История Тиары

***

Много рассветов прошло с того дня, как Тиара ушла за пределы земель прайда. Сначала Калаша была уверена, что мать обязательно вернется. Каждый вечер она выходила к границе владений и смотрела туда, где солнце исчезало за далекой линией саванны. Она вслушивалась в каждый шорох, ловила каждый незнакомый запах ветра и надеялась услышать знакомые шаги. Но солнце продолжало вставать и садиться. Одна луна сменялась другой. Потом пришли первые дожди, земля снова покрылась свежей травой, а Тиары все не было. Ни следа. Ни вести. Ничего. Постепенно среди львов начали появляться слова, которые Калаша отказывалась принимать. Тиара не вернулась. Тиара погибла. Сначала это говорили тихо, когда думали, что молодая тигрица не слышит. Потом перестали скрывать свои мысли. Для многих она стала просто прошлым - частью истории, которая закончилась. Но для Калаши это было невозможно. Она не могла поверить, что мать больше никогда не придет. Она ведь обещала. Пока Тиара была рядом, Калаша могла не замечать холодных взглядов некоторых львиц. Она знала: если станет тяжело, мать встанет рядом. Теперь рядом никого не было. После ухода Тиары Луна почти сразу перестала брать Калашу на охоту. Она ждала только одного случая, чтобы окончательно доказать всем, что молодой тигрице не место среди взрослых охотниц. Такой случай появился во время первой же совместной охоты. Стадо зебр медленно двигалось по саванне. Львицы окружали его, направляя добычу туда, где находились охотницы в засаде. Калаша лежала в траве и старалась не двигаться. Она помнила слова Тиары: "Главное - не сила и не скорость. Главное - терпение. Хороший охотник ждет тот самый момент". Калаша ждала. Но когда одна зебра внезапно отделилась от стада и пошла в другую сторону, она не выдержала. Ей хотелось доказать, что она тоже может. Она бросилась вперед. Несколько мгновений ей казалось, что она победила. Калаша почти настигла зебру и успела прыгнуть ей на круп. Но зебра резко взбрыкнула задними копытами. Удар пришелся прямо в грудь. Тигрица потеряла дыхание, лапы ослабли, и она рухнула на землю. Добыча вырвалась и исчезла в пыли. Когда Калаша поднялась, пошатываясь, рядом уже стояла Луна. Она смотрела на неё без жалости. – Отличная охота, – сказала львица. Калаша тяжело дышала. – Прости. Я ошиблась. Я больше так не сделаю. Луна медленно подошла ближе. – Знаешь, в чем твоя проблема? Калаша подняла глаза. – В чем? – В том, что тебя слишком легко заметить. Тигрица нахмурилась. – Что? – Посмотри на себя. Ты отличаешься от всех нас. Ты видна в траве. Зебра заметила тебя раньше, чем ты её. Калаша молчала. Она знала, что это неправда. Тиара никогда не позволяла ей занимать такое место. Она всегда выбирала направление ветра, тень и расстояние до стада. Она учила её. А Луна просто искала причину. – Этого больше не повторится, Луна, – тихо сказала Калаша. Львица улыбнулась. Но в этой улыбке не было доброты. – Конечно, не повторится. Калаша посмотрела на неё. – Потому что ты больше не будешь охотиться с нами. – Но я могу научиться... – Учиться будешь сама, – холодно ответила Луна. – Советую выходить ночью. Тогда тебя меньше видно. Может быть, хоть тогда ты сможешь поймать что-нибудь. С этими словами она развернулась и ушла. Калаша осталась одна. Она долго смотрела ей вслед. Она понимала. Это была не ошибка. Её специально поставили там, где она должна была проиграть. Но что она могла сделать? Пожаловаться Оскару? Он был погружен в дела королевства. После исчезновения Макса ему приходилось принимать решения, которые раньше принимали другие. Пойти к Вайе? Но Вайя после потери сына словно потеряла часть себя. Она почти не выходила из пещеры и с каждым восходом становилась всё тише. Даже имя Макса старались не произносить рядом с ней. Оскар запретил тревожить её этими разговорами. А Калаша осталась одна. Она