Магическая битва в России/Волхвы отчизны

Первое утро в новой стране начиналось относительно хорошо. Я шел по улицам Москвы, одетый в черную форму с двумя рядами золотых пуговиц на кителе, а за спиной у меня висела катана в чехле. Да, я прилично выделялся среди обычных жителей столицы, но меня это мало волновало. Путь до техникума занимал около тридцати минут и пролегал мимо прекрасного Екатерининского сквера и не менее прелестного Самотёчного бульвара. Больше всего меня интересовала природа, а человеческие построения не были столь занимательными.   «Какое же здесь все красивое!..» – Мысленно восхищался я. Только через пятнадцать минут до меня дошло, что выделенное на дорогу время давно минуло. «Черт, опаздываю!..» К телу немедленно прилила проклятая энергия, и я рванул вперед. Тратить силы до начала занятий было не самым лучшим решением, но выбора не оставалось. Две минуты спустя на огромной скорости мое тело пересекло двери учебного заведения. Это было огромное шестиэтажное здание, выступавшее отличным примером сталинской архитектуры с колоннами и фигурными элементами по всем стенам. Косые взгляды, а после и возгласы охраны не смогли сбавить мой темп, и контрольно-пропускной пункт быстро минул. На секунду отвлекшись, я не заметил что впереди меня стоял одинокий студент. На всей скорости моя туша впечаталась в него, опрокинув нас обоих. – Ты что творишь, полудурок?! - Воскликнул он, хватаясь за бок на который упал. Он выглядел очень разгневанным, но со странным привкусом стыда, будто чувствовал и собственную вину в случившимся. – Ой, извини пожалуйста, я очень спешу на первый урок. - Вскочил я, немедленно кланяясь. В тот момент мне наконец предстало его лицо. Неопрятная копна черных волос, отрешенная мимика и странно знакомый холодный взгляд. Тогда до меня не дошло, что именно мне привиделось. – Вали уже на урок! Он немедленно развернулся, потирая плечо и двинул вперед по коридору. В тот момент мне некогда было думать об этом происшествие, и я побежал к кабинету. – Извините за опоздание! - Ворвался я внутрь, немедленно кланяясь. Передо мной раскинулся просторный зал, наполненный деревянными манекенами и стойками для отработки ударов. В нем находилось шесть учеников и наставник. Видя все это мне немедленно вспомнилось, что это урок «магических боевых искусств». Мастер, стоящий чуть поодаль от основной массы из пяти студентов с раздраженным взглядом держал шестого ученика за воротник формы, слегка приподнимая его. Довольно высокий студент имел красно-белые волосы, а в руках держал сразу две катаны. Наставник же на вид был очень суровым лысым мужчиной лет сорока пяти. Как и ученики он носил форму, но больше напоминающую военный мундир. В правой руке покоилась шашка. – Еще раз используешь при мне эту алюминиевую палку, и я ее тебе в жопу засуну! - Орал учитель. Остальные ученики же совсем не обращали на это внимания, будто не происходило ничего из ряда вон выходящего. Мои слова прозвучали достаточно громко и учитель расслышал их сквозь свои гневные возгласы. – А, новенький! Где тебя черти носят? Голос его был грубым и агрессивным, но в нем явственно читалась какая-то усталость. Я незамедлительно подошел к нему и вновь поклонился. – Простите, сэнсэй, я совсем потерял счет времени! От этих слов он ослабил хватку и лицо его переменилось. – Еще один... – Утомленно выдохнул наставник. Он полностью отпустил ученика и прикрыл глаза ладонью. Парень же наоборот оживился, подавшись вперед. – Видите, сэнсэй, не только я вас так называю! От этого к мастеру снова вернулась злость. Схватив студента за шиворот он оттолкнул его в сторону, освобождая передо мной место для себя. – И все равно я не позволю тебе так меня называть! Этим наставник поставил точку и полностью обратился ко мне. – Значит так, я твой учитель по магическим боевым искусствам Суворов Антон