Печать первородного

После смерти Тины прошла уже неделя.                                   День 1 Мир кажется нереальным, словно она смотрит кино с плохим звуком. Мозг включает защитный механизм — «заморозку».  *«Это какая-то ошибка. Сейчас она напишет: "Прости, я опоздала". Это не может быть правдой, это просто очень плохой сон. Почему все вокруг такие громкие? Почему они плачут, если это не может быть правдой?»*  Она может механически отвечать на звонки, кивать, даже пытаться улыбаться, потому что мозг отказывается обрабатывать масштаб катастрофы. Она чувствует себя отделенной от мира невидимым стеклом.                                   День 2 Шок сменяется осознанием. Боль ощущается не в голове, а в груди — как будто там застрял раскаленный кусок металла. Тело начинает реагировать: тошнота, дрожь, невозможность вдохнуть полной грудью.  *«Мне больно дышать. Сердце сейчас просто разорвется. Как можно продолжать ходить, есть, дышать, когда её больше нет? Как мир может продолжать вращаться?»*  Лилит начинает не просто плакать, а рыдать взахлеб, от осознания что ее больше нет, у нее начинается физическая слабость, невозможность сосредоточиться даже на простых вещах.                                       День 3 Энергия боли переходит в агрессию. Ей хочется ударить кого-то или что-то. Она злится на врачей, на богов, на прохожих, которые смеются, и даже на саму подругу — за то, что та ее «бросила».  *«Почему именно она? Почему она, а не кто-то другой? Это несправедливо! Весь этот мир — дерьмо. Почему солнце всё еще светит? Почему люди вокруг ведут себя так, будто ничего не произошло?»* — Милая может поешь?.. — я. Не. Хочу.  — Лилит, Прошу ты уже 3 дня ничего не ела.. — Мам хватит, как ты не понимаешь, моя лучшая подруга мертва, а ты хочешь чтобы я забыла и жила как ни в чем не бывало?!!! — я просто беспокоюсь за тебя. —уходи. — Лилит сказала безжизненным голосом.. — ты справишься.. — ответила тихо мама, больше не став ее тревожить тихо вышла из комнаты.                                День 4 Мозг продолжает работать по старым нейронным связям. Происходит «сбой системы»: она видит знакомый силуэт в толпе или слышит смех в пустой комнате.   *«Я только что видела её в школьном коридоре. Мне показалось? О боже,я  опять потянулась к телефону, чтобы отправить ей мем... Я забыла. Я снова забыла, что её нет. Это сводит меня с ума».* День 5 Ярость уходит, оставляя после себя пепелище. Наступает эмоциональное истощение. Чувства притупляются, потому что психика больше не может выносить интенсивность боли. *«У меня нет сил даже помыть голову. Всё стало серым. Какой смысл во всем этом? Зачем просыпаться завтра, если завтра не будет наших разговоров за кофе?»* Лилит может пролежать весь день в темноте, не чувствуя ни голода, ни жажды. Это состояние «эмоциональной смерти». День 6 Когда наступает относительное спокойствие, в голову лезут мысли, которые невозможно развидеть. Она начинает копаться в деталях их последней встречи.. *«Почему я не позвонила ей в тот вечер? Что, если бы я тогда не занималась своими делами, а была рядом. Я должна была сказать ей, как она мне важна. Я столько всего не успела сказать. Это моя вина, что я не почувствовала, что это наш последний раз».