Магическая битва в России/Волхвы отчизны

– Победа - лишь шаг на пути к цели. Так говорил отец в детстве всякий раз, когда мне удавалось несерьезно одолеть его. Впрочем, он само собой поддавался, стараясь дать урок сыну. Но лишь сейчас я начал понимать его по-настоящему. Вместе с реальными боями пришли и новые смыслы. Отцовские уроки, казавшиеся столь противными, оказались незаменимы. Да, пусть мне невозможно полностью с ним согласиться, но я все-таки становлюсь магом, как он и хотел. Первая серьезная победа в моей жизни... «Достойный ли вклад я внес?..». Но погружаться в экзистенцию внутреннего мира мне не дал "братан". – Саныч, чего такой "суворый"? - с насмешкой сел он рядом. Мы тусовались в караоке на какой-то Петербургской улице. Со счета заведений, которые обошла наша компания я давно сбился. Пьяными мы не были, но вели и отдавали себе отчет в действиях соответственно. Только завершился "Лесник" Короля и Шута, в исполнение Славы, как настала очередь Ульянова. – Он то куда лезет? - вздохнул сэмпай, сидящий по правую руку от меня. Наш капитан все еще был утомлен сражением с Петербуржцами, но легкую веселость, совершенно ему несвойственную проявлял. Выйдя на сцену, Кир принялся выбирать песню. Мы с интересом ждали результата. Несколько секунд спустя он взялся за дело. – Границы ключ переломлен пополам... Несколько секунд висела гробовая тишина. Наш коммунист пел с таким самозабвением и абсолютно противоестественной хрипотой, что нас пробило на смех. И такая реакция ожидаемо его разозлила, из-за чего сцену он покинул. Следом в беспорядочной череде веселья прошли песни остальных. Пусть некоторые сомнения и терзали мой разум, но отдохнуть действительно хотелось. Час спустя наша компания вывалилась на улицу. Разгоряченные, несколько секунд мы не замечали очевидного. – Р-ребята, с-снег! - с трудом, но небывалой радостью воскликнула Катя. От необычайной редкости зрелища говорящей подруги нас отвлекли белые хлопья, падающие с небес. Первый снег в этом году наконец выпал. Стоял конец ноября, но зима все-таки явилась. В наблюдении за прекрасным природным явлением мы затихли. Внешней холод странным образом обращался теплотой в сердце, что разливалась по всему телу. – Кайф! - выдохнул Раскольников, нарочито выпуская побольше пара изо рта, - а теперь погнали дальше! Он махнул нам рукой, отправляясь вперед по улице. Я тут же зашагал за ним. Время и легкая усталость совершенно меня не волновали. Но не все разделили наш настрой. – Стопарнись, Раскольников! - утомленно бросил сэмпай, складывая руки на груди. Статус капитана команды и завоевателя победы давал ему немалый авторитет, а потому все встали, заглушив стремление Славы. – Всем пора на боковую. С этими словами сэмпай махнул проезжающему мимо такси. Команда молча выжидала. – Да кому сдался этот сон? Мы победили и должны отпраздновать, - отмахнулся Слава, вновь шагая дальше. Мне хотелось последовать за черновласым другом, забыть о битвах и испытаниях, отдавшись праздности. Тут же остановилась вместительная машина и все принялись грузиться. Лишь Ульянов, хмыкнув, отправился пешком, сославшись на "буржуазность товарищей". Но даже он совершенно не поддержал нашего мятежа. – Саныч, погнали уже! - хлопнул меня по плечу Раскольников. Пусть мысленно я был с ним и ноги уже начинали движение, но взор все равно обращался к Галактиону. Он не собирался препятствовать нам, но ледяные глаза выражали лишь разачарование, смотря прямо в мои. На миг внутри что-то екнуло. «Сэмпай прав. Нам действительно пора, но...». И все же ноги понесли меня навстречу приключениям. Поравнявшись с другом, я зашагал прочь. Лишь на следующий день после продолжительных странствий по Петербургу "коротким путем", мы наконец объявились в поместье. – Ха-ха! Встречай, халупа, пахан вернулся! - крикнул мой попутчик, распахивая парадные двери. Разноцветные очки, массивная шуба с норочьим хвостом, позолоченная трость в руке и... Попугай на плече. Все это увенчивало образ ночного кутежника. Я тоже пребывал не только в лютой усталости, но и в странных одеяниях. Их появление было следствием "штурма" торгового центра, устроенного за полчаса до его закрытия. Впрочем, нашего триумфального возвращения никто не увидел, ведь было далеко заполночь. По сей причине нам все же пришлось отправиться спать. Утром я проснулся