей за руку. Пройдя во внутренний дворец, мужчина, поцеловав любимых девушек в лоб, попрощался с ними, вынужденно уйдя в другую сторону. Приёмные покои императора находились в стороне главного дворца Юнхэнтянь, и разрешалось входить туда только чиновникам. Семья же могла отправиться в выделенные им пристройки, если таковые имелись, в гостевые комнаты или же прогуляться в садах. Шаньцзюй, не раздумывая, повела мать в тот же сад, что и в прошлый раз. Он был самым близким к Юнхэнтяню, и именно там и прошло знакомство с принцем. Она радостно шла вперёд, иногда срываясь на прыжки, и тянула мать за собой, призывая поторопиться. Очень уж сильно не терпелось увидеться с новым другом. Шагая по ровно выложенной каменной тропе, они быстро преодолели полукруглую арку, оказываясь внутри прекрасного сада. В глаза сразу же бросался большой пруд, выкопанный прямо по левую сторону тропы, по правую — просторная беседка. Зелёный участок, в отличие от остальных, не отличался удивительным размером, но он был очень ухожен и имел в себе всё самое необходимое, а главное — был гармоничен. Внутри беседки уже сидел маленький мальчик, один, без единой слуги. Его крохотная голова лежала на мраморном столе, а под ней удобно устроились руки. Женщине не хотелось его будить, поэтому она сразу же повернулась к дочери с просьбой пока что не тревожить сон принца, но от той не было и следа. Стоило знакомой макушке оказаться в поле зрения Шаньцзюй, как та сразу же залетела в беседку и начала будить друга. Несмотря на её энергичность, звала она знакомого аккуратно, негромко. Мальчик открыл глаза на второй зов, озадаченно глядя на нависшее лицо. Осознав, кто перед ним стоит, он сперва испугался и подскочил, резко выпрямив спину, а через фэнь спустя будто пришёл в себя и вспомнил о назначенной встрече, и сразу же выдохнул. — Вы уже приехали… — пробормотал мальчик. — Да, — радостно кивнула девочка. — Сегодня снова поиграем в прятки? — А может, просто посидим под деревом? На лице его читалась вселенская усталость и желание простой тишины. Однако шансы развеялись в пух и прах, когда его схватили за руку, заставляя плестись позади. — Нет, сидеть без дела плохо. Даже мой брат ежедневно играет! Ситуация безвыходная, пришлось только смириться. Казалось, особо много места для выбранной игры не было, но всякий раз, когда наступала очередь Шаньцзюй прятаться, найти её — крайне трудная задача. Эта девчонка бесстыдно залезала на дерево, хватаясь за выступающие низкие ветки, прыгала в кусты, хитро выходила из сада и стояла за аркой. Мальчик же довольно быстро оказывался пойманным, водил чаще. Дочь какого-то сановника, а вела себя слишком нахально, забывая, что играет со вторым принцем империи. Правда, от столь громкого названия толку не было: в её глазах он — простой ровесник. В очередной раз наступила очередь мальчика водить. Досчитав до нужного числа, он убрал с глаз ладони и принялся разыскивать спрятавшуюся девочку. Проверил все места, в которых она отсиживалась в прошлые разы, но ни в одном её не оказалось. Перепроверил на всякий случай во второй раз — снова пусто. От волнения он думал, куда бы она могла засесть, но, обойдя весь сад, не нашёл её. Пришлось схитрить и спросить сидящую госпожу в беседке. Усмехнувшись тому, как принц усердно ищет, женщина сжалилась и аккуратно указала на противоположный от полукруглой арки вход. Тот вход соединялся со двором главного дворца, так что там часто проходили чиновники. Принц сразу же пошёл в указанную сторону. Чем ближе он приближался к выходу из сада, тем медленнее ступал, чтобы Шаньцзюй не услышала его шаги и не сбежала. Осторожно выглянув из-за стены, он оцепенел от страха. По спине вмиг пробежался холод, а пальцы вцепились в камень. В горле образовался ком, он не смел выйти, пока не увидел, как руку его знакомой нагло хватают. — Отпусти её! — Мгновенная храбрость улетучилась сразу же после брошенных слов. Но отступать было уже поздно: он дал о себе знать, поэтому пришлось выйти, чтобы не выглядеть полным трусом. Крепко сжимая свою накидку, мальчик старался скрыть дрожь в руках. Он старался смотреть уверенно, но каждый фэнь отводил глаза в сторону и с новыми силами возвращал их назад. — Юэ-эр? Мой младший брат вышел, стоило только увидеть меня? Невиданное чудо, — с наигранным восторгом пропел мелодичный голос. — Это та самая подруга, которую послал к тебе его величество? — Парень постарше повторно окинул Шаньцзюй взглядом. — Занимательная особа. Напоминает одну знакомую. — Голос его смягчился. Он присел на колени, и ранее