* *** Дом был непривычно тихим. Кэролайн осторожно постучала в дверь спальни, но ответа не дождалась. Она приоткрыла дверь и увидела девушку, сидящую на подоконнике. Та смотрела в дождь, не замечая ничего вокруг. — мама сказала, что ты не выходила из комнаты весь день. Молчание. Кэролайн неловко переступила с ноги на ногу. — Я... принесла тебе горячий шоколад. — Поставь и уходи. Она могла уйти. Наверное, так было бы проще. Но вместо этого Кэролайн закрыла дверь и села на край кровати. — Не хочу. Девушка медленно повернулась. — Почему? — Потому что все остальные сейчас ходят вокруг тебя на цыпочках. А я знаю, как это раздражает. Впервые за день на лице девушки мелькнула слабая, болезненная усмешка. — Ты ужасна. — Знаю. Улыбка исчезла так же быстро, как появилась. — Она умерла, Кэролайн... Голос дрогнул. — Она правда умерла... Будто произнести это вслух было страшнее всего. Кэролайн сглотнула. Она никогда не умела правильно подбирать слова. — Мне очень жаль. — Всем жаль! Девушка резко поднялась. — Всем так жаль, что они продолжают жить дальше! Они разговаривают, смеются, строят планы... А её больше нет! Слёзы снова покатились по её щекам. — Мы должны были встретиться в тот день... Она обещала научить меня водить машину... Мы спорили из-за какой-то ерунды, и теперь... теперь это был наш последний разговор. Кэролайн медленно подошла к ней. — Послушай... — Нет! Не говори, что время лечит или что всё будет хорошо! — Я и не собиралась. Повисла тишина. Кэролайн опустила глаза. — Потому что не знаю, будет ли хорошо. Девушка удивлённо посмотрела на неё. — Но я знаю другое. Она сделала ещё один шаг. — Если бы это случилось с Бонни... или с Еленой... я бы, наверное, тоже решила, что больше никогда не смогу нормально жить. Голос Кэролайн дрогнул. — И, честно? Я бы очень боялась остаться одна. Слёзы снова навернулись на глаза девушки. — Я не хочу быть одна... — Тогда не будь. Кэролайн осторожно раскрыла объятия. Несколько секунд девушка просто смотрела на неё. А потом шагнула вперёд и крепко обняла. Она разрыдалась, уткнувшись лицом ей в плечо. Кэролайн тоже закрыла глаза, крепче прижимая её к себе. — Я не знаю, как сделать эту боль меньше, — прошептала она. — Но обещаю... пока ты не сможешь справляться сама, я побуду сильной за нас обеих. *** Она шла по коридору, будто сквозь толщу воды. До своего шкафчика оставалось всего несколько шагов, когда она услышала знакомый голос. — Ты всё-таки пришла. Она медленно обернулась. Джереми стоял неподалёку, засунув руки в карманы толстовки. Он выглядел так, словно не спал несколько ночей подряд. — Привет... Он ничего не ответил. Лишь смотрел на неё так, будто видел впервые. — Как ты?.. — осторожно спросила девушка. — Не спрашивай. Она виновато опустила глаза. — Мне очень жаль... — Правда? Он сделал несколько шагов вперёд. — А мне кажется, тебе должно быть не жаль. Она непонимающе нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? Джереми горько усмехнулся. — Ты ведь была рядом с ней почти каждый день. Она кивнула. — Да... — Тогда почему её больше нет? Девушка застыла. — Джереми... — Почему ты не смогла её уберечь? Её дыхание сбилось. — Я... не могла... — Конечно, не могла. Он покачал головой. — Или просто не захотела. — Не говори так... — А как мне говорить? В его голосе впервые прозвучала злость. — Она была твоей лучшей подругой! Ты знала её лучше всех! Ты должна была заметить, если что-то было не так! — Я не знала... — Но должна была! Несколько учеников обернулись на крик. Она чувствовала, как начинают дрожать руки. — Думаешь, я не прокручиваю тот день снова и снова? — тихо сказала она. — Думаешь, не ищу момент, когда всё ещё можно было изменить? Джереми молчал. — Я тоже потеряла её. — Нет. Он покачал головой. — Это не одно и то же. Её глаза наполнились слезами. — Почему? — Потому что ты до сих пор здесь. Она болезненно сглотнула. — Иногда... мне кажется, что я не заслуживаю этого. Эти слова вырвались сами собой. Джереми посмотрел на неё долгим взглядом. На секунду в его глазах мелькнуло сожаление. Но оно исчезло почти сразу. — Может быть. Он развернулся и пошёл прочь. Она смотрела ему вслед, пока он не исчез за поворотом. Только тогда позволила себе заплакать. Не из-за его слов. А потому что часть её уже давно обвиняла