сильно позже обычного и почти не выспавшимся. Подлое зимнее солнце ослепляло меня, лишив возможности продолжить сон. Приняв вертикальное положение, я выглянул в окно. Помимо припорошенных снегом питерских просторов, мой взор пал на задний двор, где выднелись две людские фигуры. Галактион-сэмпай и Катя-чан проводили утренний спарринг. Лицезрение их дисциплинированности и ответственности вызывало внутри лишь едкое чувство стыда. Конфликт с капитаном команды нужно было уладить. С этим намерением я и развернулся, двигаясь к двери. – Утро в хату! С ноги в комнату влетел Раскольников. Вновь видеть друга спустя несколько часов разлуки мне радости не доставило, ведь я понимал, что сейчас начнется. – Охайо, Слава-кун! Более формальное приветствие шло в разрез с нашим панибратским поведением всю ночь, и вошедший это почувствовал. – Да не дуйся ты! Фотку из стрипухи удалю. – Чего?! - не сдержался я. В ответ пришлый лишь расплылся в довольной ухмылке. – Забей, просто стебу тебя! - хлопнул он меня по плечу. Этим Слава рассчитывал окончательно низвести напряженность, и стоило признать, ему это удалось. – Раз снежинка оттаяла, можно работать, - завел он свою шарманку. Но от продолжения мы были отвлечены. В комнату вбежали сестры Раскольникова. Пусть между ними и была разница в возрасте, но визуально они почти не отличались. – Брат! - крикнула та, что поменьше, - ты же обещал. – Славочка, ну когда мы уже поедем? - потянула вторая брата за край рубахи. Я уже ожидал, что друг пошлет их куда подальше, но к моему глубокому удивлению реакция последовала совершенно иная. – Дуня, Соня, мы стартуем совсем скоро. Потерпите, мои хорошие! С этими словами он погладил их по светленьким головкам и легонька подтолкнул к выходу. Они совсем не сопротивлялись и с энтузиазмом побежали вперед. Тут же взгляд Славы вновь пал на меня, а на устах опять заиграла ухмылка. – Мы гоним с сеструхами шопиться. Погнали с нами! Предложение звучало больше как утверждение, чем вопрос, но это все равно не помогло ему. – Нет, я не могу. Нам нужно тренироваться, турнир близко. От таких слов Раскольников мигом помрачнел. Но я уже не стал смотреть на выражение его лица, вместо этого покинув комнату. Ноги сами несли меня к сэмпаю. Извинения жгли изнутри и требовали высвобождения, а потому мыслить здраво было выше моих сил. Импульсивная натура давала о себе знать. Выбежав прямо в пижаме на заснеженный задний двор, я направился к парочке тренирующихся. – Сэмпай! - тут же окликнул его, - охай... доброе утро! От моего выступления молниеносец немедленно обернулся. Прямо на глазах его лицо вновь надевало ледяную маску, стоило только повернуться. Мигом подтянулась и проклятая энергия. Такого я совсем не ожидал, но капитан дополнительно подключил и ауру, мигом обдав меня ее обмораживающим эффектом. К холоду внешнему подключился и внутренний. – Свалил! - сухо выплюнул он, сжимая кулаки. Такая острая и неоправданная реакция натурально выбила меня из колеи. Было решительно не понятно, что мне делать. – Завали, зипка! Обернувшись, я понял, что за мной стоял Раскольников. Именно на него и была обращена ненависть. С души отлегло. «Значит он не ненавидит меня...». Но тучи сгущались. Слава сделал несколько шагов вперед, хрустя снегом под ногами. – Тебе слово не давали, треснутый, - осадил его Галактион, - доброе, Клим! Такого проигнорировать Раскольников никак не мог. – А я у тебя слово и не просил, галамарт. Сблизившись, они гневно воззрились друг на друга. Сэмпай был сантиметров на десять выше, что давало ему небольшой перевес, но наследника рода это не останавливало. – Свали и не мешай нам тренить! - не уступал Гал. Прозвучало это крайне жестко и дерзко. – Ты кем себя возомнил, безродная дылда?! - прохрипел Раскольников, хватаясь за топор на поясе. Конфликт буквально с ничего, эхом вчерашнего, быстро форсировался. Мне нужно было вмешаться. – Ребята, прекратите! Не надо ругаться на пустом месте. На мой возглас они оба обернулись с невероятной резкостью, будто ускоренные уже проклятой энергией. – Завали, Саныч, я эту шальную молнию только начал воспитывать. В ледяных глазах второкурсника прогремели молнии. К рукам прилила скверна. С этого момента мне уже нельзя было стоять в стороне. Рванув вперед, я отодвинул Славу, отделив его от Гала своим телом. – Сэмпай, не надо! - воскликнул