Магическая битва в России/Волхвы отчизны

Ночь прошла неспокойно. Долгое время я не мог уснуть, размышляя о всем произошедшим за день и гадая о целях и причинах действий Курчатова-сенсея. Около полуночи мне все-таки удалось заснуть. Несмотря на такое нарушение привычного режима, я все равно проснулся в семь, пусть и не совсем выспавшись. Мои вялые потуги встать с кровати прервала громко открывшаяся дверь. - ГУД МОРНИНГ, мой новый ещё не друг! - раздался оглушающий, смутно знакомый голос из проема. Не успел я оглянуться на источник шума, как ко мне на кровать запрыгнул черноволосый парень с ехидной ухмылкой на лице. Я почти сразу узнал его: это был Раскольников – мой одногруппник. – Как спалось? – внезапно предельно будничным голосом спросил вторженец. – Ты как сюда попал? - ещё не до конца проснувшись спросил я в ответ. – Через дверь - все тем же будничным тоном отвечал он. По выражению лица сразу стало понятно, что задаваться вопросом: «Как он вошел через запертую дверь?» не имеет смысла. – Мстислав Эрнстович Раскольников, - протянул он мне руку, – можешь звать меня Славой. – Клим Акатов, – представился ему я, протягивая свою ладонь в ответ. После акта рукопожатия в лежачем положение парень наконец слез с меня и сел рядом, сложив пальцы рук. – Значит так, Клим, – деланно официально начал Слава, - темка есть. – Темка? – не понял я. Проигнорировав мое непонимание, он продолжил: – Недавно нашел местечко, где до хера всяких проклятий и подумал будет зашибенной идеей завалиться туда с кентами попрактиковаться, так сказать. Тёма уже согласился, Кир слишком скучный и душный, а Женёк тряпка. Поэтому ты – единственный нормальный варик. Считай двух зайцев одним расколом. Говоря это, его глаза прямо таки светились от энтузиазма и предвкушения. - Ну так чё, го с нами? Поскольку под «Тёмой» я сразу распознал уже знакомого мне Акиру, согласиться казалось неплохой идеей, пусть и ситуация выглядела откровенно странной. – Ладно, я согласен. – Ну и прекрасно! А я говорил этому японофилу, что разбудить тебя – отличная идея, а он все эти «кокку» читает. – Может хокку? – переспросил я. – да похер! Я все равно после второй строчки по стелсу свалил, да так, что он даже не заметил, – похвастался Слава, явно гордясь собой, – наверное до сих пор его читает. - А мы до начала уроков успеем? – уточнил я, переодеваясь в уличную одежду. - Конеш, все ж по-бырому, - отмахнулся он, разворачиваясь к двери, - короч, ты одевайся пока, а я за беловлаской. Встречаемся у выхода из общаги. Слава поспешно удалился. Немного спустя я проследовал за ним к двери и попутно осмотрел её: видимых повреждений не было. «Так как же он открыл её?..». От всей этой ситуации я был в культурном, как говорится, шоке, но предложение Славы звучало неплохо. Всё-таки практика мне действительно не помешает, да и сблизится с однокурсниками тоже стоило. В общем, через семь минут я был у входа в общежития во всеоружии, где меня уже ждали Слава и слегка раздосадованный Акира. - Вот и он! – воскликнул Слава, раскидывая руки в стороны, – я же тебе говорил. Последние слова адресовались Акире, но тот явно не слушал Раскольникова, обиженно смотря куда-то в сторону. В этот момент мне удалось получше его рассмотреть. Худощавое тело в черной форме нашего техникума, две катаны за спиной и главная часть его облика – волосы. Они были в основном белыми, но на кончиках и в отдельных локонах пробивалась яркая краснота. Малозаметной, но не для меня, деталью стали глаза, которые были такого же необычного алого цвета. В целом его внешность можно было описать как весьма оригинальную и запоминающуюся. - Охайо, Клим-сан! – будто переключившись, поздоровался Акира. Мое появление ненадолго отвлекло его от обиды, но взгляд на Раскольникова вернул ему прежнее чувство, и он снова отвернулся. - Ладно, хрен с тобой - махнул рукой Слава, – пошли уже! Уверенно зашагав