себя в том же самом. *** Серое небо нависло над кладбищем Мистик Фоллс. Мелкий дождь едва заметно стучал по чёрным зонтам, а холодный ветер шевелил цветы, лежавшие у свежевырытой могилы. Она стояла в первом ряду. В руках — белые лилии, любимые цветы её лучшей подруги. Казалось, если не двигаться, если не моргать, то всё происходящее перестанет быть настоящим. Священник говорил что-то о памяти, любви и утрате. Она не слышала ни слова. В голове снова и снова всплывал последний день, проведённый вместе. Смех. Разговоры о школе. Глупые шутки. Обещание встретиться завтра. «До завтра.» Как странно звучали теперь эти слова. — Мы собрались здесь, чтобы проводить... Голос священника растворился в шуме ветра. Она почувствовала, как кто-то осторожно коснулся её локтя. Кэролайн. Та ничего не сказала. Лишь едва заметно сжала её руку. Это оказалось красноречивее любых слов. Чуть поодаль стояли Елена и Бонни. Они тоже выглядели потерянными. Джереми держался в стороне ото всех. Он не смотрел на могилу. Не смотрел на людей. Только в землю. Его пальцы были сжаты в кулаки так сильно, что побелели костяшки. Когда пришло время прощаться, люди по очереди подходили к гробу. Она сделала шаг вперёд. Ноги словно стали чужими. На крышке гроба лежала фотография. Та самая. С прошлого лета. Они обе смеялись, обнимая друг друга после школьного футбольного матча. Она осторожно положила рядом лилии. — Ты обещала, что мы состаримся вместе... — едва слышно прошептала она. — Ты обещала... Голос сорвался. Она коснулась кончиками пальцев деревянной крышки. Холодной. Настоящей. От этого стало только больнее. — Почему ты не сказала мне, что тебе страшно? — прошептала она. — Я бы осталась рядом... Я бы что-нибудь придумала... Слёзы сорвались сами собой. — Прости... Позади послышались шаги. Джереми. Он подошёл молча. Несколько секунд смотрел на фотографию. Затем положил рядом небольшой браслет. — Ты всё ещё должна мне пять долларов, — сказал он с грустной усмешкой. Тишина. — Нечестно было уйти раньше, чем вернуть долг. Он быстро отвернулся, скрывая навернувшиеся слёзы. Елена осторожно подошла к нему, но Джереми сделал шаг назад. Ему не нужны были объятия. Пока не нужны. Когда церемония закончилась, люди начали расходиться. Она осталась стоять у могилы одна. Дождь усилился. Мокрые волосы прилипли к лицу, но она даже не замечала этого. — Эй... Тихий голос заставил её обернуться. Кэролайн протянула ей зонт. — Пойдём домой. Девушка покачала головой. — Ещё немного. Кэролайн посмотрела на неё долгим взглядом. — Хорошо. Она раскрыла зонт и просто встала рядом. Не задавая вопросов. Не пытаясь убедить. Потому что иногда лучшая поддержка — это просто остаться рядом, когда весь мир кажется пустым. И под шум дождя две девушки молча смотрели на свежую могилу, не веря, что человека, который ещё недавно был частью их жизни, больше никогда не будет рядом. *** Последняя машина медленно скрылась за поворотом. Кладбище почти опустело. Свежие цветы лежали у могилы, намокая под дождём. Она всё ещё стояла неподвижно. Не было сил уйти. Не было сил признать, что похороны закончились. — Все уже уехали. Тихий голос Кэролайн заставил её вздрогнуть. — Тебе тоже нужно домой. Она покачала головой. — Не могу. Кэролайн понимающе кивнула и уже собиралась что-то сказать, как неподалёку хлопнула дверь машины. Джереми. Он быстрым шагом направился обратно к могиле. Елена окликнула его. — Джереми! Он даже не обернулся. Поравнявшись с девушкой, он остановился. Несколько секунд между ними царила тишина. — Красивые цветы. Она подняла на него глаза. — Она любила лилии. — Да. Он коротко кивнул. — Ты хорошо это запомнила. Что-то в его голосе заставило её насторожиться. — Джереми... — Интересно... Он смотрел не на неё. На фотографию, стоящую