я, - мы ведь просто все устали после вчерашнего... Нам нужен отдых. Слава, давай позовем Гала с собой? И эти слова смогли оказать эффект. Разряды меж пальцами капитана перестали бегать, а глаза потухли. Он сделался еще ледянее и развернулся. – Пошел нахер, Клим! Ты ничерта не понимаешь... - глухо прохрипел Гал. Но отдались во мне они крайне звонко. Слова дорогого капитана, сэмпая, сына учителя резали будто ножом. Внутри образовалось едкая боль... Предательства. И в этот миг руку мою потянуло за спину. – Валим отсюда! - буркнул Слава, таща меня за собой. Но секундой позже я зашагал сам. Мой черновласый друг вел за собой, и я знал, что больше не хочу находиться здесь. Мне срочно нужно было развеяться. Привычный ход мыслей возвратился лишь под вечер. После нескольких часов странствий по торговым центрам, мы наконец избавились, от оказавшихся весьма докучливыми, сестер Раскольникова. – Отдыхайте, мои сладкие! - сюсюкая, кинул он им, захлопывая дверь машины с ними. И со свободной совестью наш путь пролег в клуб. Алкоголь, пусть и совращал, все же не стал нам товарищем. Но состояние все равно походило на разгульное пьянство. Наблюдая за вытанцовывающим перед гудящей толпой другом под "качевый" мотив, я невольно вернулся к утренней стычке. «Вот за это Гал и прогнал его. Праздность, что тут сказать... А ведь к тренировкам мы так и не преступили...». В этот момент слегка запыхавшийся Слава и повалился ко мне на плечо, хлопая свободной рукой по спине. – Давай, братан, твоя очередь! Деваться было некуда, ведь даже девушки смотрели на меня. С учетом общей натренированности и пониманий в боевой акробатике нашего ремесла, я смог неплохо выступить, окончив ликованием выпившей толпы. Но оказавшись полчаса спустя на морозе в ноябрьской темноте, мне вновь захотелось рефлексировать. «Это, конечно, весело, но время потрачено впустую...» Без воли нашего капитана остальные тоже шляются. Исключение, вероятно, лишь Ульянов, который больше робот, чем человек, но его действия на общую картину мало сказываются. «Остается лишь завтрашний день...».

...

Сон. Покой. Тревога. В нашу спальню влетел невероятно взволнованный Акира. – Клим-сан, Слава-кун, срочно просыпайтесь! К нам летит Курчатов-сенсей. Нас ждут в аэропорту. Мы вскочили, будто ужаленные в одно место. Паника в глазах объединяла, делая наши лица почти одинаковыми. На сборы команды ушло всего десять минут, и микроавтобус с золотым клинком отправился в аэропорт. «Почему, почему, почему?! Неужели мы обсчитались. У нас было два, а не три дня?..». Панику разделяли все, кроме капитана. Я старался не встречаться с ним взглядами, ведь совершенно не представлял, как себя с ним вести после вчерашнего, но сейчас все же взглянул. Галактион был мрачен и отстранен. Даже практически свернувшаяся на его коленях в калачик от ужаса Катя не растапливала льда. – Клим-сан, ты ведь готов, да? - почти шепотом пролепетал Акира. Но ответа я дать не смог. С этими настроениями мы и прибыли на посадочную полосу. Ушаков, наш сопровождающий маг-помощник, сказал ждать именно здесь. Несколько минут команда пребывала в жгучем предвкушении. И вскоре небольшой частный джет показался на горизонте. Он приближался весьма быстро и вскоре до нас... Дошло. Покалывание на кончиках пальцев, вздрагивание сердца при каждом ударе и обжигающая метель. Дверь в пассажирское отделение распахнулась, и нам предстал он. Сильнейший шаман России, наш учитель, выглядел мрачно, но не обыденно утомленно, а скорее взволнованно. – Грузитесь! - сухо бросил он, махнув рукой. Мы поспешили выполнить приказ. Сумки быстро оказались в багажном отделении, а наши тела на пассажирских сиденьях. Внутри это был обычный частный джет, будто сошедший с экранов фильмов, но намного проще и экономнее обставленный. Сенсей сел в обособленное кресло возле двери в кабину, охватывая взглядом нас всех. Последним уселся наш капитан, и я успел уловить, насколько сильно он старается не пересекаться взглядом с отцом. Только самолет взлетел, как учитель начал говорить: – Буду краток. Во-первых, поздравляю с победой над Петербургом! После этих слов внутри проскочила легкая, быстро разгорающаяся радость и надежда, что все будет хорошо, но... – Молодцы. Но я крайне недоволен, что вы оставили тренировки. Разлад в команде смерти подобен. В купе с тяжелым взглядом