вперед, он повел нас за собой, чему мы не сопротивлялись. Однако, Артем все еще смотрел в сторону, стараясь на глядеть на Славу. - А что с Акирой? – не сдержался я, склонившись к уху Раскольникова. - Обиделся, – отмахнулся он, - не парься, беловласка постоянно так делает, когда не может придумать ответ на подкол. Обернувшись, мы вместе бросили на него косой взгляд. Не в силах выдерживать наши взоры, он отвернулся еще сильнее, чуть не став смотреть назад. «Хоть я вчера и подметил, что Акира странный, но чтобы настолько. Впрочем, если Слава говорит, что это нормально, то ладно...» – отбросил я мысли о нем. Внезапно раздался хлопок в ладоши. Видимо Раскольников все делал очень спонтанно и громко. - Короч, погнали грохнем парочку духов! - Изгоним, - слегка раздраженным голосом поправил его я. В ответ на меня уставились два недоуменных взгляда. Но короткая неловкая пауза быстро была прервана тем же Мстиславом: - Один хрен! Короч, идём! Этим и был начат наш путь. Спустя пару минут, идя по Новосущевскому переулку, мне внезапно захотелось поболтать с красно-бело-волосым спутником, но тот опередил меня: - Хай, Клим-сан! Привычки, приобретенные в Японии не позволяли мне промолчать. - Хай, Акира-кун! От такого Артем расплылся в неловкой улыбке и продолжил: - Ты вчера сказал, что последние восемь лет жил в Японии. Получается, ты родился здесь? Вопрос немного выбил меня из колеи, но я быстро вспомнил, что моя чисто азиатская внешность серьезно идет вразрез с происхождением. - Да, я родился в России, но потом мы уехали на... Новую работу отца, – ответил я, чуть не проболтавшись про миссию. Из-за секундного помутнения мной чуть не была раскрыть важная тайна. Но, с другой стороны, должен ли я скрывать от них наше задание? Слава и Акира такие же маги, как и отец. Так может им можно раскрыть этот секрет? «Ненавижу эту тайну..» – мысленно подытожил я. - То есть ты добровольно уехал из ЯПОНИИ?! Там ведь такая школа магии, такие шаманы. Это родина короля проклятий и Сатору Годзё – сильнейшего шамана современности. - Пф-ф! Сильнейший шаман?! Ты серьезно? – вмешался Раскольников, остановив тем самым наше продвижение. Мы встали на Трифоновской улице прямо перед собором Преображения Господня. - Этот дрыщ белобрысый и рядом не стоял с Курчатовым – продолжил Слава, приблизившись к Акире. - Учитель силен, но в сражении однозначно победит Годзе-сан. От такого ответа Раскольников не сдержался и закрыл лицо рукой. - Нет, ну в натуре конченый, – выдохнул Мстислав-кун, засовывая руки в карманы. Однако, Акира не собирался терпеть подобного отношения к себе. - Не смей так относится к Годзе-са... Произошел резкий взрыв, перешедший в языки пламени. Стена собора обрушилась, и оттуда вырвались три проклятья. Внешне они напоминали птиц, но сильно искаженных, с нотками звериной ярости. Перья, дававшие возможность летать обгорели и проклятья улепетывали по лужайке перед зданием, стремительно направляясь к нам. От взрыва обломки стен резко полетели в нашу сторону. Раскольников среагировал молниеносно и обнажил топор. Я не отставал, и моя катана выпорхнула из ножен. Вместе мы разрубили крупные обломки, защитив тем самым малоопытного Акиру. - Мочи их! – Крикнул Слава, бросаясь на проклятых духов. Я не стал так спешить и заметил, что из дыры в стене собора вслед за проклятьями неспешной поступью вышел высокий бородатый мужчина c рыжими, практически пылающими глазами. Вокруг его рук средотачивалась мощная проклятая аура. Чувствовалось, что он только что использовал свою врожденную технику. Но увидев нас, маг остановился, с легким интересом прищурив глаза. Раскольников уже добрался до самого крупного из проклятий и атаковал. - Техника раскола: восходящий удар, – громко крикнул Слава, нанося удар монстру в подобие головы. На лезвие топора накапливалась энергия, и в момент удара она резко высвободилась, натурально раскалывая