у памятника. — Ты сейчас плачешь из-за неё... Он медленно перевёл взгляд. — Или из-за себя? Сердце болезненно сжалось. — Что? — Наверное, тяжело жить с чувством вины. Кэролайн нахмурилась. — Джереми, прекрати. Он словно не услышал. — Скажи честно... Ты хоть раз подумала, что могла сделать что-то иначе? Девушка молчала. Потому что ответ знала. Каждый день. Каждую ночь. — Я думаю об этом постоянно. Её голос едва звучал. — Тогда хорошо. Она непонимающе посмотрела на него. — Потому что ты должна об этом думать. Кэролайн резко встала между ними. — Хватит! — Нет, Кэролайн. Он впервые повысил голос. — Не хватит! Елена быстро подошла к брату. — Джереми... — Не вмешивайся! Он вырвал руку. В его глазах стояли слёзы, которые он отчаянно пытался скрыть. — Она умерла! Его голос дрогнул. — Понимаешь?! Она была здесь... А теперь её нет! И никто не может мне объяснить почему! Он тяжело дышал, словно каждое слово причиняло ему боль. Девушка почувствовала, как по щекам снова потекли слёзы. — Я не знаю, почему это случилось... — Зато ты жива. Эти слова прозвучали почти шёпотом. Но именно они ранили сильнее всего. Джереми опустил взгляд. Казалось, он сам испугался того, что сказал. На мгновение между ними повисла тишина. Елена осторожно положила руку брату на плечо. — Пойдём. Он не сопротивлялся. Только ещё раз посмотрел на девушку. В этом взгляде уже почти не осталось злости. Только боль. Такая сильная, что ей нужно было найти виноватого. Когда они ушли, девушка ещё долго смотрела им вслед. — Не слушай его, — тихо сказала Кэролайн, встав рядом. Она медленно вытерла слёзы. — Самое страшное... Кэролайн вопросительно посмотрела на неё. — ...что часть меня согласна с каждым его словом. Кэролайн ничего не ответила. Она просто взяла её за руку и крепко сжала ладонь. Впервые за весь день девушка не отдёрнула руку. Сейчас ей было всё равно, кто увидит её слабость. *** На следующий день после похорон она сидела одна во дворе школы. Учебник лежал раскрытым на коленях, но взгляд был прикован к одной и той же строчке. — Не возражаешь? Она вздрогнула. Поднимать голову не хотелось. Она уже знала, кто стоит рядом. — Разве вас когда-нибудь останавливало чужое мнение? Деймон усмехнулся. — Нет. Он сел рядом. Между ними повисло молчание. Она чувствовала его взгляд. Такой же пристальный, как той ночью на кухне. Тогда ей впервые стало по-настоящему страшно. Она до сих пор помнила, как за долю секунды он оказался совсем рядом. Как его глаза изменились. И как он улыбнулся, будто ничего необычного не произошло. Она никому не рассказала. Ни Стефану. Ни Елене. Никому. — Ты меня боишься. Голос Деймона прозвучал спокойно. Она посмотрела на него. — Должна? Он слегка улыбнулся. — Не знаю. Это ты мне скажи. Она отвела взгляд. — После последних событий я вообще многого боюсь. — Хороший ответ. Он откинулся на спинку скамейки. — Но не настоящий. Она промолчала. Деймон внимательно наблюдал за ней. — Каждый раз, когда мы встречаемся, ты смотришь на меня так, будто ждёшь, что я сейчас сделаю что-то плохое. Сердце забилось быстрее. "Он заметил..." Но лицо осталось спокойным. — Может быть, вы просто производите такое впечатление. Он тихо рассмеялся. — Возможно. Несколько секунд оба молчали. — Жаль твою подругу. Эти слова прозвучали неожиданно серьёзно. Она почувствовала, как к горлу подступил ком. "Ты лжёшь." Но вслух сказала другое: — Спасибо. Деймон повернул голову. — Странно. — Что? — Обычно люди после таких слов начинают плакать. — А я уже устала. Он долго смотрел ей в глаза. Слишком долго. Будто пытался понять, что именно скрывается за её спокойствием. — Ты необычная. Она едва заметно улыбнулась. — Это комплимент? — Пока ещё не решил. Он поднялся. — Береги себя. Она ничего не ответила. Деймон сделал