высоко поднятая рука девочки опустилась. Ей было слегка больно, когда её кисть резко схватили и потянули вверх, теперь же стало легче, но хватку так и не расслабили. — Семья Е, верно? Вроде бы не ошибаюсь, часто вижу твоего отца. По документам второй дочери у вас не имеется, только младший сын. Тогда почему же ты так на неё похожа? — Он отпустил руку девочки и схватил её за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Черты лица, волосы и даже глаза почти одинаковы, словно близнецы, но блеск не тот и возраст категорически разный. Парень уже не обращал внимания на младшего брата, пристально осматривая стоящую перед ним. Он буквально впился взглядом, изучая каждую часть лица, пока из сада не вышла женщина. Лючжи, обеспокоенная долгим отсутствием детей, вышла вслед за ними, заставая странную картину. — Ваше Высочество, наследный принц? — недоумённо позвала она, пока не заметила чересчур близкое расстояние с дочерью. — У вас какое-то дело к нам? — Её взгляд стал серьёзным. Не разделяя их статусы, она бы подошла и забрала свою дочь, но пока вынужденно стояла в ожидании. Внимание парня переключилось на неё. Отпустив девочку, он поднялся на ноги, опираясь на колено, и отряхнул руку, которой касался Шаньцзюй, о свой наряд. Такой жест не остался без внимания женщины: он открыто показал неприязнь к её ребёнку. — У вашего мужа есть внебрачный ребёнок? — спросил он прямо. Резкий и неуместный вопрос ошарашил, заставив растеряться. Виду Лючжи не подала, но про себя поставила заметку. Мужу она полностью доверяла, так что сразу уверенно ответила: — Нет, к чему вы клоните? — Раз нет, то ни к чему, — улыбнулся наследный принц. — Напомните напоследок, сколько лет вашему сыну? Как бы сильно она ни хотела говорить информацию о своей семье, принц всё равно легко узнает, так что врать и отмалчиваться бесполезно. — Три года, Ваше Высочество, наследный принц, — учтиво ответила Лючжи. Принц тихо повторил её слова, что-то усердно представляя. Кивнув самому себе, он вновь заговорил: — Если верно помню, он у вас серьёзно переболел, потому вы лично попросили у его величества даровать ему покой до совершеннолетия, беспокоясь, что общественное давление подкосит его. Он ни разу не был в императорском дворце с рождения, никто из правящей семьи не видел его. Думаю, мне стоит навестить вас в ближайшую неделю и самому лично познакомиться со своим юным подданным. Кто знает, может, он по стопам отца пойдёт и станет мне близким помощником. Вы же не против, госпожа Гу? — Прошу только уведомить о своём приезде заранее, чтобы мы успели всё подготовить для вашего удобства. — Конечно. Тогда ждите посыльного. Он ушёл, ни разу не оглянувшись назад, на склонившуюся за его спиной женщину. Когда наследный принц скрылся из виду, второй упал на колени, судорожно дрожа. Лючжи хотела подойти к оцепеневшей дочери, но не могла оставить принца позади них, поэтому нежно позвала её: — Шаньцзюй, иди ко мне. Присев на одно колено около мальчика, она протянула руки. Девочка сразу же бросилась в объятия матери. Наследный принц очень испугал всех, особенно её, когда осматривал. Одной рукой Лючжи прижала к себе дочь, а другую положила на спину принцу, заботливо поглаживая. Она знала о том, что положение принцев разнится, но не ожидала, что второй принц до ужаса боится первого. Смотреть, как маленький ребёнок старается затаить дыхание только при одном виде старшего брата — и это даже на расстоянии, — невыносимо тяжело. — Всё, он ушёл, успокаивайтесь. Слова её, как обычно, были кратки, но искренне наполнены беспокойством. Она как мать не могла оставить второго принца обделённым. Наследному принцу всего двенадцать лет, но даже она в его присутствии не могла не напрягаться. Его цепкий взгляд будто бы не только внешность осматривал, но и изнутри пытался изучить других. Почему у ребёнка такая ужасная особенность, ей и знать не хотелось сейчас. Он не глупый парень, даёт отчёт своим действиям, а значит, осознаёт, как себя ведёт, — от этого только хуже. Вернувшись с детьми назад в сад, Лючжи выловила служанку и приказала принести не слишком приторные сладости, несладкий остывший чай и два пустых стакана с кувшином воды. Чай и сладости предназначались для того, чтобы дети отвлеклись от произошедшей ситуации, а вода — для утоления жажды. К счастью, вдвоём они быстро повеселели и вернулись после перекуса к играм. Но в этот раз никто не выходил за пределы сада, тревожась снова увидеть наследного принца. Ближе к вечеру второй принц был вынужден уйти первым. Никто его держать не стал. Попрощавшись