тело духа. От такого оно взвыло от боли, и фиолетовая кровь хлынула из многочисленных трещин. На вопль резко обернулись и рванули вперед два других, до того находившихся чуть по одаль. Моя реакция незамедлительно последовала. Быстро присев, я приготовил клинок. Мгновение, и мое тело понеслось вперед, направляя лезвия меча. На пути лежало подобие шеи проклятого духа. Клинок молниеносно напитался проклятой энергией. Секунда, и с брызгами пурпурной крови голова слетела с плеч проклятья. Лишь секунда и один удар потребовался мне для изгнания духа. Тем временем Акира наконец сообразил, что на нас напали и нужно действовать. Не очень ловким, но уверенным движением он выхватил катаны из двух сая на спине и рванул вперед. - Удар бога молниеносной скорости, – громко выкрикнул Артем, тут же усиливая тело энергией. В его ногах и руках моментально скопилась проклятая энергия, и тело тут же многократно ускорилось. Занеся клинки над головой, он резко нанес удар в тоже место - по шеи проклятья, проносясь при этом под ним. Но быстро стало очевидно, что катаны не смогли пробить кожу духа, лишь надрубив ее. Смахнув кровь с клинков, Акира вновь рванул в бой. На сей раз он орудовал клинками, нанося множество ударов и полноценно сражаясь с духом, который даже стал сопротивляться, стараясь ударить студента. Их битва шла на высоких скоростях, но они даже близко не подбирались к бою профессиональных магов. Быстро стало очевидно, что проклятье шустрее Акиры. Клинки в его руках скользили неплохо, но кроме пары защитных движений он почти не мог ничего показать. - Техника раскола: раскалывающая гладь, – вновь крикнул Слава, резко меняя положение топора. На сей раз он нанес режущий удар по корпусу так, что глубокая трещина прошла по кругу вдоль всего тела духа. Удар должен был располовинить противника, но этого не произошло. Разница в силах явно чувствовалась. - Да что ж ты никак не сдохнешь?.. – пробурчал Раскольников, уворачиваясь от серии выпадов проклятья. Поняв, что ему не нужна помощь, я рванул к Артему. Он все больше уступал противнику в скорости и находился в шаге от критической ошибки. Мой тренированный взор сразу уловил это. За мгновение набрав скорость, катана была выставлена мной так, чтобы не задеть Акиру, но нанести точечный удар в слабое место проклятья. «Ядро должно быть где-то здесь...» – думал я, несясь вперед. Точный колющий удар попал именно туда, куда и планировалось. Дух взвыл от боли и резко развернул голову ко мне, скаля огромные и окровавленные клыки. Еще раз взревев, противник повалился на землю и истек кровью. - Спасибо, Клим-сан, – тяжело дыша поблагодарил меня Артем. Теперь двое из трех были изгнаны и оставался только Раскольников. Я понимал, что ему, даже при всей необходимости, помогать не следует. - Да сдохни наконец! – возмущенно крикнул Слава, вонзая со всей силы топор в голову проклятья. Тут же башка духа будто взорвалась от энергии, что пошла изнутри. Я быстро догадался, что одногруппник направил свою технику по черепу противника, от чего пошла цепная реакция. Довольно быстро проклятье разлетелось на куски, разрываемое внутренними разрушениями. - Выкуси, тупая птица! – победно воскликнул Слава, пиная ногой ошметок головы. От перевозбуждения он даже не выдумал необычное оскорбление, как делал это в подобных случаях. Всего за две минуты мы расправились с тремя проклятыми духами. Раскольникову достался самый сильный из них – второй уровень, а мы разобрались с двумя третьими. Нельзя было не отметить, что на сей раз я справился с трешками намного быстрее, чем делал это... Вместе с отцом. «Твои уроки не прошли даром...» – мысленно вздохнул я, вытирая кровь с катаны. Но несмотря на радость победы, меня не покидало чувство слежки. Аура мужчины давила на мое подсознание, и я обернулся. Оказывается все это время он неторопливо шел к нам, заведя мускулистые руки за спину. - Вы