несколько шагов, затем остановился. — Кстати... Она подняла взгляд. — Если мы ещё раз случайно встретимся ночью... постарайся не выглядеть такой испуганной. У неё внутри всё похолодело. Значит... Он тоже помнил. Она заставила себя спокойно ответить: — Постараюсь. Деймон улыбнулся той самой опасной улыбкой. — Вот и умница. Он ушёл. Со второго этажа школы за ними наблюдал Стефан. Он видел лишь короткий разговор. Но выражение лица девушки не укрылось от него. Когда Деймон скрылся за углом здания, Стефан вышел во двор. — Он тебя напугал? Она слишком быстро покачала головой. — Нет. — Ты уверена? Она заставила себя улыбнуться. — Просто не люблю его чувство юмора. Стефан внимательно посмотрел на неё. Он не поверил. Но решил не давить. А девушка проводила взглядом Деймона, понимая только одно. Он не знает, что она раскрыла его тайну. И пока так будет оставаться, у неё есть хотя бы небольшой шанс остаться в живых. *** Музыка в школьном спортзале звучала слишком громко. Повсюду были люди в карнавальных костюмах, смех, гирлянды из бумажных летучих мышей и тыквы. Ей казалось почти жестоким, что праздник вообще решили не отменять. — Я знала, что ты всё-таки придёшь. Кэролайн улыбнулась и поправила свои вампирские клыки — часть костюма. — Если честно, я уже собиралась искать тебя по всему городу. Девушка слабо улыбнулась. — Я ненадолго. — Хоть ненадолго — уже хорошо. Кэролайн осторожно сжала её руку. — Просто постарайся сегодня не думать о плохом. "Если бы это было так просто..." Из другого конца зала послышался шум. Она подняла голову. В дверях стояли Стефан и Елена. Чуть позже появился и Деймон. Он выглядел так, словно оказался здесь исключительно ради собственного развлечения. На секунду их взгляды встретились. Улыбка на его лице стала шире. Девушка сразу отвернулась. Она до сих пор не могла забыть ту ночь. И взгляд Деймона. Словно он видел её насквозь. — Всё нормально? — тихо спросила Кэролайн. — Да. Это была ложь. Спустя несколько минут музыка неожиданно стихла. Люди начали переглядываться. У входа появилась Вики. Она выглядела странно. Слишком бледной. Слишком напряжённой. Девушка нахмурилась. — С ней всё в порядке?.. Кэролайн пожала плечами. — Наверное... Но Стефан уже быстро направился к Вики. Его лицо изменилось. Он явно понимал то, чего не понимали остальные. Деймон, наоборот, только наблюдал. С лёгкой, почти довольной улыбкой. Именно эта улыбка заставила девушку внутренне похолодеть. "Почему он выглядит так, будто всё идёт именно так, как он хотел?" В следующее мгновение в зале началась паника. Крики. Разбегающиеся ученики. Музыка оборвалась. Кэролайн испуганно схватила девушку за руку. — Бежим! Они бросились к выходу. Но девушка обернулась. На другом конце спортзала Деймон спокойно стоял, прислонившись к стене. Словно происходящее совсем его не удивляло. И на долю секунды ей показалось... Что он смотрит прямо на неё. Будто проверяет, заметила ли она его странное спокойствие. По спине пробежал холодок. Она ничего не понимала. Но была уверена в одном. Деймон Сальваторе знает гораздо больше, чем говорит. *** Крики эхом разносились по коридорам школы. Кэролайн крепко держала её за руку, пробираясь сквозь толпу перепуганных учеников. — Что вообще происходит?! — Не знаю! Это было неправдой. Она знала гораздо больше, чем могла сказать. Слишком многое стало складываться в одну картину. Странное поведение Деймона. Ночная встреча. Его слова после похорон. И теперь... Вики. Они почти добежали до выхода, когда из коридора донёсся голос Стефана: — Все уходите отсюда! Елена бросилась к нему. — Стефан! Он даже не посмотрел в её сторону. Его взгляд был прикован к Вики. Она тяжело дышала, словно боролась сама с собой. — Вики... Тихий голос Джереми заставил девушку остановиться. Он