и пообещав друг другу встретиться в следующий приезд девочки, мальчик убежал куда-то, торопясь. Лючжи радовалась, пока наблюдала, как дочь быстро подружилась с принцем. Пока они дети, то могли спокойно играть, не думая о статусах и политических делах, — и это прекрасно. По дороге к бэйдяню, который им любезно выделил император, показав уважение к её мужу, Шаньцзюй неожиданно спросила: — Мам, Юн Юэ — второй принц? — Да, — подтвердила женщина. — Но разве папа не говорил, что я должна была играть с первым принцем? А первый принц — это тот страшный парень, — девочка крепче сжала ладонь матери. Лючжи знала, что дочь, скорее всего, спросит это после первой встречи с наследным принцем, поэтому, не колеблясь, поведала: — Твой отец не соврал. Его величество ошибся и спутал возраст сыновей. Помнишь, папа ещё сказал, что принц — твой ровесник? — Да, — кивнула Шаньцзюй. — Наследный принц старше тебя на четыре года, а второй принц — ровесник. — Значит, мне не придётся играть с первым принцем, — радостно произнесла девочка. Женщина тоже невольно обрадовалась этому. Если бы её дочь стала товарищем по играм с наследным принцем, кто знает, была ли бы семья Е всё так же верна императорской семье. С тревогой на душе проносились мысли о том, что будет с империей при следующем правителе. Если принц не научится сдерживать свой хищный взгляд, многим такое не понравится. Обычно уже в детстве зарождаются черты характера, по которым можно определить будущее человека. Она не гадалка, не заклинатель и не ясновидящая, но понимала, что ничего хорошего ждать не стоит. Погрузившись в мысли, она не заметила, как они дошли до дворца, у входа в который их уже ждал любящий отец и муж. Шаньцзюй перешла на бег и запрыгнула отцу на руки, тот же, в свою очередь, пошёл навстречу жене и нежно поцеловал её в щёку. — Хорошо погуляли? Обе хотели бы ответить положительно, но не смогли — иначе бы солгали. Шаньцзюй тихо промолвила: — Не совсем. Пяоюй заметно удивился, не представляя, что могло огорчить его вечно весёлую дочь. Ещё сильнее его напряг тяжёлый выдох жены. Вот он-то точно говорил, что что-то случилось. — Давайте зайдём внутрь, и вы мне всё расскажете.

· • — ٠ ✤ ٠ — • ·

Одежды Жицзы полностью промокли, да и не только они, но и волосы тоже. Он стоял на берегу пруда, находясь на дальнем конце поселения, в противоположной стороне от столицы. С его рукавов и подола градом капали на землю капли воды. С самого начала день не задался, а теперь он чуть было не превратился в утопленника. — Хорошее напоминание, что и среди людей безмозглых полно, — прошипел мальчик, выжимая волосы. — Мне их проучить? — уже закатывая рукава, спросил Жуншоу. Примерно дянь назад они незаметно сели в телегу с овощами и доехали до последних домов в поселении. К счастью, их не обнаружили, поэтому всё прошло быстро и без хлопот. Вот только дальше удача отвернулась от них. Раньше Жицзы не сталкивался с другими человеческими детьми, помимо сестры, так что, когда увидел пару ребятишек, то даже внимания не обратил. Он напрочь позабыл, что даже среди них есть особенно жестокие личности, любящие издеваться над другими, и не ожидал стать их целью. Спокойно осматривая улицу, они с щенком шли только вперёд, игнорируя пробегающую малышню. Но те сразу обратили на них внимание, ведь никогда раньше их не видели. Всё началось безобидно: пара мальчишек подошли и спросили, не хотят ли они поиграть с ними. А если точнее, их взгляды были обращены только к Жуншоу, изредка косясь на Жицзы. Зверолюд, посмотрев на спутника, сразу же отказался от предложения, ведь помнил, что они вышли не для веселья. Его отказ восприняли негативно, но те не отступали, добавив, что, если Жуншоу хочет, то они не против и с его братом поиграть. Оба удивились, когда услышали, как их назвали, ведь они абсолютно ничем не похожи, даже немного. Жицзы быстро отбросил эти мысли, поняв, что дети так сказали, потому что считают, что щенок вряд ли с ним дружит, ведь он был совсем мал. Ко второму отказу они отнеслись ещё хуже и свели брови к переносице. Вроде бы всё должно было закончиться хорошо, и они бы просто разошлись, но дети последовали за ними, делая вид, что их пути случайно совпадают. Даже когда они дошли до конца домов, те не отвязались. В конце концов Жицзы устал от злых глаз у себя на затылке и остановился у пруда, решив, что на этом сегодня можно закончить. Он остановился всего на пару фэней передохнуть, а дети уже облепили Жуншоу, пытаясь привлечь его внимание, в то время как парочка из их компании подошла к нему. Жицзы