славно порадели, дети мои, – улыбнулся нам он, – да благословит вас Велес за дела ратные. От него исходила странная проклятая аура, чем-то фундаментально отличная от любой другой. Она боле полнилось светом, но в тоже время тьма была глубже и обширнее, чем у нас. В паре слов невозможно передать всю сложность тех ощущений. - Да без б, – отмахнулся Слава, вешая только очищенный топор обратно на пояс. Пришедшего подобная фамильярность явно задела, но его лицо этого почти не выразило. Только густая бровь слегка дернулась. Я уже начинал привыкать к такому поведению моего товарища, и его нахальство мне даже понемногу стало импонировать. - Вижу вы студенты, да и неплохо обученные, – продолжил священник, подходя ближе, - не назовете ли мне имена свои? - Артем Киров, но предпочитаю называться Акирой, – ни секунды не думая выпалил наш японофил. Его открытость и наивность поражала, но я в целом тоже не видел смысла шифроваться. - Княжич Мстислав Эрнстович Раскольников, – опередил меня Слава, деланно утомленным голосом. На его представление мужчина отреагировал иначе. Слегка приподняв бровь, он погладил бороду, будто удовлетворенно вспомнил что-то. - Клим Александрович... Акатов, – закончил я череду приветствий. Можно было похвалить себя, ведь мне наконец удалось без запинок представиться настоящим именем. Неожиданно самая бурная реакция от священника последовала именно на моё представление. Сначала он нахмурил брови, попутно явно сжав кулак на руке, что оставалось за спиной, но быстро смягчился, вновь вернувшись к доброму облику. Изменение было кратковременным, но я его уловил, и мне точно не нравилась такая реакция. После он и сам представился. Мне стало известно, что он верховный священнослужитель и состоит в правительстве. Вдаваться в подробности у нас не было времени, ведь мы поспешили в техникум. По дороге Слава бурно расписывал как ненавидит церковь и все с ней связанное, а также свой триумф в борьбе с проклятьем. Акира же был огорчен, что так и не смог самостоятельно держаться в бою. Я старался участвовать в разговоре, но мысли все равно улетали куда-то не туда. Помимо святого отца меня занимал и Курчатов-сенсей, тренировка с которым все приближалась. Вскоре мы добрались до нашей кузницы шаманов. Сегодня в расписание не стояло ни одного специального предмета. - Значит придется напрягать мозги, а не технику, - хмыкнул Раскольников, услышав от Акиры о содержании сегодняшнего дня. На паре литературы не было ничего необычного или хоть сколько интересного, а потому я очень часто отвлекался на собственные мысли. По окончании мы со Славой решили прогуляться, растянув время до следующей пары. Акира же, все еще переживавший из-за своей утренней неудачи, сразу направился к кабинету. Тем более, можно было наведаться в столовую, что мы и сделали. По пути туда я заметил, что на моего товарища странно реагируют другие студенты. - Смотри! Это же он, княжич Раскольников, – негромко воскликнула одна из девушек, толкнув рядом стоящую подругу. Другие же группки студентов начинали перешептываться, только мы пройдем мимо. В столовой это стало проявляться еще сильнее. Практически все студенты смотрели на Славу, шептались, а девчонки даже хихикали и оценивающие разглядывали его. Раскольников был этому только рад, но меня уже снедало любопытство. - Что происходит? Почему все так реагируют на тебя? – поинтересовался я, сев за столик. По реакции стало понятно, что он только этого и ждал. - Все из-за моего отца. Несколько часов назад он в одиночку сражался с проклятьем особого уровня в пачке с двумя первыми и мастером проклятий, - горделиво объяснил он. - И он победил? - спросил я. - Нет, но держаться против них - уже подвиг. Обычно против особых сразу выходит Курчатов. До этого я ни разу не слышал об особых уровнях, считая их больше легендой, давно ушедшей в прошлое, но теперь отрицать их существование