медленно сделал шаг вперёд. — Это я... Всё хорошо... — Джереми, нет! — крикнул Стефан. Но было поздно. Вики резко бросилась к нему. Девушка невольно вскрикнула. Она успела увидеть лишь размытое движение. Слишком быстрое. Не человеческое. Стефан оказался между ними почти мгновенно. "Он двигался так же..." Она почувствовала, как внутри всё сжалось. Точно так же двигался Деймон в ту ночь. Значит... Значит, ей не показалось. Она медленно отступила назад. — Эй... Кэролайн осторожно коснулась её плеча. — Ты белая как мел. — Нам нужно уйти. — Что? — Сейчас. Она почти потащила Кэролайн к выходу. Та ничего не понимала, но спорить не стала. Оказавшись на улице, девушка наконец смогла вдохнуть. Холодный воздух немного привёл её в чувство. Двери спортзала распахнулись. Ученики выбегали один за другим. Испуганные. Растерянные. Кто-то плакал. Кто-то кричал, что видел кровь. Она машинально подняла взгляд к окну второго этажа. И замерла. За стеклом стоял Деймон. Он даже не пытался скрыться. И смотрел прямо на неё. На его губах появилась лёгкая улыбка. Медленная. Почти незаметная. Словно он понял. "Она знает." Девушка резко отвела взгляд. — Ты чего? — спросила Кэролайн. — Ничего... Но сердце билось так сильно, что казалось, его слышат все вокруг. Через несколько секунд она снова посмотрела на окно. Деймона уже не было. Позже, когда школу оцепила полиция, Стефан вышел на улицу. Он сразу заметил девушку. Она стояла чуть поодаль, обнимая себя за плечи. — Ты в порядке? Она кивнула слишком быстро. — Да. Стефан нахмурился. — Ты выглядишь испуганной. Она заставила себя посмотреть ему в глаза. "Сказать? Нет... Если Деймон узнает..." — Просто... всё произошло слишком быстро. Стефан хотел что-то ответить, но вдруг почувствовал на себе знакомый взгляд. Он обернулся. В нескольких метрах от школы, прислонившись к своей машине, стоял Деймон. Скрестив руки на груди, он с интересом наблюдал за ними. Когда их взгляды встретились, Деймон едва заметно улыбнулся. А затем сел в машину и уехал. Стефан проводил его настороженным взглядом. Он ещё не знал, почему брат так заинтересовался этой девушкой. Но впервые за долгое время почувствовал, что дело не только в Елене. И где-то глубоко внутри у него возникло тревожное ощущение. Деймон начал новую игру. И на этот раз её правила знал только он. *** Полицейские машины одна за другой покидали территорию школы. Девушка медленно шла по пустому коридору, стараясь не смотреть на пятна крови, которые ещё не успели убрать. В голове звенела одна мысль. "Он двигался так же..." Так же, как той ночью. Так же, как сегодня. Она остановилась возле окна. На улице уже стемнело. В стекле на мгновение мелькнуло чужое отражение. Не её. Молодая девушка в длинном тёмно-синем платье девятнадцатого века. Тёмные волосы были собраны в высокую причёску. На шее висел небольшой серебряный кулон с изображением полумесяца. Она резко обернулась. Позади никого не было. — Это невозможно... В следующую секунду мир исчез. — Ты опять опаздываешь. Весёлый женский голос заставил её поднять голову. Перед ней стояла Кэтрин Пирс. Совсем юная. Без привычной холодной улыбки. Она смеялась. — Если братья Сальваторе снова будут ждать нас в саду, виновата будешь ты. Девушка невольно улыбнулась. — Они подождут. — Особенно Деймон. Кэтрин хитро прищурилась. — Он не сводит с тебя глаз. — Перестань. — Это правда. Кэтрин взяла её под руку. — Хотя, если честно... мне кажется, Стефан куда добрее. Обе рассмеялись. Ветер шевелил листья старого дуба. Всё казалось настоящим. Слишком настоящим. — Иногда я завидую тебе, — вдруг сказала Кэтрин уже серьёзнее. — Почему? — Ты родилась ведьмой. Девушка непонимающе посмотрела на неё. — А я... Кэтрин замолчала. В её глазах появилась странная грусть. — Ты ещё не знаешь, какой станет твоя судьба. Она хотела что-то ответить. Но неожиданно Кэтрин схватила её за руку. Её улыбка исчезла. — Послушай меня очень внимательно. Голос стал непривычно серьёзным. — Если однажды ты снова встретишь братьев... ...