встречала каждый новый рассвет с одной и той же надеждой. Может быть, сегодня. Может быть, когда солнце поднимется выше, на горизонте появится знакомая фигура. И снова скажет ей, что она не одна. В тот день Калаша впервые почувствовала себя почти свободной. Оскар наконец разрешил ей охотиться самостоятельно. Правда, с одним условием - половину добычи она должна была отдавать Вайе. Калаша не спорила. Для неё это было даже не наказание. Она была рада хоть чем-то помочь матери Макса. Уже несколько рассветов подряд ей удавалось приносить хорошую добычу. Она научилась быть терпеливее, лучше чувствовать ветер, выбирать момент для прыжка. В каждом удачном охотничьем броске она словно слышала голос мамы: "Не торопись. Охота - это не только сила. Это умение ждать". И Калаша ждала. Она верила, что однажды мать вернётся и увидит, какой она стала. Но однажды всё перевернулось. Пробираясь среди высокой травы в поисках добычи, Калаша неожиданно почувствовала знакомые запахи. Она остановилась. Впереди стояли Оскар и Клеон. Она уже хотела тихо обойти их, не вмешиваясь в разговор, но одно имя заставило её замереть. Макс. Калаша бесшумно легла в траву. – Ты же обещал! – голос Оскара дрожал от ярости. – Обещал, что избавишь меня от них! А они вернулись! Ты понимаешь, что это значит?! – Для тебя, Оскар. Только для тебя, – насмешливо ответил Клеон. – Мне-то что? Я получил то, чего хотел. – Ты должен был уничтожить их всех! – Не я должен был. Люди. Я сделал всё, что мог. Калаша почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Люди? Она прижалась к земле, боясь даже вдохнуть. – Я не могу просто взять и убить льва, – продолжал Клеон. – Но ты то другое дело. Для этого у тебя есть подходящие лапы. Или ты только умеешь красиво говорить о силе и власти? Макс возвращается слабым, измученным. У тебя прекрасный шанс. Покажи наконец, что ты не просто умный болтун, который любит рассуждать о чужих убийствах. – А Тиара?! – почти прошипел Оскар. Калаша застыла. Её имя. Имя матери. – Здесь своё слово я сдержал, – спокойно ответил Клеон. – Ватумва мёртв. А Тиаре осталось недолго. Насколько я понял, они спешно зовут Калашу. Видимо, хотят, чтобы она успела попрощаться. У Калаши потемнело в глазах. Нет. Нет, она ослышалась. Мама не могла... – Я думал, она умрет быстрее, – продолжал Клеон. – Но признаю, твоя тигрица оказалась живучей. – Мне от этого не легче! – рявкнул Оскар. – Ты должен был убить всех! – Ты слишком много хочешь, Оскар. Я дал тебе возможность получить власть. А дальше ты сам должен действовать. Оскар с яростью ушёл. Клеон остался один. Он улыбался. И именно эта улыбка заставила Калашу выйти из укрытия. Она не помнила, как оказалась рядом. Не помнила, как прыгнула. Одним ударом она сбила бабуина с ног и прижала к земле. Её когти сомкнулись на его горле. – Что ты сказал про мою маму?! Голос Калаши был тихим. Слишком тихим. – Что ты с ней сделал?! Клеон смотрел на неё. На мгновение в его глазах мелькнул страх. А потом он понял. Она слышала. Она всё слышала. Страх исчез. На его месте появилась ненависть. Он вдруг усмехнулся. – И что? Думаешь, я буду просить тебя о пощаде? Когти Калаши сильнее впились в его горло. – Говори. Клеон засмеялся. – Ты действительно думаешь, что я боюсь? Я ждал этого момента слишком долго. Его глаза загорелись безумием. – Я ненавижу вас. Всех львов. Калаша молча слушала. – Когда-то Ватумва убил моего отца и мою семью. Только потому, что отец отказался подчиниться ему. Он хотел, чтобы мой отец стал его придворным шаманом. Но мой отец отказался. А Ватумва не терпел тех, кто не склонял перед ним голову. Голос Клеона стал жестче. – Я был единственным, кто выжил. Он посмотрел прямо ей в глаза. – Знаешь, сколько ночей я думал об этом? Сколько раз представлял этот день? Я не просто мстил. Я строил всё это. Долго, от засухи до дождей и так много