было нельзя. В дальнейшем разговоре я выудил из Славы все остальные известные ему подробности. Из всего мной услышанного в этом разговоре вывод напрашивался только один - проклятье в России крайне опасны и сильны. Но мои дальнейшие рассуждения пришлось прервать, ведь близилась вторая пара. По пути к нам присоединился Акира, который явно успел забежать к Суворову и немного потренироваться. – Какой у нас следующий урок? – спросил он, активна пытаясь вспомнить расписание. – Харина, – донесся из-за спины голос Кира. Обернувшись я увидел всю свою группу в сборе. – Опять этот ненормальный, – расстроился Акира. – А ты недоволен? – наигранно удивился Слава – я думал конченых тянет друг к другу. С этими словами он деланно по-злодейски захохотал. Группа не оценила юмора и Раскольников быстро умолк. Судя по расписанию, которое я видел при входе в техникум, этот Харин преподает сразу все естественные науки. Помимо этого он входил в список учителей, с которыми я еще не знакомился, а потому мне не терпелось поскорее его увидеть. Спустя пару минут прозвучал звонок, и мы открыли двери аудитории. Внутри царила непроглядная тьма и единственное, что было видно в свете из открытых дверей, это силуэт мужчины в длинном лабораторном халате. – Ха-ха-ха! После стольких лет я наконец смог создать идеальный... – злодейски хохотал он, – рецепт коф... В этот момент Кир щелкнул выключателем. – Кто включил свет?! – разгневался мужчина. Резко развернувшись на носке одной ноги, он предстал нам. Объемная куча рыжих взлохмаченных волос, круглые очки с оранжевыми линзами и такого же цвета жилет под халатом, белые перчатки – это все формировало эталонный образ ‘’безумного ученого’’. От его крика я ненадолго застыл в дверном проеме. Движение группы остановилось. Слава, шедший сзади всех, начал проталкиваться через одногруппников, подняв руку. – Здравствуйте, профессор Харин! – с довольным видом сказал Слава, проходя в кабинет. Мужчина полностью проигнорировал приветствие Расокльникова и подошел ко мне. – Акатов, – обратился он ко мне. – Да, Профессор? – недоумевая ответил я. Тут же он щелкнул пальцами в белоснежных перчатках, извернувшись при этом всем телом. – Пред вами Ждан Данактович Харин - прекрасный и обворожительно бесподобный гений скудного магического мира, доктор высших оккультных наук и преподаватель людских подобий в объективное учение об устройстве мира в сей скудной на выдающиеся умы альма-матере. – При..Ятно познакомится, – протянул ему я руку. Но в ответ он лишь свысока посмотрел на нее. – Телесный контакт с неодаренной интеллектом особью, да еще и побывавшей в столь оскверненных нечестью местах? Ни в коем случаи! – небрежно, разворачиваясь, сказал мне в ответ учитель. Все еще недоумевая, я сел за парту, как и остальные. – Ты сегодня прибываешь в более приподнятом настроении чем обычно, Раскольников, – встал профессор за стол, стоявший по центру класса, – дай угадаю, это из-за произошедшего три часа двадцать одну минуту назад? В ответ Слава не без удовольствия кивнул, закидывая ноги на парту. Насколько сильно когнитивное искажение? – обратился учитель ко всем остальным. – Говорят господин Раскольников в одиночку и без оружия изгнал двух проклятий первого уровня и почти победил духа особого – ответил учителю Акира. – Истины в этом истолковании почти не сохранилось, – посмотрел профессор на Славу, – мистер грубиян проиграл и чуть не умер там, а изгнал особый уровень тот необремененный когнитивными способностями деревенщина. А поскольку Мономах явно страдает от низкой самооценки, то он приписал половину заслуг на едва живого главу рода герантофилов. Я не понял половины сказанного, но от последних слов Слава, предварительно ударив кулаком по парте, вскочил, явно намереваясь сказать что-то оскорбительное, но учитель его опередил: - Прежде чем ты, Мстислав Эрнстович, повторишь наигрубейший поступок своего