Петрович. Слова звучали выучено и с нотками безразличия. Он производил впечатление сурового и измученного жизнью взрослого, к которому трудно было испытывать симпатию. – А это твоя группа. – Указал он рукой на остальных студентов, – С сегодняшнего дня ты будешь учиться у нас. В этот момент стало очевидно, что необходимо представиться. Повернувшись к одногруппникам, я выпалил: – Акут... Акатов Клим Александрович, мне пятнадцать, последние восемь лет прожил в Японии, обучался магии у отца, а теперь с радостью буду учиться с вами! Большинство отнеслось к моей персоне с интересом, но были и те, кому я был безразличен. Ярче всех отреагировал парень, с которым конфликтовал учитель. – Ты жил в Японии?! – Воскликнул он, приблизившись ко мне. Его алые глаза наполнились неподдельным восторгом, от которого я не мог ни зарядиться энтузиазмом. – Да, это правда. Утвердительный ответ очень обрадовал его, и он немедленно наклонился передо мной с выучкой настоящего Японца. – Приятно познакомиться, Клим-сан! Меня зовут Акира, мне шестнадцать лет... – По паспорту он Артем Киров. – Вмешался Суворов, ударив ученика ребром ладони по макушке, – и не слушай этого придурочного, лучше доставай оружие, Акатов, и пошли распробуем тебя! Учитель тут же вынул шашку из ножен и прошел в другой конец класса. Все студенты с интересом смотрели на него, кроме Артема, который был очень уязвлен выходкой сэнсея и лежал на коленях, ударяя кулаком по полу. Я не стал противиться воле наставника и снял чехол с плеча. Ловким движением катана была изъята из хранилища и представлена окружающим. – Да вы издеваетесь... – Тут же разочаровался учитель. Его руки опустились и обмякли, что расслабило меня, но тут же все переменилось. Суворов быстро переключился на ненависть и ринулся в бой. Едва я успел обнажить клинок, как он с лязгом соприкоснулся с лезвием шашки сэнсея. Благодаря многолетним тренировкам мне удалось парировать удар наставника, но это было больше удачей, ведь его скорость превосходила даже отцовскую. Тут же последовала серия молниеносных ударов по корпусу, которую мне с огромным трудом удалось блокировать. С запозданием, но тело было усилено проклятой энергией, и я смог приблизиться к темпу битвы. Но это только дало мне возможность различать направления ударов, а не слепо защищаться. Очевидно, Суворов не сражался со мной в полную силу и при желании мог бы убить за один удар еще до моей реакции. После очередной атакующей последовательности я отскочил назад, стараясь перегруппироваться, но учитель наседал, не давая мне и шанса. Шашка в его руке порхала как бабочка, но при этом имела стальную твердость удара и до ужаса выверенную точность. В сражении с таким противником даже на мысль о смене тактики не оставалось времени, ведь все уходило на парирование. В пылу битву я совершенно забыл о том, что учитель, в отличие от меня, сражается одной рукой, а вторая все это время была абсолютно свободна. Осознание этого факта дошло до меня только в момент удара кулаком от учителя, пришедшегося в живот. От выпада мое тело непроизвольно согнулось, но тут же дошел и проклятый эффект удара. «Он что, бьет проклятой энергией с задержкой?!.» – Мысленно воскликнул я. Тут же меня отбросило на несколько метров от противника, и я повалился на колени. Удар, наполненный энергией был многократно сильнее и больнее обычного. От дрожи, что прокатилось в моменте по всему телу я даже выронил катану, окончательно подтвердив победу соперника. Несколько секунд я стоял скрюченный, держась за живот. В голове бушевали чувство несправедливости и жгучая горечь поражения. «Первый урок и так бездарно проиграл...» Но подняв взгляд на учителя, я не увидел призрения или разочарования, а наоборот – легкую улыбку. Он подал мне руку, помогая подняться. – Молодец, Акатов! – Сухо, но с ноткой удовлетворения выдал Суворов, кладя