раз. Калаша почувствовала, как внутри неё поднимается холод. – Я уничтожил Ватумву. Я разрушил его род. Я вернулся сюда и нашёл Оскара. Клеон презрительно усмехнулся. – Забавно. Он всю жизнь хотел власти, но боялся запачкать лапы. Хотел стать королём, но не хотел платить цену. – Ты использовал его... – Конечно. Клеон улыбнулся. – Я дал ему то, чего он хотел. Я убедил его избавиться от Ватумвы. Потом отправил Макса в Саванну Невозвращения. Люди должны были убить их обоих. У Калаши задрожали лапы. – Макс... – Да. Он тоже должен был умереть. Клеон говорил спокойно, словно рассказывал о погоде. – Но выжил. А значит, теперь у Оскара есть выбор. Либо они встретятся и один из них погибнет. Либо уйти. – А моя мама?! В голосе Калаши впервые появилась боль. Не ярость. Боль. – Не надо было помогать Максу. Оскар захотел убрать её. Клеон улыбнулся. – Проклятие медленной смерти. Очень редкое. Очень красивое. Она умрёт постепенно. Почти без боли. Калаша замерла. В её памяти вспыхнули все моменты. Мама, которая защищала её. Мама, которая учила её. Мама, которая обещала вернуться. – Нет... – Всё закончится прекрасно, – прошептал Клеон. – Оскар убьёт Макса. Вайя умрёт от горя. Тиара умрёт от моего проклятия. Все они заплатят. Он рассмеялся. – А я выиграл. Это были последние слова, которые Калаша услышала спокойно. Всё остальное исчезло. Осталась только боль. Ярость. И чувство предательства. Её лапа сдавила горло сама. Клеон захрипел. Его смех оборвался. Он ещё пытался что-то сказать, захлёбываясь кровью: – Ты... ты умрёшь... страшной смертью... Калаша смотрела на него пустыми глазами. – Моя душа... не успокоится... пока ты будешь жить... Пока твой сын…. не убьёт твоего. . . брата…. Пока…. Он попытался подняться, но силы покинули его. Последние слова превратились в неразборчивый хрип. Тело бабуина обмякло. Наступила тишина. Калаша стояла над ним и не чувствовала победы. Только пустоту. Мама, Макс, Ватумва. Все они стали частью чужой игры. Но теперь она знала имя того, кто стоял за всем. Оскар. В её голове осталась только одна мысль. Оскар виноват. Только он. Он не находил себе места. С тех пор как несколько восходов назад прилетел вестник от Мвекунду, его мир начал рушиться. Правление, которое казалось прочным и незыблемым, рассыпалось прямо на глазах. Что делать? Обратиться к прайду? Возможно, большинство поддержит его. За время его власти стало спокойнее, добычи хватало, соседи считались с их землей. По крайней мере, он сам был в этом уверен. Нет... не только он. Ватумва был слишком доверчив. Макс - слишком молод. Они оба были плохими правителями. А он... Он думал наперед. Вел переговоры. Именно он сезонами убеждал соседних королей, заключал союзы, предотвращал войны. Даже при Ватумве именно он говорил от имени прайда, пока настоящий Король предпочитал заниматься совсем другим. Разве этого мало? Разве Королем должен становиться тот, кто родился первым, а не тот, кто действительно способен править? Но закон был против него. И Вайя тоже. Пока жива она, многие будут помнить, что он сам когда-то обещал уступить трон Максу после его возвращения. Проклятье... А потом он вспомнил Клеона. Мысль ударила внезапно. Он ведь мог просто избавиться от Ватумвы. Или от Макса. Или от всех сразу. Почему же он придумал настолько сложный путь? - Потому что хотел уничтожить всех. Всех до единого. И меня тоже... Осознавший истину вслух Оскар замер. По спине медленно пробежал ледяной холод. Если Клеон действительно сумел незаметно отравить Тиару... То почему он не мог сделать то же самое с ним? Он судорожно втянул воздух. Нет... Нужно срочно найти этого проклятого бабуина. Сейчас. Немедленно. Он сорвался с места. Белая фигура внезапно возникла прямо перед ним. Оскар резко остановился. Перед ним неподвижно стояла Калаша. На её лапах еще не успела засохнуть кровь. — Пропусти, — быстро