папиньки, оскорбив мое тонкое духовное самоуважение, я тебя прерву. Ведь в битве словесных оскорблений я не проиграю никому. После этих слов учителя Слава скрепя сердце принял поражение и сел обратно за парту. Резко, но элегантно развернувшись, Харин-сенсей начал урок. В данный момент он вел у нас математику, в которой я был не силен, да и темы попались не из простых. Но учитель настолько филигранно и лаконично все объяснял, что понял бы даже умственно отсталый. «Никогда бы не подумал, что математика может быть такой интересной. Все-таки не зря он назвал себя гением...» - мысленно подытожил я урок, выходя из класса. Под шумок Акира со Славой, бормоча что-то про ‘’затмение буревестника’’, куда-то ушли, оставив меня в гордом одиночестве посреди коридора. Не успел я составить план дальнейших действий, как сзади ко мне подошёл Кир. - Акатов, я заметил, что ты ходил на перемене с Раскольниковым. Хочу дать тебе совет: лучше не стоит проводить время с ним. Последнее слово он сказал с еле заметным презрением. - Почему? - озадаченно спросил я. - Ты ещё спрашиваешь?! Он же ненормальный... нет не так, он конченый! А я не хочу терять потенциального союзника. Видя мое ответное непонимание, смешанное с недоверием, Кир вздохнул. - Скажи, Клим, зачем ты хочешь стать магом? Подобный вопрос застал меня врасплох. После секунды молчания и обдумывания ответа, я наконец выдал: - Чтобы изменить нашу страну и мир к лучшему. Кир улыбнулся, но быстро снова помрачнел. – Тогда еще вопрос: каким ты видишь ‘’лучший мир’’? «Это проверка что-ли? Чего он добивается?..» – мысленно размышлял я. – Мир, где все свободны и не нужно шпионить друг за другом ради мнимой ‘’безопасности’’, где государство будет прислушиваться к народу, – сказал я после недолгих раздумий. – Когда есть государство, свободы не будет. Когда будет свобода, не будет государства, – с еще более серьезным видом сказал Кир. «Это что, цитата... Ленина?..» – кольнуло меня. Картина в голове наконец сложилась. Серп и молот на поясе, теперь еще это. Сомнений быть не может, он – коммунист. – И что может даровать наибольшую свободу простому человеку, как не общество всеобщего братства? – воодушевленно продолжал он. Его нужно было остановить, а иначе это зашло бы слишком далеко. – Ты предлагаешь коммунистическое общество?! – не сдержался я, - ГУЛАГ, репрессии и уравниловку? От такого он резко встал, будто вкопанный, а после медленно повернул голову ко мне. Двигалась она так дергано, что ей только скрипа не хватало для полной аутентичности. – Еще один либераха... – выдохнул он, смотря будто сквозь мою голову опустошенными глазами. После этого мне не удалось до него достучаться, как бы я не старался. Спустя минуту он и вовсе зашатался прочь, что-то бормоча себе под нос. «Еще один псих в нашем техникуме...» – мысленно подытожил я. Немного постояв, мне пришла в голову мысль пойти и найти Славу с Акирой. Их поиски заняли некоторое время, ведь они не уточняли, куда именно пойдут. «Затмение буревестника...» Под этим наверняка подразумевался новый прием Акиры, а значит логично предположить, что товарищи отправились тестировать его. После некоторых размышлений мной был построен маршрут ко внутреннему двору техникума. По пути туда я попал в ранее неизведанное крыло первого этажа. Первым делом внимание мое привлек внушительных размеров портрет... Курчатов-сенсея на стене. «Он определенно меня преследует...» – подумал я, стараясь не сосредотачивать внимание на картине. В очередной раз мной было получено напоминание о вечерней тренировке с сильнейшим магом России. Даже в своих мыслях я страшился и в тоже время очень ждал этого. Но мои размышления были прерваны, ведь я наткнулся на немалую толпу студентов возле выхода во внутренний двор. Довольно быстро стало очевидно, что виновники столпотворения – мои товарищи. Пробравшись через зрителей, я увидел Акиру и