не верь своим воспоминаниям. Всё вокруг задрожало. — Что?.. — И никогда... Голос Кэтрин становился всё тише. — ...не позволяй Деймону понять, что ты вспомнила меня... — Эй! Чья-то ладонь коснулась её плеча. Она резко открыла глаза. Перед ней стоял Стефан. — Ты в порядке? Она тяжело дышала. Коридор школы. Никакого старого особняка. Никакой Кэтрин. — Я... Она посмотрела на свои дрожащие руки. Казалось, она всё ещё чувствовала прикосновение подруги из прошлого. — Мне... просто стало нехорошо. Стефан внимательно наблюдал за ней. — Ты побледнела. Она кивнула. — Наверное, из-за всего, что произошло. Он хотел что-то сказать, но вдруг почувствовал знакомое присутствие. В конце коридора стоял Деймон. Он молча смотрел на девушку. Секунду. Другую. Потом перевёл взгляд на брата. И, как ни в чём не бывало, улыбнулся. — Ну что, младший брат... день выдался насыщенным? Девушка невольно вздрогнула. Сама не понимая почему... Ей показалось, что она уже слышала этот голос. Очень давно. Настолько давно, что этого просто не могло быть. *** — Ну что, младший брат... день выдался насыщенным? Деймон лениво прислонился к дверному косяку. Стефан раздражённо посмотрел на него. — Что тебе нужно? — Разве брат не может проведать брата? — Нет, когда это ты. Деймон усмехнулся. — Какая тёплая встреча. Он перевёл взгляд на девушку. Она сразу отвела глаза. Не из страха. Из осторожности. "Не смотри ему в глаза слишком долго..." Эта мысль возникла сама собой. Словно кто-то прошептал её на ухо. — Ты так и не ответила на мой вопрос. Она растерянно посмотрела на него. — Какой? — Всё ли с тобой в порядке? Его голос был почти участливым. Но именно это пугало больше всего. — Да. — Врёшь. Она промолчала. Деймон медленно подошёл ближе. Стефан тут же оказался между ними. — Хватит. — А что? — невинно спросил Деймон. — Я просто разговариваю. — Разговаривай с кем-нибудь другим. Деймон тихо рассмеялся. — Ревнуешь? — Я предупреждаю тебя. Несколько секунд братья молча смотрели друг на друга. Девушка чувствовала, как воздух вокруг словно стал тяжелее. Потом Деймон сделал шаг назад. — Ладно. Он поднял руки, изображая капитуляцию. — Сегодня я добрый. Проходя мимо девушки, он негромко произнёс: — Береги свои сны. Она вздрогнула. — Что?.. Но Деймон уже шёл к выходу. *** Вечером она долго не могла уснуть. Каждый раз, закрывая глаза, видела один и тот же старый особняк. Свечи. Музыку. Смех. — Ты опять споришь с ним? Она обернулась. Перед ней стояла Кэтрин. Живая. Улыбающаяся. — Он невозможен, — засмеялась она. Кэтрин посмотрела куда-то ей за спину. — Деймон! Она тоже обернулась. По лестнице спускался молодой Деймон. Совсем другой. Без привычной усмешки. Без холодного взгляда. Он остановился напротив неё. — Вы всё-таки пришли. Она вдруг поняла... Он говорил именно с ней. Не с Кэтрин. С ней. — Я обещала. Молодой Деймон улыбнулся. И эта улыбка была удивительно тёплой. Совсем не такой, как теперь. Он протянул ей руку. — Тогда пойдём. В этот момент всё вокруг начало исчезать. Улыбка Деймона померкла. На мгновение его лицо стало таким же, как в настоящем. Холодным. Безжалостным. — Беги... Прошептал чей-то голос. Она резко открыла глаза. Комната была погружена в темноту. Часы показывали три часа ночи. Сердце колотилось так сильно, что невозможно было снова уснуть. На прикроватной тумбочке лежал небольшой серебряный кулон. Она нахмурилась. Она была уверена... Что никогда раньше его не видела. Но почему тогда ей казалось, что когда-то очень давно этот кулон подарил ей именно Деймон?