сказал он. — Мне некогда. — Уже некуда спешить. Её голос звучал необычайно спокойно. От этого спокойствия становилось страшнее. — Я всё знаю. Оскар нахмурился. — Не понимаю, о чем ты. — Понимаешь. Она сделала шаг вперед. — Это ты отправил Ватумву на смерть. Еще шаг. — Ты хотел избавиться от Макса. Еще шаг. — И ты приказал убить мою маму. — Замолчи! Рык прозвучал громко, но неубедительно. — Следи за своим языком! Калаша не сводила с него глаз. — Я следила. Поэтому и услышала разговор. Твой с Клеоном. Оскар почувствовал, как внутри всё оборвалось. Она... Слышала? Он машинально посмотрел на её лапы. Кровь. Свежая. Клеон... — Перед смертью он рассказал мне всё, — тихо сказала Калаша. Теперь молчал уже Оскар. Отпираться было бессмысленно. — И что дальше? — наконец произнес он, стараясь вернуть себе привычную уверенность. — Побежишь рассказывать прайду? Кто тебе поверит? Он усмехнулся. Получилось плохо. — Я - Король. Ты - никто. Ты только что убила моего советника. Любое твое слово теперь будет выглядеть попыткой оправдаться. Он сделал осторожный шаг вперед. — Да, я знаю, что Макс жив. Да, знаю, что Тиара вернулась. Да, знаю, что она смертельно больна в школе Мвекнуду. Все знают. А теперь представь, кому поверят? Мне? Или обезумевшей белой тигрице, которая убивает среди белого дня? Калаша долго молчала. Потом едва заметно покачала головой. — Мне всё равно. Оскар не понял. — Что? — Мне больше не нужно, чтобы мне кто-то верил. Её голос стал совсем тихим. — Когда мама уходила... я каждый восход ждала её. Каждый. Я думала, вот сегодня она обязательно придет. Каждый раз смотрела на дорогу. Она сглотнула. — А ты всё это время знал. Даже про то, где сейчас моя мама больная лежит и ждёт. Знал......и молчал. Оскар вдруг почувствовал, что ему действительно страшно. — Калаша... Послушай... Это Клеон... Он... — Замолчи. Она перебила его впервые. — Мне больше неинтересно, кто из вас придумал первый. Ты согласился. Этого достаточно. Она глубоко вдохнула. — Я вызываю тебя. Оскар растерянно моргнул. — Что? — На поединок. — Ты серьезно? Он даже нервно усмехнулся. — Драться с львицей? Калаша медленно подняла глаза. — Ты сам говорил...Настоящий охотник отвечает за свои поступки. И еще говорил... Что я – белая тигрица! Она сорвалась с места. Оскар едва успел отскочить. Он никогда раньше не видел, чтобы кто-то нападал с такой яростью. Это была уже не драка. Это была лавина. Калаша не оставляла ему ни мгновения. Удар. Еще. Еще. Он пытался уклонять и даже отвечать  Но Калаша не реагировала на его удары. Она словно вообще перестала чувствовать боль. Очередной удар опрокинул его на спину. Воздух вылетел из груди. В следующую секунду её когти уже прижимали его к земле. Одно движение. И они оказались у самого горла. Впервые в жизни Оскар понял, что сейчас действительно умрет. — Пощади... Голос сорвался. — Прошу... Я не хотел... Это Клеон... Он меня использовал... Он всё придумал... Я не хотел смерти твоей матери... Я всё расскажу всем…. Калаша смотрела на него долгим пустым взглядом. Словно перед ней лежал уже не лев. Просто добыча. Она говорила почти шепотом. — Ты слишком долго учил других жить. Теперь пришло время самому ответить за свою жизнь. Она наклонилась ближе. — А насчет стиля... Надеюсь... этот тебе, наконец, понравится. — Нет... Когти сомкнулись. Одновременно её клыки впились ему в шею. Оскар судорожно дернулся. Еще раз. Еще. Послышался сухой хруст. Тело обмякло. Стало тихо. Калаша медленно отпустила его. Несколько мгновений она просто стояла, тяжело дыша. Потом посмотрела на свои лапы. Они были в крови. Её начало трясти. К горлу подкатила тошнота. Она отвернулась, с трудом справилась с приступом и закрыла глаза. «Мама... только дождись меня. Пожалуйста. Только дождись...» Начало формы Конец формы На поляну осторожно вышла Луна. Она собиралась пройти мимо, но, увидев