не мешал детям донимать щенка, ведь тот легко мог за себя постоять: он был высоким и крепким, под стать своим годам зверолюда. Неудивительно, что ребятня так увлеклась им. Он бы хорошо вписался в их компанию, но в данный момент исполнял роль сопровождающего, да и желанием не горел особо. Жуншоу всё время поглядывал на младшего, но ему то и дело старались загородить обзор. Именно в тот момент, когда оранжевое ханьфу на время пропало из вида, он услышал всплеск воды. Уши дёрнулись, когда уловили звук; он в тот же миг раскидал детей перед собой и увидел, как двое мальчишек — те самые, что подошли к ним самыми первыми, — стояли на берегу, наблюдая за погружающимся в воду Жицзы. Впервые в новом теле демон окунулся в природный водоём, и, к его невезению, именно таким образом. Стоило окунуться в воду, как он сразу же попытался плыть, но смог только перевернуться вниз животом и дотянуться руками до камней. Не спеша, он, перебирая ладонями по мелким камушкам, добрался до берега: повезло, что хоть глубина не была чересчур резкой для него. Когда он выбрался из воды, парни отступили назад, презрительно фыркая. Жицзы не злился, ведь перед ним стояли всего лишь дети, но был раздражён. Солнце светило плохо сегодня, и жары не было, так что одежда точно не высохнет до их возвращения. А если и задержаться подольше, чтобы та хоть просто влажной стала, то он, вероятнее всего, простудится. Дети, сами того не подозревая, создали ему огромную проблему. — Извинитесь? — холодно смотря на компанию, спросил демон. — Ещё чего, ты сам упал. Он выглядел в их глазах слабаком и обузой для Жуншоу, потому они и решили, что, если проучат его, то тот поймёт, с кем должен водиться. Одним словом, выставили свою силу напоказ, пытаясь переманить приглянувшегося парня к себе и заодно отомстить за недавний отказ. Сдержанно выжав из одежды и волос всю влагу, что смог, Жицзы хотел их проучить, преподав урок, но не мог из‑за Жуншоу. Для того он — странноватый трёхлетний человеческий ребёнок, и было бы странно, если бы он плеснул на них небольшое количество воды из пруда. Плюсов оказалось меньше, чем минусов, так что он только тяжело вздохнул и отправился назад. Конечно, не получив сдачи, дети почувствовали победу и возгордились ещё сильнее. Но радость долго не длилась: когда Жуншоу убедился, что Жицзы не обернётся, сбил главных двух обидчиков с ног и ринулся к младшему. Подхватив того на руки, он убежал так далеко, как только смог, пока не выдохся. Сначала дети удивились его выходке, но их быстро охватила злость, и они начали кричать им в спины. Свернув через парочку улиц, Жуншоу поставил Жицзы на ноги, устало рухнув на землю. Демон смотрел на него, не отрывая глаз. — Раз начал, то не падай. Какой чёрт тебя дёрнул их сбить? Вставай, если они пошли за нами, нужно уйти ещё подальше. — Да погоди ты… — пытаясь отдышаться, прохрипел щенок. — Я откуда знал, что ты далеко не пушинка, как выглядишь со стороны? Этот подтекст звучал обиднее, чем все слова, оставленные позади детьми. Недовольно надувшись, Жицзы не стал ждать и развернулся. — Силы на болтовню у тебя есть, а выдержать маленького ребёнка не можешь. Слабак, — вздёрнув подбородок, он отвернулся, продолжив путь. — Это не я слабый, а ты гору съесть можешь! У тебя не желудок, а бездонная яма. За время, пока Жуншоу гостил в резиденции семьи Е, он неоднократно становился свидетелем прожорливости младшего. Каждый раз он недоумевал, как в такого кроху вмещается столько еды. — Между прочим, правильное питание — залог здоровья, — хмыкнул Жицзы. — Если не нравится смотреть, как я ем, то могу предложить тебе трапезничать на полу, чтобы не видеть меня. — Господин и госпожа ни за что не согласятся, — самодовольно ухмыльнулся зверолюд. И ведь был прав. Жицзы ничего не сможет сделать в присутствии родителей. Правда из чужих уст бесила ещё сильнее. Вот был бы он старше, дал бы наглой щенячьей морде несколько подзатыльников. Казалось, чем дольше он находился в детском теле, тем сильнее тянулось время. Вроде бы, грубо говоря, полтора месяца, а он даже на полцуня не вырос. Тело не росло, физических сил не прибавлялось, из‑за чего и силу свою он не мог начать практиковать. Тяжела ноша перерождения, всё‑таки. В их животах было пусто: последние крошки еды давным‑давно переварились, ведь полуденная трапеза давно прошла. Невольно вспомнив о еде, демону захотелось сладкого — какого‑нибудь не слишком приторного, но сытного. Оглядевшись, он принялся искать глазами лавки с едой, но везде продавали либо безделушки, либо мясо и