Никто не ждет

Ночь. Погода была не самая приятная: шёл ледяной дождь. Юра уже почти подошёл к подъезду. Торопиться смысла не было, ведь, как только он вышел из метро, сразу же промок насквозь. Как-то уже было безразлично, насколько сильно он ещё вымокнет, если уже мокрый. Да и зачем торопиться, если дома никто не ждёт? Стоит завести хотя бы котёнка — может, он замотивирует возвращаться домой. Когда же он дошёл до подъездной двери, то заметил новый домофон. Тут же испытал ужасную злость на себя. Целый месяц висело объявление о том, что надо до конца месяца забрать ключи. Но времени не нашлось. Или желания. Все дни Юра брал смены. Он копил на будущее: может быть, на высшее образование, а может, на переезд. Возможно, и на то, и на другое. Для себя он оправдывал это так. Но на деле ему просто было одиноко. Надо было как-то себя отвлечь, вытеснить свои мысли. Бежать можно долго, но не всегда. И вот жизнь опять заставила задуматься об этом. Будь он не так одинок, обязательно позвонил бы ещё по дороге домой. Начал бы жаловаться на то, как его достало мыть полы в этих старых, разваливающихся больницах, как он уже хочет работать с людьми, а не только заполнять документы. И почему вообще нельзя было родиться в богатой семье и за всю жизнь не ударить палец о палец? А потом, подойдя к двери, закончить свой возмущённый монолог и попросить открыть дверь. Хотя, если бы кто-то и был дома, тогда у Юры точно имелись бы ключи. А ещё он не работал бы до ночи. Может быть, даже ел бы что-то. А то, когда никого нет, и аппетита особо нет. Но пока всё не так. За полчаса никто так и не вышел. Что с этим миром не так? Где пьяные подростки, которые захотели посреди ночи выйти покурить или купить ещё чего-нибудь крепкого? Но не было абсолютно никого. От холода у Юры отключился телефон. А сам он тоже начал чувствовать, как замёрз и как мокрая одежда неприятно охлаждает тело. Всё сегодня было против него. Через некоторое время в темноте он заметил силуэт, приближающийся к подъезду. Лампочка еле светила, поэтому было тяжело понять, кто идёт. У Юры уже не осталось сил радоваться, но что-то в нём затрепетало от мысли, что сейчас ему откроют дверь и он окажется дома.