руку мне на плечо, – тебе разрешаю носить катану. После этих слов он отошел от меня, возвращаясь к Акире, но я успел заметить, как улыбку сошла с его лица, сменяясь мрачным и несколько грустным выражением. Моя эмпатия позволяла почувствовать, что за этими словами стояло нечто большее, но тогда я и подумать не мог о расспросах учителя. Сам же Суворов шел к Артему с целью отвесить тому подзатыльник, ведь он активно жестикулировал, негодуя от несправедливости. После этого состоялся полноценный урок, который нередко прерывался на разборки наставника с непослушным Акирой. Впрочем, на нем я получил введение в русский магический рукопашный бой, что не могло ни радовать. Однако, меня волновал тот факт, что я так и не смог познакомиться с остальными одногруппниками. На перемене все будто растворилось, причем настолько быстро, что я даже в теории не мог бы отследить их. Один Артем остался рядом со мной. – Они меня игнорируют? – Вопросил я, повернувшись к одногруппнику. В ответ парень энергично замотал головой. – Конечно нет! Мне была приятна его уверенность, но я однозначно не мог похвастаться такой же. У нас завязался разговор, из которого стало очевидно, что Артем набивается ко мне в друзья. – Ты так круто держался против этого престарелого шашиста, что я даже завидую!  В целом он мне импонировал, и желание общаться возрастало с каждой минутой. Разговорившись, мы совершенно не заметили надвигающейся угрозу. Внезапно кто-то схватил Акиру за плечо, от чего тот вздрогнул. Медленно обернувшись, он увидел за собой мрачное лицо Суворова с зажатой в зубах сигаретой. – Повтори-ка мою кличку еще раз, Киров! – Угрожающе прошептал учитель. Резким движением мастер потащил ученика за собой. По лицу одногруппника было видно, что он в полной мере понял безвыходность своего положения.  – Запомни меня молодым, Клим-сан! – Голосом, наполненным осознанием бренности бытия попрощался Акира. Мне было жалко друга, но такие уж у него отношения с учителем. Вскоре из класса стали раздаваться звуки соприкосновения клинков. Я же решил не стоять столбом и пошел дальше по коридору, отыскивая нужный мне кабинет. Периодически на пути встречались студенты, но нельзя было не подметить, что их количество и близко не стояло со школой, в которой я учился. Все они носили смольно черную форму с золотыми пуговицами, что объединяло их, но в тоже время каждый имел какую-то отличительную особенность. Один студент, например, носил черную повязку, закрывающую глаза, а у другого, идущего рядом с ним, на шеи болтались три деревянных амулета. Некоторые, как и я, носили при себе оружие. Наблюдать за собратьями по социальному положению можно было долго, но нужный мне кабинет всё-таки нашелся. Внутри уже ожидали одногруппники, но не в полном составе. Не хватало Артема и черноволосого парня, у которого на первом уроке я заметил за спиной топор, обернутый в ткань. – И долго еще ждать учителя? – Спросил я единственного присутствующего парня, взглянув на настенные часы. Быстро окинув меня взглядом, он с любопытством хмыкнул. – Если ему не попалось по пути проклятье, то должен прибыть через минуту. – Уверенно ответил он, протягивая мне руку, – меня, кстати, Кир зовут. Отметив про себя необычное имя, я протянул свою ладонь в ответ. Тут же мне бросилось в глаза, что на нем был потертый коричневый пояс с золотой пряжкой в форме звезды, к которому крепились... Серп и молот. Мне решительно не понравился столь толстый идеологический намек, но я решил не делать поспешных выводов. Хотелось расспросить его об этом, но в тот момент я ощутил что-то неладное. По ногам побежал холод, постепенно перерастающий в леденящий само проклятое естество каждого присутствующего мороз. Взор немедленно обратился ко входу в кабинет. На пороге показалась фигура. Не быстро, но уверенно и твердо он прошел к учительскому