растительность. От мяса бы он тоже не отказался, будь то хотя бы копчёное, а не сырое. С их скоростью до дома идти ещё целый шичэнь, а живот после мыслей о еде начал подавать признаки голода. Как назло, он заурчал в момент, когда зверолюд поравнялся с ним. — Снова голодный? — спросил Жуншоу. Только фэнь назад они ворчали друг на друга. Он ни за что не признается в желании перекусить. Проигнорировав вопрос, Жицзы назло ускорил шаг, чтобы поскорее пройти лавки. По его молчаливому уклонению от ответа Жуншоу всё понял без слов. — Погоди, остановись ненадолго, — встав на месте, попросил он. Не понимая, что тот задумал, Жицзы обернулся и хмуро глянул на зверолюда. Щенок достал из‑под рубахи небольшой свёрток ткани. Развернув платок, он показал его содержимое: пара штук фэнлису аппетитно лежали рядом друг с другом. — Прихватил утром, подумав, что ты снова всё без остатка съешь один. Хотел себе оставить, но тебе сейчас нужнее. Жуншоу подошёл поближе и протянул печенье, ожидая, когда младший возьмёт его. Взглянув на щенка, демон позабыл нарастающую обиду и с радостью взял одну штуку. Зверолюд ждал, когда тот заберёт и вторую, но, прожевав Жицзы, отвернулся, произнеся: — Вторую сам ешь. Такого Жуншоу никак не ожидал. Почему‑то он думал, что ему ничего не останется, но Жицзы в который раз удивил. Любитель поесть отказался от сладости, уступив ему, — знаменательное событие. Довольно улыбнувшись, он тоже съел фэнлису. Это не утолило голод, но отвлекло от него. Настроение заметно улучшилось, так что даже дети у пруда их больше не волновали. Из‑за мокрой одежды демона многие взгляды устремились на них. Некоторые взрослые цокали, принимая их за бездомных, другие смотрели с жалостью, не решаясь подойти. Устав от излишнего внимания, им пришлось обходить людные улицы. Времени это заняло больше, но, главное, дошли спокойно. Когда вдалеке стали различимы стены сыхэюаня, они окончательно расслабились и остаток пути шли еле плетясь. Солнца не было видно, но, по внутренним ощущениям, совсем скоро оно должно было зайти за горизонт. Уже завтра родители должны вернуться, если не решат задержаться. Жицзы мог только надеяться, что не заболеет: он помнил, насколько его тело было слабо, и не знал, всегда ли болезни сопровождаются этим. Лежать в кровати без дела с мутной головой — ужасно. Уж лучше с Шаньцзюй играть, чем проводить время, не в силах связать слова. Добравшись до стены с расширенным с прошлой вылазки подкопом, первым через него пролез Жуншоу, чтобы проверить обстановку внутри и убедиться, что нет никого из слуг. Когда тот подал знак, что вокруг чисто, Жицзы присел на землю и внезапно напрягся. Его охватило плохое предчувствие, словно за спиной появилось что‑то неприятное. Родители не должны были вернуться, слуги выходят через ворота и не проходят около подкопа, иначе бы давно заметили его. На свой страх и риск он повернул голову назад, на оживлённую вечернюю улицу. Далеко, едва различимо, стояла чёрная фигура, неотрывно смотря в его сторону. Когда демон присмотрелся, направляя крохи энергии в глаза, чтобы разглядеть неизвестного, он мгновенно пожалел, что посмотрел в ту сторону. «Почему этот ненормальный здесь? Мы точно не встречали его по пути», — подумал про себя Жицзы. Он запомнил одежду странного парня, которого они встретили в прошлый раз, и не сомневался, что это был он. Сбегать было уже поздно: наверняка он уже увидел, как Жуншоу пролезает через подкоп. Не ожидая, пока парень начнёт двигаться в его сторону, Жицзы быстро полез через стену. Вторая прогулка — и снова посчастливилось с ним встретиться. Это уже походило на преследование, что ненормально. Если он увидел их ещё у домов, то мог сразу позвать, а не смотреть, как они идут до резиденции. В прошлый раз он настаивал проводить до дома: возможно ли, что, не получив желаемого, решил проследить за ними? Как бы там ни было, ни одна возникшая причина не будет нормальной. Видимо, придётся временно посидеть на месте ради душевного спокойствия. — Иди к главным воротам и не наткнись ни на кого по пути, — обращаясь к мальчишке за стеной, сказал Жицзы. — Зачем? Пролезай, пока никого нет, — Жуншоу наклонился к подкопу, чтобы не говорить громко. Увидев выглядывающие волосы, демон собрал горстку земли и кинул её предположительно прямо в щенка. По возмущению, раздавшемуся после, он понял, что попал в цель. Он уже отвёл взгляд от улицы, предварительно осмотревшись по сторонам, сделав вид, что никого не заметил. Загородив собой их тайный ход, он предупреждающе процедил: — Просто иди, я не из личного