эта реплика мигом опрокинула меня обратно на самое дно. Стыд и вина перед учителем быстро накрыли с головой. – Сейчас мы летим в Екатеринбург. Там пройдет турнир, и нам нужно быть готовыми. Вас ждет состязание с пятнадцатью командами и Петербург на их фоне покажутся детьми. На этой ноте учитель был прерван. В кармане зазвонил телефон, и он неохотно поднял трубку. После пары секунд выслушивания, сильнейший встал и с выражением лица, говорящим "мне некуда деваться" ушел в кабину. А мы остались наедине с собственным страхом. В голове никак не могли уложиться последние слова сенсея. «Детьми?! Мы Петербург-то еле одолели, без Галактиона бы однозначно проиграли, а тут...». В моменте я встретился взглядом со Славой. Такой необычной смеси чувств на его физиономии мне никогда не доводилось видеть. Лицо было мрачно и пыталось выразить страх, боль отчаянья и... Стыд. Видеть вечно веселого и самоуверенного друга таким - воистину странное зрелище. В таком состоянии пробыли все мы до самого прилета. За три часа учитель к нам так и не вернулся. Слышались его гневные вздохи и какие-то слова про верховный совет, операции и частое упоминание комиссара обороны. Вскоре яркий свет пронзил наши очи. Столица Урала встретила нас морозом, ослепляющим светилом и суровой атмосферой совкового промышленного центра. На посадочной полосе стоял еще один частный джет, чем-то похожий на Курчатовский. Учитель сразу отметил его присутствие, но никак не прокомментировал. Лишь проследовав за ним в аэропорт, мы узнали причину нахождения здесь этой машины. У самого выхода в город наши спины обдало волной ауры. Но чувство это было совершенно иным, отличным от привычного. – Адерфе! - раздался тяжелый и сильный голос, будто проникающий в самую душу. Все мы резко обернулись. Он принадлежал высокому мускулистому мужчине в древнем, но во многом измененном гоплитском доспехе темно серебряного цвета, укрываемый на спине объемным плащом и скрытым до самых глаз шлеме с синим гребнем. Из-за структуры обмундирования не виднелась ни единого сантиметра его кожи и лишь седые волосы, слегка пробивающиеся в нижней части шлема выдавали в нем человека. – Здравствуй, адерфе! - выдохнул наш учитель здороваясь с этим пришельцем дружеским объятьем. Именно от него исходила загадочная аура. Она обдавало не тем холодом, что сенсей, пусть мощь была и сопоставима, а скорее терпким чувством жутко сырого, но жаркого дня. Курчатов общался с ним так, будто это был его близкий друг, которого он не видел несколько лет. Даже на устах играло призрачное подобие улыбку. Само собой, лицо учителя физически не было способно улыбаться, но это походила на ухмылку как ничто другое. Во время разговора наставник представил нас ему. – Знакомьтесь, ребятишки! Это Орион мой старый друг и сильнейший маг Греции. В ответ тот отметил каждого из нас, похлопывая по плечу и разговаривая с каждым. Отдельное внимание он уделил Галактиону, приобняв и потрепав волосы. Сэмпай был не очень рад такому панибратству, но мужчина явно радовал его своим присутствием. Вся речь его была практически на чистом русском. Мы удивились, что Грек знает его, но никак об этом не заявили, ведь присутствие этого человека давило неимоверно сильно. Дело было даже не в ауре. Он выступал напоминанием, что нас ждет невероятно тяжелая битва. Спустя десять минут мы все же попрощались и погрузились в микроавтобус. «У нас еще остается время, чтобы хоть как-то наверстать упущенное...» - думал я, пристёгивая ремень. Но дернувшись с места, машина отправилась в лес. Мы недоумевали. Десять минут мы судорожно переглядывались, стараясь найти объяснение такому маршруту, пока наконец я не решился спросить: – У-учитель Курчатов, мы ведь едем в гостиницу? С переднего сиденья сильнейший маг удивленно покосился на меня, но тут же переменился в лице, что-то вспомнив. – Точно, ведь я вам не сказал. Времени больше нет, турнир начнется через пол часа. Слова прозвучали как гром средь бела дня. Такое прозвище впору давать не только Галактиону-сэмпаю, но и его отцу. Как мог учитель забыть сказать нам об этом. Что же теперь будет? В глазах Акиры, тут же попавшихся мне, читался откровенный ужас, Слава судорожно застучал по рукояти топора, а капитан с силой сжал руки на груди и мрачно воззрился на меня. Всю последующую дорогу я всеми силами избегал его глаз.