столу. Каждый шаг отдавался леденящим ветром в наших душах. Холодный взор, седеющая копна волос с бородой, ни с кем нельзя было его спутать. Перед нами был сильнейший маг России. Совсем мельком я заметил, что у него на рубашке под курткой в районе правого легкого небольшое пятно крови, как и на руке. Положив стопку бумаг, что он держал на стол, учитель обратился к нам: – Здравствуйте, группа! На прошлой паре были не все, а потому я представлюсь - меня зовут Автоном Курчатов, и я ваш учитель мастерства техники. Как и при первой встречи учитель говорил низко с легкой хрипотцой. Смотря на остальных студентов, он не без интереса заострял внимание на особенностях каждого, но дойдя до меня его взор остановился, и глаза чуть прищурились. Ощущать на себе испытывающий взор учителя было непросто, но я постарался сохранить лицо. На мысли наставник отвлекся лишь на секунду, после чего слегка встряхнул головой, вернулся в реальность. – Раскольников, Киров, Ульянов, идите сюда! – Потирая глаза, указал он на место возле доски. Студенты немедленно последовали приказу мастера и с невероятным рвением заняли свои места.  – Вы были на прошлой паре, а потому сегодня развлекаетесь сами. Если нужно можете взорвать кабинет, разрушения не выйдут за его пределы.  Отмеченные ученики тут же повеселели, а черноволосый Раскольников вообще ударил кулаком в ладонь и ухмыльнулся во все зубы. Мне очень хотелось быть рядом с ними и пользоваться расположением учителя, но для этого необходимо было проявиться себя. Они принялись разминаться и готовиться к спаррингу, но мой взор уже обратился к Курчатову. Кроме меня остались две девушки и парень. Они выглядели немного поникшими и нервными. – Товарищи прогульщики и... Акатов, видимо с вами необходимо знакомиться... – Мы прекрасно осведомлены, что вы Автоном Курчатов – сильнейший шаман России, маг-оперативник особого ранга и преподаватель мастерства техники. – Внезапно вмешалась одна из студенток, – а также кавалер ордена велеса первой степени, доверенное лицо комиссара магической обороны, прекрасный защитник отечества, невероятно крепкий мужчина и... Столь же резко она замолчала, закрыв рот руками. Не вооруженным глазом было видно, что ее щеки покраснели. От этой сцены девушка в высоком воротнике, что стояла рядом с ней, слегка хихикнула. Учитель же сверлил ее леденящим взглядом, но по всей видимости не был зол. –  Держи себя в руках, Карамазова. – Осадил он ее, поправляя полы куртки. На мгновение на его лице промелькнула призрачное подобие легкой ухмылки, но уловить это было крайне сложно.  «Похоже Курчатов физически неспособен улыбаться...» – Подумалось мне. Виновница тут же отвернулась от учителя, закрывая лицо руками. Тут же подруга принялась ее утишать. Не став задерживаться на женской половине, Курчатов обратил свой взор к мужской. – Распутин, твое отсутствие в прошлый раз удивило меня. Отец явно будет недоволен, если узнает. – С укоризной сказал он, – впрочем, главное, что сейчас ты здесь. Парень выглядел расстроенным, но прекрасно понимающим свою вину. В тоже время для меня все еще оставалась загадкой причина их прогула. Пока сильнейший шаман не проявлял себя суровым или требовательным. – В общем, вернемся к уроку. Пусть я и читал ваши личные дела, но сейчас хочу, чтобы вы сами рассказали о своих врожденных проклятых техниках. Тут же мое сердце застучало быстрее. Страх постепенно подкатывал к горлу. Мне совершенно, нет, абсолютно не хотелось рассказывать о своей технике. Тут до маленького орешка, что я звал мозгом начало доходить, под «мастерством техники» в название дисциплины подразумевалась врожденная техника. Учитель тем временем указал на Карамазову, невербально требуя начать. – Я, княгиня Власта Александровна Карамазова, являюсь обладательницей техники манипуляции сознанием – одной из родовых техник рода Карамазовых. Эта