Славу. Они сидели на коленях посреди двора возле ветвистого дерева. Перед ними стоял высокий худой мужчина в костюме и белым плащом поверх с пробивающейся сединой в рыжей шевелюре. Приглядевшись, мне стало очевидно, что он точная копия профессора Харина, но лет на тридцать старше. – Совершенное вами является неприемлемым в рамках установленных в стенах данного учебного заведения свода правовых норм, - четким и строгим тоном отчитывал Славу с Акирой мужчина. Каждое извилистое словосочетание, срывавшееся с его уст, было произнесено без единой заминки или запинки, словно он читал обвинение в суде. – Дисциплинарное взыскание, являющиеся логическим следствием ваших предыдущих действий будет представлено в виде... – Директор Харин! – вдруг прервал тираду мужчины Слава, – вы чё-то перегибаете, Тёма ведь просто практиковал свою технику. Я-то тут причем? – Я бы настоятельно рекомендовал уважаемому наследнику рода, не прерывать более чем обоснованный акт словесного нравоучения, призванный вызвать чувства стыда и осознания собственных ошибок, а также понимание нецелесообразности повторения подобных, нарушающих правила техникума действий. Теперь вернемся к моменту, на котором вышеупомянутый индивид прервал меня. Этот филологический кошмар продолжался вплоть до звонка, вынудившего меня и остальных зрителей покинуть место ‘’преступления’’, оставив виновников наедине с директором. Следующим шел урок истории магии, а сразу за ним физика, которую также вел профессор Харин. Мои обвиненные товарищи вернулись лишь в середине последней пары. С виду они были жутко измотаны и будто выжиты до последней капли. – Пред вами два спектакулярных примера конформистских для сей темной альма-матери ‘’интеллекта’’, - ‘’радушно’’ встретил их рыжеволосый ученый. Слава был настолько измотан, что даже не смог съязвить в ответ. Мои побратимы просто сели на свои места и урок продолжила, но не без регулярных издевок профессора по ходу объяснения. Но вскоре занятие закончилось, и наша группа попрощалась, покидая техникум. Лишь я остался. Наблюдать за Московским закатом из окна четвертого этажа было весьма затягивающим делом, но долг звал меня. Обратив взор на настенные часы, мне стало ясно, что час пришел. Развернувшись, я целеустремленно зашагал вперед по коридору. Добравшись до тяжелой двери, которой на вид было лет сто, я постучал. - Входи, Клим! – раздался утомленный голос учителя. Очутившись внутри, мне предстал он – сильнейший маг России. Сенсей был в белой рубашке с закатанными рукавами. Виднелись его немолодые, но крепкие и довольно мускулистые руки, испещренные шрамами. «И ведь это еще он наверняка обратной техникой владеет...» Старая бежевая куртка, в которой он и встретил меня, висела на спинке стула. На ее рукавах виднелись пятна фиолетовой крови. Без труда можно было понять, что учитель только вернулся с очередного задания. В правой руке он держал листок бумаги с необычными символами на обратной стороне. А в левой покоилась слегка дымящаяся сигарета. На столе я также заметил пепельницу с несколькими окурками. Для чтения он использовал небольшие очки-половинки. Обратив взор на меня, Курчатов снял их и положил в нагрудный карман. - Здравствуйте, Курчатов-сенсей! – поклонился я. Уголок его губ слегка приподнялся, видя меня. - Не будь так официален, Клим, - посветлел он, откладывая листок и туша сигарету. Меня интересовало, что именно он читал на столь необычном носителе, а потому удержаться от вопроса я был не в силах: - Что вы читаете, учитель? Чуть посерьезнев, шаман вновь взял лист в руки. - Это личное дело твоего деда, - немного мрачнее сказал он, - мне только что доставили его из комиссариата. Окончив объяснение, он кивнул на подоконник. Только сейчас я заметил, что на нем сидел ворон со светящимися глазами. Взор его был до ужаса похож на Курчатовский, и меня это напрягало. Долго смотреть на него я не мог, а