пожелания рискую. Серьёзный тон младшего озадачил Жуншоу и заставил заволноваться. Ему не было ведомо, что произошло за жалкие мяо, отчего напряжение только росло. Уже проглотив недовольство и стряхнув с волос землю, он молча отправился к воротам, проходя за пристройками. По удаляющимся шагам Е Жицзы облегчённо выдохнул: теперь оставалось лишь уйти самому от этих маниакальных глаз. Словно оказавшись с поличным, он со всех сил побежал вдоль стен. Быстро добравшись до входа, он заметил машущую руку и, не оглядываясь, вбежал на территорию резиденции. Как только он переступил границу, чужие руки схватили его и утащили в ближайшее укромное место. Дыхание спёрло от изнурительного бега: с такими маленькими ножками удивительно, что он вообще добежал, ни разу не споткнувшись. Мало того что он не высох, так теперь и дышать нормально не мог — совершал короткие вдохи и тут же выдыхал. «В будущем буду тренировать выносливость…» — пообещал себе Жицзы. Жуншоу не спешил допрашивать, дожидаясь, пока младшему станет лучше. Только когда тот расслабился окончательно, он осторожно спросил: — От кого убегал? Все слуги на кухне, включая охранников, так что нам нужно поторопиться: возможно, скоро они выйдут. Согласно кивнув, Жицзы поднялся на ноги, опираясь на колени. Он смахнул с лица мешающие пряди и коротко ответил: — Сначала внутрь зайдём. Пробрались они назад в северный дом без проблем, никого из слуг не заметили. С одной стороны, им повезло, а если смотреть с точки зрения хозяина дома, Жицзы был недоволен фактом, что стражники покинули свой пост. Родители специально поставили несколько пар на ворота, чтобы те сменяли друг друга по определённым часам, ведь от их сил зависела защита целого дома, а они так просто ушли. На первый раз он решил закрыть глаза, но в следующий не позволит халтурить — не за отдых же им платят. Оба устали и хотели полежать, особенно демон. Его колени дрожали, с трудом держа на ногах, но ложиться ему было запрещено. Марать свою любимую и желанную постель — это последнее, что он мог бы сейчас сделать, поэтому пришлось просто сесть на пол. В отличие от него, Жуншоу спокойно упал на одеяло, довольно скуля от мягкости постели. Приоткрыв один глаз, он посмотрел на не высохшего Жицзы и пожалел, что они просто сбили двух задир с ног: нужно было всех повалить и бросить в пруд. — Не пялься, сейчас расскажу, — промолвил Е Жицзы. Вдохнув полную грудь воздуха, он постарался кратко и ясно объяснить смену плана. Поведал, что увидел парня с прошлой прогулки и как тот на них пялился, не забыв упомянуть, что обежал сыхэюань, чтобы у того не было стопроцентной уверенности, откуда он. Даже если они ещё раз встретятся на улице и тот будет думать, что он из резиденции Е, этого хватит, чтобы в случае чего отрицать его слова. — На крайний случай, если увидишь его, притворись слугой, я же буду всё отрицать. Может, подумает, что просто дружим. — А вдруг он сюда явится? Если в доме будут твои родители, как объяснить им наши вылазки? — Никак, — строго сказал Жицзы. — Всегда отрицай. Они ни за что ему не поверят, если мы будем говорить обратное. Решат, что он обознался. — Хорошо. Их диалог завершился весьма вовремя: через пару фэней послышался стук, и за дверью раздался мягкий голос анжэнь. — Молодой господин, проснулись? Господин Жуншоу? Заволновавшись, Жуншоу перевёл взгляд с двери на младшего, думая, что делать с его мокрой одеждой. Но тот, оказалось, уже приступил к решению проблемы. Жицзы принялся снимать с себя одежду, до самого конца не желая ложиться в мокром. Сидя полубоком к зверолюду, он даже не подумал взглянуть на него или подумать, что тому станет неудобно от его раздевания. Жуншоу вмиг вскочил с кровати, предположительно догадавшись о задумке. Они, конечно, оба мальчики, но вот так вот раздеваться догола при нём было чересчур резко и смущающе. Опять он осознал, что Жицзы необычайно странный. Никакой ребёнок не станет беспокоиться о постели и оголяться в чужом присутствии — он скорее напоминал вечно ворчащего деда. Когда он услышал шуршание на кровати, то заставил себя обернуться и убедиться, что тот укрыт; лишь после этого он открыл дверь. Служанка с радостью опустила на него взор, а затем заметила чёрную макушку, выглядывающую из-под одеяла, и выдохнула: — Молодой господин ещё спит, — для самой себя произнесла она. — Тогда я принесу вечернюю трапезу сюда, или желаете поесть в одиночестве? — Всё в порядке, я бы лучше остался здесь, — неловко улыбнулся Жуншоу. Всё же его поражало гостеприимство этой семьи и то, насколько дружелюбны