могущественная... Курчатов жестом остановил ее, предвосхищая желание ученицы похвастаться. Говорила она вдохновенно, уверенно, но с излишнем самолюбием. Прерывания представления возмутило ее, но противодействовать она не посмела. Затем очередь перешла подруге Власты: – Я-я К-Катя, и м-моя техника... Ну... В общем... – Не бойся, никто тебя не осудит. – Подбодрил ее Курчатов. Пытаясь заговорить, она всеми силами прижимала голову к плечам, стараясь спрятаться в без того излишне высоком воротнике. Руками же она старалась подтянуть этот самый воротник повыше. – Моя т-техника н-называется «речь падшего ангела», и я ей м-могу... Ну... В общем... После этого Катя резко отвернулась от учителя и спряталась за спину Власты. – Ничего, не переживай, расскажешь в другой раз. – Успокоил ее Курчатов. Незамедлительно речь перешла к Распутину. Парень выпрямился по стойке смирно и начал самозабвенно чеканить слова: –  Меня зовут Евгений Адрианович Распутин, и я обладаю врожденной техникой волнового излучения – главной родовой техникой дома Распутиных. С ее помощью мы можем создавать волны энергии, которые наделяются различными эффектами. Судя по лицу учитель был полностью доволен представлением и одобрительно кивнул. Но внутри меня царило совершенно другое настроение. С каждой секундой приближения моей очереди мне становилось тяжелее концентрироваться на окружающем мире, и я все глубже погружался в пучину страха. Секунды тянулись будто часы. «Я ни за что не стану использовать это бесчеловечное нечто! Но вот рассказать... Тем более сенсею...» Кулаки тут же непроизвольно сжались. Наконец, будто в замедленной съемке, взор Курчатова обратился ко мне. С большим трудом проглотив ком в горле, я все-таки смог решиться: – Меня зовут Клим Акатов, мне пятнадцать лет, и моя техника называется «Проклятое разложение». С ее помощью я могу... Очень быстро... Разложить любую органику или серьезно повредить неорганические предметы. Говорить было крайне тяжело, но я всеми силами старался не подавать виду. После окончания моего представления повисла гробовая тишина. Затихла даже троица избранных, тренировавшихся у доски. Краем глаза мне удалось заметить, что взгляд Раскольникова бегает от меня к учителю, постепенно усиливая удивление на лице. Кир с Артемом же мигом начали о чем-то шептаться. «Что-то не то. Почему они так реагируют на мою технику?..» – Молодец, Клим! – Подытожил учитель. Так же он подошел и положил руку мне на плечо. Понять причину этого поступка мне сразу не удавалось, но похоже, что сильнейший маг хотел каким-то образом выгородить меня или даже поддержать. – Раз вы познакомились, перейдем к теории! Катя, проклятая речь – один из сильнейших классов врожденных проклятых техник, не стоит ее стесняться. Власта, твоя из той же когорты, но не стоит возвеличивать ее. Из рода Карамазовых почти никто не использует контроль сознания в бою, а потому тебе придется очень постараться, если хочешь быть оперативником. Курчатов говорил это уверенно и твердо, прекрасно отдавая себе отчет в ценности каждого слова. В дальнейшей лекции он говорил без капли воды, стараясь максимально эффективно расходовать каждую секунду. После рассказ о технике Распутина, которая была наиболее понятной для изучения и ее пользователей имелось больше всего в истории, сильнейший маг перешел... К троице у доски. «Стоп! А как же я?..» Дальше мысли этот вопрос не пошел, но от этого волновать меня не перестал. Учитель по какой-то причине не рассказал о моей технике и вообще не дал никаких комментариев. Вскоре мастер подвел троицу прошлой пары к новичкам. Он назначил им тренировку друг с другом, разбив на пары. Опять же, я в их число не вошел. «Неужели учитель испугался сходства наших техник?..» – Подумалось мне. Ведь я прекрасно помнил вчерашний эпизод с расщеплением проклятья. Да, конечно, это могла