Новая история

Дверь спальни Хоуп резко распахнулась. На пороге стояла Хейли — её лицо было бледным, а в руках она сжимала вазу с некогда пышными белыми розами. Сейчас их лепестки на глазах чернели, скручивались и осыпались на пол безжизненным пеплом. Клаус медленно поднял голову, и в его глазах отразилось мрачное, тяжелое осознание. — Началось, - глухо произнесла вампир, переводя взгляд с Клауса на заплаканную Хоуп. — Растения в саду засыхают. Вода в фонтане на заднем дворе превращается в кровь. Клаус, присутствие Элайджи, тебя и Хоуп в одном месте… Пустая просыпается. Вам нужно уходить. Прямо сейчас. Хоуп, только что обретшая отца после стольких лет разлуки, судорожно вцепилась в его куртку. — Нет! Пожалуйста, папа, не уходи! - её голос снова сорвался на плач. — Я только что чуть не потеряла маму, я не смогу снова остаться без тебя! Не сейчас! Сердце Клауса разрывалось на части. Видеть страдания своей дочери и быть причиной катаклизма, который может её уничтожить — для него это было худшей пыткой. Он крепко прижал Хоуп к себе в последний раз, вдыхая запах её волос. — Милая, послушай меня, - Клаус аккуратно отстранил её, заглядывая в янтарно-голубые глаза. — Нахождение здесь убьет тебя. Тьма внутри нас слишком сильна, когда мы вместе. Мы найдем способ уничтожить Пустую раз и навсегда, обещаю. Но сейчас я должен уйти. Вошедшая вслед за Хейли Фрея мягко присела на край кровати и взяла Хоуп за руку. — Хоуп, ты ведь помнишь заклинание астральной проекции, которому я тебя учила? - тихо спросила ведьма. — Ты уже умеешь это делать, я знаю. Твоё тело останется здесь, в Новом Орлеане, под нашей защитой, но ты сможешь создавать своего фантома рядом с отцом. Вы сможете разговаривать, видеться, делиться мыслями. Физически вам нельзя быть рядом, но ментально — никто не сможет вас разлучить. Хоуп с трудом сглотнула подступивший к горлу ком, переводя взгляд с тети на отца. Осознание того, что лазейка всё же есть, немного утихомирило бушующую внутри панику трибрида. Она медленно разжала пальцы, отпуская куртку Клауса, и согласно кивнула. Через полчаса подготовка к отъезду была завершена. Элайджу, который всё ещё оставался без сознания после того, как Фрея свернула ему шею, погрузили в багажник одной из машин. Майклсоны решили перевезти его в небольшой конспиративный дом в маленьком городке всего в двадцати минутах езды от Нового Орлеана. Этот коттедж принадлежал семье. Прибыв на место, Клаус на руках занес неподвижное тело брата в пустую комнату и опустил на кровать. Фрея тут же приступила к делу: её голос зазвучал монотонно и жестко, когда она начала накладывать на стены, двери и окна мощнейшие ведьминские печати. Магия тяжелым щитом легла на дом. — Сюда никто не сможет войти кроме меня, и, что важнее, он сам не сможет сделать отсюда ни шагу, даже когда очнется, — Фрея вытерла выступивший на лбу пот и посмотрела на брата. — Заклинание привязано к моей крови. Он заперт. Что ты будешь делать дальше? Клаус бросил последний, холодный взгляд на Элайджу. В его душе больше не было жалости к брату — только глухое раздражение от того, какую кашу тот заварил своей амнезией. — Я отправляюсь в Мистик Фоллс, - твердо ответил Никлаус, разворачиваясь к выходу. — Кэролайн поехала туда, потому что в школе магия сошла с ума. Теперь мы знаем причину — это наш с Элайджей и Хоуп резонанс всколыхнул пространство. Я должен быть там. К тому же, в закромах Сальваторе могут быть древние тексты, которые помогут нам разобраться с Пустой или хотя бы сдержать её проявления. Фрея кивнула. — Будь осторожен, брат. Я возвращаюсь к Хейли и Хоуп. Девочке сейчас как никогда нужна поддержка. Фрея вернулась в особняк Майклсонов, когда ночную тьму Французского квартала окончательно прорезал жуткий багровый рассвет. Небо над городом всё ещё оставалось тревожного красного цвета, напоминая о колоссальном выбросе магии, который произошел несколько часов назад. Убедившись, что Хейли сидит в спальне Хоуп и девушка наконец-то крепко уснула, Фрея спустилась в гостиную. На душе у ведьмы было неспокойно. Активация вампирской стороны Хоуп всколыхнула саму ткань реальности, и Фрея понимала: её младшие брат и сестра на другом конце континента тоже должны были это почувствовать. Достав телефон, она первым делом набрала Кола. Тот ответил почти мгновенно, несмотря на то, что в Белизе было раннее утро. — Фрея, ради всего святого, что у вас там происходит? — в трубке раздался взволнованный и непривычно серьезный голос Кола. — Давина проснулась два часа назад от сильнейшей мигрени. Она говорит, что вся магия земли сошла с ума. А когда мы вышли на побережье... небо здесь чертовски красное! — Кол, присядь, —-тихо, но твердо перебила его Фрея. — Хоуп… она завершила обращение. Грета и её люди заманили Хейли в ловушку, запечатали её волчью сторону, а Хоуп пыталась её спасти. Произошла драка. Грета заколола Хоуп. В трубке повисла мертвая, леденящая тишина. Было слышно лишь тяжелое дыхание Кола. — Она… - начал было он, но Фрея поспешила его успокоить: — Она жива. Клаус успел убить Грету, Хейли спасена. Но Хоуп сделала свой первый глоток крови. Теперь она полноценный трибрид. Именно её рождение окрасило небо и подняло эту ментальную волну. Кол тяжело выдохнул, и на заднем плане послышался встревоженный голос Давины, которой он принялся шепотом пересказывать новости. — Черт… Наша маленькая племянница теперь кровосос, — протянул Кол со смесью гордости и страха. — А что Клаус? Пустая не проснулась? — Начала просыпаться, - призналась Фрея. — Из-за того, что они с Элайджей слишком долго пробыли в одном доме, цветы начали увядать. Клаус уже уехал в Мистик Фоллс к Кэролайн, там в школе тоже начались проблемы с ведьмами из-за всплеска силы Хоуп. А Элайджу… Элайджу мы заперли в конспиративном доме. Он до сих пор ничего не помнит, Кол. Он помогал Грете. Хоуп едва не разорвала его магией. — И поделом этому святоше, — зло выплюнул Кол. — Держи меня в курсе, Фрея. Если Давина найдет в гримуарах Клэр что-то, что поможет стабилизировать магию моей племяшки, мы сразу сообщим. Повесив трубку, Фрея набрала Ребекку. В Нью-Йорке багровое небо выглядело еще более зловеще среди небоскребов. Ребекка ответила на звонок, стоя на балконе их с Марселем квартиры. Её идеальный маникюр до боли впивался в перила, а в глазах стояли слезы. — Фрея, скажи мне, что это не конец света, - дрожащим голосом попросила Ребекка, глядя на алые облака над Манхэттеном. Фрея повторила свой рассказ. Когда Ребекка услышала про обращение Хоуп и предательство Элайджи, из её груди вырвался глухой всхлип. — Элайджа… как он мог? Наша клятва… он ведь всегда был самым преданным из нас, - прошептала она. В этот момент на балкон вышел Марсель, на ходу застегивая рубашку. На его лице читалось явное намерение немедленно сорваться в Новый Орлеан — он чувствовал, что в его родном городе, где он когда-то был королем, творится нечто грандиозное. — Дай мне поговорить с Фреей. Мы должны вернуться и навести там порядок. Ребекка резко обернулась к Марселю. Внутри неё, под влиянием ужасных новостей о племяннице и боли за разрушенную семью, что-то окончательно надломилось. Она посмотрела на мужчину, которого любила веками, и вдруг поняла, что больше не может. Его вечная одержимость Новым Орлеаном, его амбиции и это душное, затянувшееся сожительство в Нью-Йорке — всё это стало невыносимым. — Нет, Марсель. Мы никуда не едем, - холодно отчеканила Ребекка, — сестра, я перезвоню. Я устала от этого, Марсель. Я надеялась что хотя бы тут всё будет хорошо, но даже в Нью Йорке у тебя желание властвовать! Я хотела просто семьи. Я не буду подвергать Хоуп опасности, но если хочешь езжай. Но между нами всё кончено. — Ребекка... - начал он. — Нет, Марсель. Он хотел спорить, но понял — он сам разрушил их семейную идиллию.