лежавшего на земле Оскара, резко остановилась. — Что... Она медленно подошла ближе. — О боже... Это действительно был Оскар. Король лежал неподвижно. Шея была неестественно вывернута. Рядом стояла Калаша. Её морда была перепачкана кровью. На когтях передних лап еще висели клочки золотистой шерсти. Луна подняла на неё потрясенный взгляд. — Калаша... Неужели это сделала ты? Та тяжело дышала. — Да. Луна невольно отступила на шаг. — Ты... убила Короля? — Он признался. Голос Калаши дрожал от ярости и боли. — Это он вместе с Клеоном погубил Ватумву. Он отправил Макса на смерть. Он приказал отравить мою маму. Макс жив. Он скоро вернется. А мама... мама умирает. Мне нужно к ней. Немедленно. Луна молчала. Она быстро переводила взгляд с тела Оскара на Калашу. Мысли лихорадочно сменяли одна другую. Если всё это правда... То очень скоро здесь появится Макс. И станет Королем. Она почти сразу отбросила эту мысль. Нет. Сейчас важнее другое. Перед ней стояла убийца короля. Какими бы ни были причины, закон был один. — Калаша... Ты помнишь закон? — Мне всё равно. — А должно быть не всё равно! Луна заговорила резко, почти шепотом. — Никто не может быть признан виновным без суда. Даже Король. Ты не могла просто так вот бросить ему вызов и убить. Она кивнула на тело. — Теперь для всех виновата будешь только ты. Калаша опустила голову. — Я не могла иначе. — Верю. Понимаю. Луна действительно сказала это искренне. — Но остальные не поверят. Она быстро огляделась. Поляна была пуста. Пока пуста. — Слушай меня внимательно. Если тебя сейчас увидят рядом с телом Оскара... Тебя казнят. Без разговоров. Калаша вздрогнула. — Что же мне делать? — Бежать. Прямо сейчас. — Но... Я не знаю дороги к Мвекунду... Там моя мама. — Узнаешь. Луна уже приняла решение. — Иди туда, откуда дует ветер в сезон дождей. Видишь вон те высокие холмы с деревьями? Оттуда выйдешь к соседнему прайду. Скажешь, что тебе нужен Мвекунду. Тебе укажут. Калаша смотрела на неё несколько мгновений. — Спасибо... — Не благодари. Луна отвела взгляд. — Просто уходи. И не оглядывайся. Калаша кивнула. Еще раз посмотрела на тело Оскара. Потом сорвалась с места и вскоре исчезла среди высокой травы. Луна долго смотрела ей вслед. Когда белая фигура окончательно скрылась за горизонтом, выражение её лица изменилось. Она медленно перевела взгляд на мертвого Оскара. — Что ж... — тихо произнесла она. — Похоже, ты всё-таки доигрался. Жалости она не испытывала. Оскар никогда не пользовался любовью прайда. Он слишком любил поучать других, рассуждать о правильном стиле охоты и красивом убийстве, хотя сам почти никогда не выходил за добычей. Какая ирония... В конце концов собственные рассуждения о стиле не помогли ему спасти даже собственную жизнь. Но сейчас было важнее другое. Луна медленно пошла обратно, обдумывая каждое слово, которое скажет прайду. Правду говорить нельзя. Если львицы узнают, что Оскар действительно участвовал в гибели Ватумвы и отравлении Тиары, многие пожалеют Калашу. Кто-нибудь обязательно станет просить для неё снисхождения, когда вернется Макс. Нет. Этого нельзя допустить. Значит, всё будет иначе. Она расскажет только то, что видела сама. Оскар мертв. Калаша стояла рядом вся в крови. После этого убежала. Этого достаточно. О причинах она промолчит. Пусть остальные сами решат, что обезумевшая от долгого ожидания матери тигрица наконец потеряла рассудок и в припадке ярости убила Короля. Так у Калаши почти не останется пути назад. А значит... Не останется и соперницы. Луна невольно улыбнулась. Когда Макс вернется, прайду понадобится главная охотница. Теперь выбирать будет почти не из кого. Она подняла голову к небу. «Прости, Тиара. Ничего личного». На мгновение ей стало не по себе. Если тигрица действительно умирает... Значит, всё сложится само собой. И это, как ни жестоко звучало, было сейчас очень кстати.

***