были их слуги. С каждым днём его уверенность испарялась, заменяясь неловкостью. Он-то думал, что до самого конца сможет продержаться на веселе и дерзости, но добрые хозяева заставили заиграть совесть, а их странный сын съедал все его мысли. Раз в день возникал вопрос: «Неужели он ни разу не показывал им свою истинную сторону?» — Хорошо, тогда сейчас же принесу еду. Задумчиво покосившись в сторону, прежде чем женщина ушла, зверолюд произнёс: — Извините, можно ещё чего-нибудь сладкого? Озадаченно обернувшись, служанка мило улыбнулась и, слегка склонив голову, ответила: — Конечно, можно. Ни одна трапеза в этой семье не обходится без вкусностей — это уже традиция. — Спасибо, — Жуншоу глубоко поклонился. Не за еду, не за сладости, а за добродушие к его персоне. Двери закрылись, и снова послышался шуршащий звук постели, а затем негромкий стук об пол. Жицзы спрыгнул с кровати и отправился в другую комнату, специально выделенную для одежды. Когда раздвижная межкомнатная дверь закрылась, Жуншоу расслабился и наконец развернулся назад. С таким соседом по комнате не соскучишься, но грех жаловаться, когда он здесь гость и делит пространство с младшим господином семьи. Вскоре Жицзы вышел, полностью переодевшись. Теперь вместо едко-оранжевого осталось всё то же упрощённое детское ханьфу со свободным кроем, не стесняющим движений, короткими рукавами и подолом, но уже глубоко-синего цвета. — Тебе больше этот цвет идёт, чем прошлый, — не подумав, сказал щенок. Немного удивившись неожиданному комментарию, Жицзы неуверенно ответил на него: — Спасибо? Мне нет разницы, что носить, главное — удобство. — В будущем всё равно придётся следить за внешним видом. — Вряд ли, — бросил демон. То, насколько легко младший сказал свои слова, слегка озадачило Жуншоу. Все дворяне следят за собой, даже не ради собственного удовлетворения, а потому что это негласное правило среди знати. Должны же они показывать своё превосходство. Решив не придавать особого значения его словам, он не стал ломать голову. Жицзы сам по себе необычный — легко поверить, что ему и в будущем будет всё равно на чужое мнение. Днём позже им принесли еду. Жицзы, притворившись только что проснувшимся, без слов поздоровался со служанкой, махнув ладошкой, в то время как другой рукой протирал якобы ещё не проснувшиеся глазки. — Хэйтан с бобами, — промолвил Жицзы, уставившись в тарелку со сладким. — Сойдёт. — Что с бобами? — переспросил щенок, сглатывая слюни от аппетитного мяса в их тарелках. — Хэйтан лянгао с бобами, говорю. Не так вкусно, как фэнлису, но неплохо. — Тогда ешь сам, — с лёгкой досадой сказал Жуншоу. — А ты? — недоумённо спросил младший. Он не понимал, как так просто можно отказаться от сладкого. — Там бобы, — сморщив лицо, ответил зверолюд. — Наверняка ужасно на вкус. Окинув парня с головы до пят и в точности наоборот, он схватил его за рукав и потащил к первой попавшейся служанке, попросив ту подготовить им воду и банные принадлежности. Очистив руки и умыв лицо, он затащил его назад в комнату и, взяв в ладонь кусочек лакомства, протянул, будто не терпел отказа: — Пробуй. — Не хочу. В обычной еде они невкусные, в сладком — тем более противно будет, — поморщился парень. — Жуй, — тон Жицзы сменился на приказный. Удручённо вздохнув, Жуншоу нехотя наклонился и, плотно закрыв глаза, принял угощение. Сперва почувствовалась лёгкая карамельная сладость и тонкий привкус жареного арахиса, далее вкус стал более плотным. Бобы ощущались, но не доминировали в сладости, а аккуратно смешивались. — Ну как? Вкусно же. Хоть и не хотелось признавать, но, в принципе, оказалось не так плохо, как думалось, — только мимолётная горчинка под конец не понравилась. Жуншоу кивнул, признавая неправоту, отчего губы Жицзы расплылись в довольной улыбке с небольшим оскалом злорадства. — Не бывает невкусных сладостей, есть только плохо приготовленные. Теперь и к главному блюду можешь приступить. Озадаченно хлопнув ресницами и продолжая жевать, зверолюд склонил голову набок, вместо слов как бы спрашивая: «Один?». — Я сначала хэйтан поем, — ответил демон. После хорошей трапезы их моментально повалило в сон. Оба уснули глубоким сном, отбросив все переживания на следующий день, даже не догадываясь, что мирное время в скором времени прервётся. На следующий день, как и ожидалось, родители с Шаньцзюй благополучно вернулись. Поначалу все трое улыбались, как и всегда, радуясь при виде младшего, вышедшего их встречать. Жицзы так и остался бы в неведении, если бы у Шаньцзюй не было привычки пересказывать свои