***

Повесив трубку после тяжелого разговора с сестрой, Фрея устало опустилась в кресло. На город медленно опускались сумерки. Майклсоны сделали свой ход, временно изолировав угрозу. Но они еще не знали, что магия трибрида, подобно маяку в ночи, уже притянула к Французскому кварталу тех, кто привык тушить подобные сверхъестественные пожары. В это же самое время на въезде в город послышался глухой, рокочущий рев старого мотора. Черная Шевроле Импала 1967 года, покрытая слоем дорожной пыли после многочасового переезда из Канзаса, пересекла черту Нового Орлеана. Тяжелые колеса плавно поехали по влажному от ночной росы асфальту. За рулем сидел Дин Винчестер, крепко сжимая ладонями кожаную оплетку руля. Его сосредоточенный взгляд был устремлен на неестественно алые, налитые кровью облака, которые заволокли луну. — Ну и дыра, - негромко буркнул Дин, бросив быстрый взгляд в боковое окно на проплывающие мимо старинные здания с коваными балконами. — Здесь и в обычный-то день смердит мертвечиной и вуду, а сегодня тут явно намечается вечеринка, на которую нас не приглашали. Сэмми, что там по приборам? На пассажирском сиденье Сэм Винчестер оторвался от экрана ноутбука, на котором были открыты карты местной сейсмической активности и старые хроники Французского квартала. Лицо младшего брата выражало крайнюю озабоченность. — Уже лучше. Как будто всё начало понемногу успокаиваться. Может и не стоило сразу всё бросать и ехать сюда. Ангел, чей взгляд оставался неподвижным и суровым, посмотрел на Сэма. — Нам стоило приехать, чтобы узнать что случилось. Земля здесь пропитана древней кровью. Но та сила, что пробудилась… она чужеродна этому миру. Это не просто ведьма, оборотень или вампир. Это нечто, способное разорвать привычный баланс сил. И мы должны найти источник до того, как его найдет кто-то другой. Джек Клайн тихо прижался лбом к прохладному стеклу задней дверцы. Его глаза на долю секунды слабо блеснули чистым золотистым светом. Нефилим не слушал разговоры старших. В его сознании, словно далекий, испуганный шепот, билась чужая, невероятно мощная, но совершенно одинокая магия, которая звала на помощь. Она была совсем близко. Импала свернула на узкую улицу, уходящую вглубь исторического центра, растворяясь в густых южных тенях Нового Орлеана. Охотники прибыли на место.