...

Огромный каменный колизей посреди густой чащи Уральского леса с тысячами жаждущим зрелища глаз гудел от предвкушения. Вот-вот должны были явиться виновники торжества. – Дамы и господа и все те, кто каким-либо магическим и немагическом способом слышит и видит нас, приветствую на четырнадцатом Международном Магическом Турнире! С вами говорит одновременно на всех языках мира его бессменный комментатор Сергей Скрябин. Сейчас стадион сгорает от нетерпения, ожидая появления команд с их тренерами. Скоро они начнут появляться, занимая своим места на арене перед церемоний открытия. Тут же прозвучал удар в церемониальный гонг с вершины колизея. Врата в основании арены разверзлись и показалась первая команда. – По незапамятной традиции нас встречает команда страны-хозяйки. Сборная Российской Федерации представлена семью студентами Московского Магического техникума, недавно одолевших своих северных коллег. Шесть юношей и одна маленькая и хрупкая девушка шагали стройно, но довольно неуверенно. Боязнь так или иначе охватывала лицо каждого. Представив всех, комментатор ненадолго притих. Из тени за поднятыми воротами появилась высокая фигура. – А теперь выйдет тот, кого все вы так ждали. Встречайте, сильнейший маг России, убийца седьмого всадника, герой мировой магии легендарный Автоном Ку-у-урчатов! Названный предстал публике, и она незамедлительно взорвалась восторженными криками. Сам же виновник неторопливо, но уверенно прошагал к своим подопечным, не обращая внимания на ликования. Тут же раздался новый удар, и на арену вышла следующая команда. – Вторыми являются общепризнанные фавориты турнира - сборная Германии. Шагая в унисон, семь настоящих рыцарей в полном обмундировании с белыми крещеными алыми крестами тевтонскими накидками, уверенно шли вперед. В ножнах на поясах покоялись мечи. Все были очень похожи, но каждый имел элемент брони, отличавший его от стальных. – Гордые крестоносцы, как всегда встречают нас своей непоколебимой брутальностью. Следом движется их тренер. Пред вам сам магистр Германского ордена святого креста и верховный теократ Гер Кристофф Рихтер! Мастер отличался от учеников. Доспехи его тут и там имели позолоту, а шлем, что он держал подмышкой, увенчивало подобие короны. Развивающийся плащ с бордовой внутренностью, дополнялся увесистым и древним мечом в потрепанных ножнах. Длинные седые волосы, суровое, испещренное шрамами гладковыбритое лицо имело твердые и угловатые аристократические черты. От всей этой процессии, но особенно от него, исходила давящая своим напором проклятая аура, пробивая всех зрителей до мурашек. Всем своим видом команда выражало стремление победить. Их выход был внушающ и толпа встречала соответственно. На контрасте тихо и слабо прошло представление следующих пяти команд: Франции, Италии, Испании, Польши и Казахстана. Прежний интерес вернулся только с выходом восьмой команды. – Сейчас на арены выходит сборная объединенной Скандинавии. В ней сильнейшие маги-студенты четырех стран, возглавляемых самим Эйриком Фростбьёрном. За семью рослыми студентами в мехах вышел высокий и сильный мужчина в плаще из медвежьей шкуры и викингских доспехах. Лицо его всем видом выражало холод. Белые с отливом ледяного серебра волосы и борода дополнялись тремя шрамами от когтей, рассекающих незрячий глаз. Его появление вновь обдало публику метелью обжигающей морозом проклятой ауры, отчего та заликовала. Порция восхищения сменилась чередой обыденных команд, на явление которых бурно реагировали только болельщики-земляки. – А вот и победители прошлого турнира! На арене команда Греции. Все семеро появившихся юношей выглядели, будто ожившие античные скульптуры олимпийцев. – Их тренер и