впечатления. Собравшись во дворе, она отвела их к цветам и, плюхнувшись на траву, поманила за собой. Подсев поближе к брату, она, мяв его ладошки, принялась рассказывать о своём новом друге и их играх. Первое время ничего необычного не озвучивалось: как они доехали, встреча со вторым принцем и прятки с ним же, пока не появился новый персонаж. — Подумала, что Юэ мог убежать за пределы сада, я хотела чуть-чуть пройтись снаружи, но сразу же врезалась. Уж лучше бы он меня наругал, а он взял и схватил за руку и потянул её вверх. Было больно, он-то высокий. Стало так страшно, что я почти не слушала, что он говорит. Поняла лишь, что он сравнивал с какой-то другой девочкой, сказал, что у нас только взгляды отличаются и возраст. Но самое ужасное — он спросил, нет ли у папы других детей! Как так можно! — громко завозмущалась Шаньцзюй. — Папа любит только маму, конечно, у него нет никого кроме нас! На словах о сходстве у обоих мальчишек по спине пробежал холодок. Шаньцзюй и Жицзы очень походили на отца, только глаза от матери достались: родись они с разницей в год, люди бы думали, что они близнецы. Вероятность того, что есть ещё много похожих на них детей, весьма облегчала, но, с другой стороны, вряд ли есть и с подобными чертами лица. Демон очень сильно не хотел спрашивать, но разум пересилил страх, и он всё же спросил: — А как он выглядел? — с непривычной робостью промолвил Жицзы. Задумавшись, как описать того человека, девочка отпустила брата и принялась думать. Потребовалось пару фэней, прежде чем она заговорила: — На нём был длинный чёрный халат с золотыми узорами, волосы ещё темнее, лицо очень красивое для такого плохого характера. — А глаза? — напряжённо спросил Жуншоу. — Глаза тёмно-красные… Хотя нет, скорее тёмно-розовые. Сложно сказать, но он плохой! — не унималась девочка, обиженно надувая щёки. Жицзы казалось, что у него задёргался левый глаз. Жуншоу завис, не в силах поверить в ситуацию. Не могла жизнь настолько не любить их. Веря, что удача их окончательно не оставила, демон задал ещё один вопрос: — Так кем оказался тот парень? — Я не сказала? — удивлённо проговорила Шаньцзюй, словно это была самая важная информация, а она забыла упомянуть. — Мама назвала его наследным принцем. Этот удар стал последним, невидимо ударив по Жуншоу, отчего тот упал плашмя. Жицзы полностью разделял его чувства, но не мог поверить. Если наследный принц вчера был во дворце, тот парень же был здесь. Не стал бы он кататься из столицы сюда и обратно. Или мог?.. Путь до столицы занимает шичэнь, и, если хорошо подумать, то он легко мог преодолеть это расстояние, учитывая, что встреча с сестрой произошла утром. — Почему вы так несчастно выглядите? — Просто он очень плохой. — Верно-верно, но грустить не стоит. Раз он наследный принц, то у него не будет времени донимать нас, — Шаньцзюй старалась их успокоить, не зная, что это бесполезно. — Очень занятой… — саркастично протянул Жуншоу. Если бы ситуация не была плачевной, Жицзы бы посмеялся, но не мог. Хотел не ввязываться ни во что, и первым же делом подцепил наследного принца. Пускай это ещё не точно, но если сейчас надеяться на лучшее, то в плохом исходе будет тяжелее. Однако сестра в одном была права: не станет же он к ним приезжать. Хотелось помолиться, но Жицзы не мог: не потому что недолюбливает их, просто своё местоположение не хотелось выдавать. Да и, зная работу богов, не верилось, что те помогут: молитвой он воспылал из отчаяния. Остальной остаток дня прошёл спокойно: все, как обычно, собрались за трапезой перед сном. Каждый сидел на собственном стуле, только самого младшего отец усадил к себе на колени, сославшись, что забыл сказать слугам принести ещё один стул. По улыбчивому лицу родителей Жицзы сразу понял, что тот хитрец и просто хотел покормить его с ложечки. Мать сразу дала понять, что не спасёт его, так что приходилось смиренно принимать еду, иначе отец начинал дуться, прямо как Шаньцзюй. Давалось это морально тяжело, но уже привычно. Раньше он был демоном, которого люди боялись, а теперь кто? Ребёнок, кушающий с ложки отца. До чего же он докатился… Как назло, время текло слишком долго, хотелось поскорее вырасти и набраться сил, чтобы уйти, но никаких способов быстрого роста — навсегда, без заключения контракта с другими демонами — к сожалению, не существовало, а видеть кого‑то из Диюя он точно не желал. Прожевав очередную порцию риса, его уши дрогнули. Все отчётливо услышали снаружи вой, и в тот же момент в комнату вбежала анжэнь, громко и задыхаясь, произнеся: — У… У ворот… волк!