потому быстро отвел взгляд. «Моего деда?!..» - мысленно воскликнул я. - Можешь так не удивляться. Мастер Хигаши Акатов - мой учитель, - Объяснил сенсей. Удивление ни чуть не уменьшилось, но забрасывать сильнейшего мага вопросами я все еще опасался. Трудно было предсказать последствия неудачного вопроса в общение со столь малознакомым мне шаманом, тем более таким сильным. Как он отреагирует на неудобный или сложный вопрос? «Но как же любопытно...» Однако, к моему удивлению, учитель сделал ход первым: – Вижу тебе очень любопытно. От столь желаемых слов я даже невольно закивал, не в силах сдерживать интерес. – Твой дедушка владел техникой разложения и был уважаемым оперативником, а затем комиссаром магической обороны, – дал долгожданный глоток информации Курчатов. С каждым словом сенсея моя мысленная челюсть отвисала все сильнее. Выходит, я принадлежу к знатному русскому клану. Как-то так, да? – Комиссар магической обороны? – недоуменно спросил я. Смысл должности до меня, само собой, доходил, но мне хотелось узнать подробности. – Видимо необходим ликбез, – заключил учитель, складывая руки на груди, – нашим миром управляет верховный магический совет, состоящий из двух комитетов по семь человек. Первый – служивый, в котором числятся руководители основных магических государственных структур. Второй – дворянский. По названию понятно, что в нем заседают дворяне, а точнее главы семи самых влиятельных родов. Тут же мне в голову пришли фамилии моих одногруппников. Вывод напрашивался сам собой. – Получается, ребята из моей группы тоже дворяне? – аккуратно спросил я. В ответ учитель кивнул. – Да, бОльшая часть твоей группы состоит из наследников родов. Ситуация начала проясняться. Картина общества, в котором мне предстояло жить складывалась все четче. По сказанному можно было сделать вывод, что влияние государства на магический мир весьма сильное. Мне не нравился этот факт, ведь чиновничье управление крайне неэффективно и коррумпировано. «Наверняка это вызывает большие проблемы...» Однако, вторая половина правительства состояла из феодального пережитка в виде наследных постов. Какая-то странная форма управления... – В служивом комитете сидят: комиссар экономики, директора двух магических техникумов, глава церкви, комиссар связи с немагическим миром, директор исследовательского института и... Комиссар магической обороны, – продолжил учитель. Я слушал его невероятно внимательно, внимая каждому слову. Память моя не была выдающейся, но такое запомнить было не проблемой. Но во время рассказа о служивых, у меня никак не выходили из головы дворяне. – Получается, вы тоже принадлежите к какому-то роду? – внезапно для самого себя выпалил я, – вы ведь такой сильный. О т такого учитель резко замер и на мгновение будто задумался. – Нет, я из... Обычной семьи, – серьезно помрачнев, ответил он. От моего вопроса сенсей сделался серьезнее обычного и даже сложил потрепанные в боях руки на груди. Повисла неловкая пауза. В голове неслись тревожные мысли. «Неужели я спросил лишнего?..» Тучи все сгущались и казалось, что вот-вот случится страшное, но тут... Раздался телефонный звонок. Сенсей выудил из кармана крепкого вида кнопочный мобильник и поднес к уху. – Слушаю, – вкрадчиво поздоровался он, – понял, сейчас буду. Быстро убрав телефон в карман, Курчатов снял куртку со стула. – Извини Клим, нам придется проститься. Со скоростью молнии, быстрее, чем неслись мои мысли, он оказался на подоконнике. И мгновения не прошло, прежде чем он испарился. Осознание произошедшего дошло не сразу. Его скорость продолжала поражать меня. «Вот так урок...» – подумал я, тяжело вздыхая. Меня не покидало грызущее ощущение, будто я сделал что-то не так. Тем не менее, самым логичным оставалось объяснение, что учителю просто пришлось отбыть на неотложное задание, и других причин у него не было. «Надеюсь это действительно так...»