наставник - человек-миф, никогда не показывавший своего лица, сильнейший маг Греции Орион. Названный тут же вскинул правую руку с сжатым кулаком вверх, что вызвало безумное рукоплескание публики. Но следом за ними не пошел ряд слабых команд. – Внимание! На арене представители туманного Альбиона, встречайте сборная Великобритании! Но вместо семи на поле вышли лишь трое. Облаченные в парадные, но простые и будто специально спроектированные для сражения мундиры, юноши шли отстраненно, возвышенно созерцая присутствующих в колизее. Только комментатор представил всех, как в сею же секунду за ними в мраке за вратами появилась темная фигура. И тут же несколько мастеров затаили дыхание. Автоном Курчатов, Орион и гер Рихтер, стоя троицей, пристально наблюдали за аркой, откуда должен был выйти тренер бритов. И стоило краю подола коснуться освещенного пространства, как проклятая аура со всей силы устремилась вперед. – Успокойтесь! Это не он... - сухо выдохнул Российский тренер. – Их наставником в этом году выступит сильнейший из двенадцати рыцарей круглого стола сам Сэр Ланселот! Миг предвкушающего ужаса сменился бурными овациями и криками зрителей. Своим появлением Британская сборная явно внесла критическое изменение в расстановку сил, и все это почувствовали. Даже от студентов исходила невероятно сильное присутствие. Но стадион ждал последнюю команду. – А вот и долгожданный многими гость. Страна восходящего солнца наконец решилась принять участие в турнире. Встречайте, сборная Японии! Из врат вышли совершенно разные по комплекции и цвету волос семь человек. Внешность их была действительно странной: начиная от двухметрового качка со своеобразным пучком на затылке, заканчивая девушкой с метлой, выглядящей лет на десять. – Наритоши Камо, Аой Тодо, Киндзи Хакари, Момо Нишимия, Хоси Кирара, Ино Такума и Рэн Куроисаки. Все эти многообещающие студенты готовы показать нам незабываемое шоу. Но за ними во мраке внутреннего пространства колизея показалась еще одна фигура. – А сейчас на арене появится их тренер. О да, все вы знаете, о ком я говорю. Невероятный, легендарный, желанный многими представительницами прекрасного пола, неподражаемый... Но на арену вышла девушка-брюнетка в белой рубахе и красной юбке. И тут же толпа разразилась гневными и разочарованными криками. – Годз... Минутку! - запнулся комментатор, - кхм, по техническим причинам тренер был заменен магом предпервого уровня и наставницей Киотского Магического Техникума Иери Утахимэ. Разъяренные возгласы толпы продолжались и сопровождали гневающуюся девушку до последнего момента. – Verdammte scheisse! - громко выругался Рихтер, вставая к своей сборной. Стадион окончательно заполнился, и команды с гордостью подняли флаги, что им тут же вынесли. Начиналась церемония открытия. – Наконец-то все в сборе! Россия, Германия, Франция, Италия, Испания, Польша, Казахстан, Скандинавия, Китай, Эфиопия, Бразилия, Индия, Австралия, Греция, Британия и Япония - эти шестнадцать заряженных уверенностью в победе команд устроят нам небывалое магическое шоу. Четырнадцатый Международный Магический Турнир объявляется открытым!

...

В толпе болельщиков у на удивление непримечательного зрителя в обычной толстовке с глубоким капюшоном зазвонил телефон. Резким движение юноша вытащил его и приложил к уху. – Отмена операция, Каз. Цель не обнаружена. Сворачивай парней! - утомленно проговорил голос в трубке. Довольная улыбка озарила молодое лицо. – Да, товарищ комиссар! Я выполню ваш приказ, - самозабвенно и на одном выдохе ответил он, кладя трубку. Поднимаясь на ноги, молодой человек с облегчением выдыхал, ведь понимал, что вступить в этот бой ему не придется. По крайней мере сейчас...