Душа твоя — изысканный пейзаж

***

      Каково это — быть ангелом-хранителем и изо дня в день оберегать вверенную тебе душу? Разумеется, у каждого небесного создания свой подход к этой непростой работе. Одни растворяются в человеке без остатка. Они проходят с ним рука об руку всю земную жизнь: от первого вздоха и до тихой старости. Для таких хранителей подопечный становится самым близким другом. Они невольно разделяют с ним моменты триумфа и светлой грусти, гордятся даже самыми скромными победами и горько оплакивают утраты, подобно своим собственным. Но наивно полагать, будто каждый хранитель так вовлечен в жизнь своего человека. По большей части за душами как раз-таки приглядывают те, кто предпочитает держаться на дистанции. Они любят повторять, что согласно Небесному Канону, ангел не имеет права привязываться к смертному. Ведь человеческий век такой короткий. Для существ, сотворенных из света, он проносится быстрее мимолетной вспышки. К тому же долг хранителя ограничен строгими правилами. Личная симпатия опасна: она подталкивает ангелов к тому, чтобы слишком настойчиво вмешиваться, изменять чужую судьбу. Подобное случается редко. Карается сурово. И все же... слухи о том, что за спинами мировых кумиров стоят слишком сильные и преданные покровители, родились далеко не на пустом месте.       Нельзя сказать, что Люцифер был жестким поборником Небесного Канона. Он частенько переступал через правила. И все же старался держаться в рамках разумного — дабы лишнего внимания не привлекать. Ответственные за порядок частенько делали ему замечания. Однако к каким-то серьезным наказаниям прибегнуть не могли. Но в этот раз он замышлял немыслимое: сотворить чудо, очевидное простым смертным. И в прямой контакт с доверенной ему душой войти. Да еще и в реальности, а не через сон. — Это безумие! — пытался опомнить Люцифера его давний товарищ, — Тебе этого не простят! Неужели ты не понимаешь, что эти фанатики просто лишат тебя крыльев? — Доверься мне, Азраил, я знаю, что делаю. Если на момент совершения чуда мой дух будет скрыт под плотью и кровью смертного существа, то доказать мою причастность будет просто невозможно! Люцифер довольно улыбнулся. Признаться честно, он давно вынашивал этот план. Вот уже как семь лет. А началось все в тот самый момент, как Адам впервые довел Лилит до нервного срыва. Просто так. От скуки. А она... Она так горько плакала. Задавалась вопросами: "за что ей в жизнь было послано это чудовище", а потом... Потом помыслила о суициде. До действий, благо, не дошло. И все же ангелы, особенно проникшиеся симпатией к человеку, очень тяжело переносят малейшие намеки на такой тяжелый грех. Люцифер сидел с ней рядом. Гладил по голове. Пытался утешить и приободрить. Обещал, что все изменится. И даже самые сложные времена рано или поздно заканчиваются. Однако душа девушки не слышала его слов. Именно в тот момент хранитель и решил переступить черту. Он изучил Канон. Устав. Кучу примечаний. И наконец нашел лазейку, которой теперь собирался воспользоваться. Но Азраил оптимизма своего товарища не разделял: — Ты играешь с огнем. И ладно, допустим, удастся обхитрить совет. Но что ты будешь делать с хранителем самого Адама? Думаешь, он не решит заступиться за свою душу? — Пусть заступается, — пожал плечами Люцифер, — Мне, знаешь ли, есть что ему ответить. — Да ни одна душа того не стоит! — Ее стоит, — бескомпромисно отрезал хранитель. Крылья ангела загорелись золотым свечением. И сотворил он себе плоть. Золотистые волосы. Широко расхпахнутые глаза. Румяные щеки... Теперь хранитель ничем не отличался от обычного подростка. Даже одежду тщательно подобрал — белый зип-худи от Ed Hardy и джинсы от Red Monkey с вышитой эмблемой McDonald’s на заднем кармане. Щелчок пальцами, и самодовольный Адам начал издавать петушиный крик. — Эй… привет. Ты в порядке? — А? — Да… да, кажется, всё хорошо, — растерянно ответила Лилит, пытаясь осознать масштаб произошедшего чуда. Она внимательно посмотрела на парня. На долю секунды ей показалось, что в чертах его лица есть что-то неуловимо знакомое. Эти глаза, линия подбородка и золотые волосы… Лилит нахмурилась, отчаянно пытаясь его вспомнить. — Подожди, мне кажется, я тебя где-то видела? Ангел густо покраснел и отвел взгляд, неловко переступив с ноги на ногу. — Да нет, вряд ли... Но, вообще, мы давно знакомы, — смущенно пробормотал он — Просто… просто не лично.