быть и не его врожденка, но все же списывать это со счетов ни в коем случаи нельзя. Так и прошел весь урок мастерства техники. Мне ни разу не пришлось использовать технику или даже говорить о ней, кроме представления, На протяжение всего занятия я просто наблюдал за одногруппниками и сенсеем, попутно размышляя. Когда прозвучал звонок все попрощались с Курчатовым, и он быстро нас покинул. Чувствовалось, что сильнейший маг спешит. Поскольку я стоял напротив двери, то увидел, что учитель, покинув класс, тут же сиганул в окно. Само собой он усилил тело проклятой энергией, и потому прыжок был крайне мощным. – Он в своём духе. – Внезапно появился возле меня Кир. В ответ я лишь кивнул, все еще занятый мыслями. Через открытое окно еще виднелся небольшой силуэт учителя, стремительно улетающий вдаль. «Не из-за меня ли учитель так внезапно нас покинул?..» Постепенно группа начала покидать класс. Впереди нас ждал еще один специализированный предмет, а потому я старался не отставать от разговаривающих Кира с Артемом. Позади всех шла Катя. Из-за небольшого роста в общей толпе ее было почти не видно, что и стало причиной происшествия. Совершенно внезапно в коридоре появился высокий парень с черной копной непослушных волос. Он очень быстро шел к нам, периодически переходя почти на бег. В руках у него была книга, а потому дороги он совершенно не видел. Не прошло и десяти секунд как он влетел на полной скорости в идущую позади всех Катю. – Ай-яй-яй! – Вскрикнула девушка, падая на пол. Будучи на две головы выше нее, студент лишь слегка пошатнулся, удержав равновесие. На крик все одногруппники резко обернулись. Вперед рванул Раскольников. – Ой, извини. – Рассеянно сказал виновник, отходя в сторону. Он явно собирался пройти мимо, не обращая внимание на произошедшее, занятый своими мыслями, но в тот миг его взору предстало лицо сбитой девушки. Из-за падения воротник смялся и личико стало видно всем во всех деталях. Оказывается, возле губ и на подбородке у нее были отметины, напоминающие татуировки, но явно имеющие иную, магическую природу. Тут же парень слегка встрепенулся, убирая книгу. Слегка нагнувшись, он подал ей руку. – Ты че творишь, лихач коридорный?! – Подоспел наконец Раскольников, намереваясь схватит виновника за шиворот. Однако, студент оказался не промах и перехватил руку. Резко развернувшись к подошедшему высокий парень, переменился в лице, приобретя до ужаса ледяной взгляд и выражение лица. – Не лезь, первогодка! Голос его был низок и мрачен, что лишний раз наводило ужаса. Тут же до меня наконец донеслась его проклятая аура. Она разительно отличалась от наших и поражала своей мощью.  –  Ты в порядке, не поранилась? – Забеспокоился парень, аккуратно поднимая Катю. Она потирала голову и немного морщилась, но в целом была в порядке. Посмотрев в глаза невольному обидчику, она переменилась в лице, сделавшись чуть смущенной. – Н-ничего, в-все в порядке. Спасибо, что поднял. Видя реакцию одногруппницы, Раскольников, прежде визуально враждебный и готовый к бою, смягчился и опустил руку. Все наблюдали за происходящим с неподдельным интересом, но столкнувшаяся парочка будто не замечала их взглядов.  – Рад, что с тобой все в порядке. – Улыбнулся виновник происшествия, – а ты у нас?.. От неожиданного вопроса и смены настроения девушка слегка вздрогнула.  –  Я-я?! Она резко повернула голову к Власте, моля о ментальной помощи. Та взглядом ответила, что необходимо действовать. – Я-я, К-катя! – Воскликнула она, невольно повышая голос и все больше смущаясь. – Я Гал, приятно познакомиться! – немедленно ответил он, тоже слегка меняясь в лице. Наблюдавшие за этой сценой, в том числе и студенты из других групп, были откровенно в шоке со всего происходящего. Отношение разнилось, но равнодушным не остался никто. После все мирно разошлись. Раскольников даже на прощание пожал виновнику руку, поняв, что тот, как он выразился «здравый пацан». После этого мы отправились на последний урок. Вся группа обсуждала произошедшее. Катя с Властой, Распутин с Раскольниковым, а я присоединился к Артему с Киром. Пусть разговор и был довольно оживленным и интересным, но меня все еще не покидали мысли и впечатления от урока Курчатова-сенсея. Так продолжалось и на уроке общедоступных техник. Нас учили наполнять оружие проклятой энергией, что я и так прекрасно умел, а потому почти не слушал. Дошло до такой степени, что мне даже не запомнилось имя учителя. В конечном итоге, очнулся я только вечером, когда окончательно попрощался со всеми и направился в свою комнату общежития. «Нужно уже оставить эти идиотские мысли и смириться с мыслью, что Курчатову я не понравился...» - Пессимистично подытожил я мысленные терзания. Повалившись на кровать мой взор уперся в потолок. По пути на свой этаж я заметил расписание на следующий день и там, к счастью, не было урока Курчатова. Учитель вызывал массу противоречий в моей голове, что очень напрягало. С десяток минут моя тушка провалялась, почти ни о чем не думая, пока не раздался стук в дверь. Резко вскочив, я открыл. К глубокому удивлению на пороге стоял учитель. «Как я не почувствовал его ауру?!.» Его фигура грозно возвышалась в дверном проёме. Немедленно мне бросились в глаза пятна крови фиолетового и красного цвета на краях рукавов куртки. Также я уловил легкую дрожь в его руках, которую он немедленно постарался скрыть, убрав ладони в карманы. – Здравствуй, Клим! - спокойно поздоровался Курчатов, – можно войти? От удивления я на время проглотил язык и только и смог, что кивнуть. Учитель не теряя времени немедленно вошел внутрь. Убранство у меня было небогатое, но стулом наставник разжиться смог. Сев на кровать напротив, я принялся судорожно ожидать начала разговора. Несмотря на странный страх и неловкость, я все же нашел в себе силы смотреть мастеру в глаза. Но предпринятые тут же попытки предугадать настроение будущего диалога по взгляду не увенчались успехом. –  Клим, я не стану вдаваться в предисловия и скажу напрямую: врожденная техника – причина твоего пребывания здесь. «Чего?! Неужели разговоры про дружбу с отцом были ложью?..» – Мысленно испугался я. – Еще при первой встрече мне стало ясно, что ты не желаешь ее использовать, и она тебе противна. – Но как вы узнали?! – Не выдержал я. – Жизненный опыт. – Отрезал он, не желая развивать эту тему, – суть в том, что я не могу позволить тебе тратить столь сильную технику попусту. Мне совершенно не нравилось то, к чему он вел, но противиться боялся. Курчатов не отец и ему противостоять я точно не в силах. – Вы хотите заставить меня использовать ее? – Вырвалось у меня. Вопрос прозвучал довольно грубо и бестактно, но по-другому я не мог. Однако, на удивление Курчатов не стал хмуриться или злиться. Напротив, учитель слегка приподнял уголок рта, а глаза его посветлели. – Нет, ни в коем случае. Я лишь хочу помочь тебе, ведь теперь ты мой ученик. В то мгновение я испытал очень странное чувство. Контраст между до ужаса леденящей аурой, вселяющей лишь страх и добродушным поведением Курчатова-сенсея поразил меня до глубины души. – Уметь предоставлять выбор пути - важнейшее качество наставника. Именно так когда-то говорил мне мой учитель. Поэтому теперь я буду ждать тебя после уроков у себя в кабинете. Этими словам он поставил точку в разговоре и поднялся на ноги. Таким шагом он сильно поразил меня, и я почувствовал, как что-то внутри переменилось. Как обычно не теряя времени, наставник направился к выходу из комнаты. – Постойте, учитель! – Непроизвольно выкрикнул я. Курчатов тут же обернулся. – Я обязательно приду. Услышав это, учитель почти улыбнулся и даже одобрительно кивнул. – С нетерпением жду тебя. – попрощался он, закрыв за собой дверь.