Не успел

Чес гнал на все 150, которые могла выжать из себя «Пантера». Благодаря нескольким развилкам, им удалось оторваться от полиции, но вдалеке все ещё был слышен вой полицейских сирен. Когда «Пантера» затормозила на обочине, Вики наконец взглянула на Глэма, ожидая увидеть его в сознании. Но все оказалось не так, как ей хотелось…Её глаза наполнились диким ужасом, когда она его увидела: Глэм побледнел настолько, что его оттенок кожи можно было сравнить с цветом её белой майки, губы, как диссонанс к коже, приобрели серо-синий оттенок, закрытые глаза обрамляли огромные синяки, и что самое худшее, в уголке его рта стекала тоненькая струйка багровой крови. -БЛ#ТЬ, ГЛЭМ!!! Чес вздрогнул от истошного крика Вики и испуганно обернулся. -Нет, нет, нет, НЕТ, НЕТ!!!- В секунду парень оказался рядом с Глэмом и пытался привести его чувства, как и Вики. Глэма трясли, хлопали по щекам, тёрли руки, но все попытки были тщетны, он так и не пришёл в себя…

***

Яркий свет пробивался сквозь веки, заставляя их вздрогнуть и открыться. Глэм оказался в каком-то белом помещении, где не было ни единой души, кроме него самого. С непривычной лёгкостью парень встал на ноги и немного оттопырил край своей джинсовки. Раны от пули не было. -Что за…- Глэм ещё раз осмотрелся вокруг,- Где я? -Ты умер, Себастьян.- сзади Глэма раздался хрипловатый голос, который заставил его вздрогнуть. Тот медленно повернулся к источнику звука и остолбенел- перед ним стоял его отец. -Ты…- шрамы под чёрным напульсником начали неприятно жечь. Густав выглядел очень спокойным, что было очень непривычно для Глэма. Наконец до него дошло, что только что сказал его отец. По спине пробежал холодок. -Я…я не мог!… -Но ты умер. Это факт.- спокойствие в голосе Густава настораживало парня все больше и больше. -Я не могу! Я…я хочу обратно, там…мой друг…моя девушка…-заикаясь, протараторил Глэм. -Друг? Девушка? -с насмешкой в голосе проязвил Густав,- я знал, что бы в друзья ты будешь искать таких же ничтожеств, как и ты, но что бы в девушку взять гориллу? Глэм вскипел его слов и, впритык подойдя к нему, процедил: -Не смей даже заикаться плохим словом про них! Они-моя семья! -Семья?! Ты из почтенного рода Швагенвагенсов! Наш род никогда не имел дело с такими отродьями, как они! -Я не из вашего рода! Я принадлежу только сам себе! Густав лишь хмыкнул, демонстративно сложив руки за спиной. А Глэм наконец отошёл от отца и оглянулся: вокруг бесконечные белые стены, которым не было видно ни начала, ни конца. Неужели он действительно?… От этой мысли Глэм вздрогнул и помотал головой, откидывая плохие мысли. Он найдёт отсюда выход, он…их не оставит.