Влюбилась...

Баронесса сидела напротив с бокалом виски в руке. Её взгляд изучал Миллер. — Зачем ты это делаешь? — спросила последняя. — Неверное, чтобы ты не совершала ошибок. — Каких? — с непониманием спросила Эстелла. Ночной перекус вернул ей силы в тело и чёткость в мышление. — Необратимых, — туманно ответила Ванесса. — А если я хочу их совершать? — спросила Эстелла, вставая. — Твоё право, — ответила баронесса, глядя снизу вверх. — Но тогда будь готова нести и ответственность за последующее. Эстелла встала перед баронессой на колени и положила свои руки на её бедра, сдвигая юбку вверх. Ванесса молча смотрела как Миллер раздвинула её ноги и принялась гладить их через скользость чёрных колготок.

***

Дверь машины хлопнула. — Поехали. — Что-то вы на этот раз быстро. — Слушай, давай без твоих остроумных размышлений. Просто поехали, — раздраженно ответила баронесса. — Слушаюсь, леди Хеллман, — сказал Джон и завёл машину. Когда они проезжали парк, леди дотронулась до его плеча. — Остановись. Джон послушно тормознул машину. — Иди сюда. — Я не совсем в форме, — было попытался отнекаться Джон, но холодный взгляд через зеркало заднего вида сказал ему, что леди спорить не намерена… — Господи, да что ты такой нежный как диснеевская принцесса! Ванесса хлопнула здоровяка рукой по спине, и взмыленный Джон отстранился. Он сел рядом, шумно выдохнул и провёл рукой по лицу и лысой голове. — Я же сказал, что не в форме. — Уже заметила, — ответила баронесса, открывая окно и доставая сигареты. Джон молчал. Ему было что сказать, он о многом думал, но её светлость явно была не настроена на разговор.

***

Утром Лондон покрыл туман. Эстелла стояла у окна с горячим кофе в одной руке и с готовым эскизом великолепного платья в другой. Второй день пресса шумела о появлении на дизайнерском Олимпе нового имени — Круэлла. Эстелла улыбалась своим мыслям, но горький осадок на губах был вовсе не из-за напитка. Действительно, а что знала она о той ещё небаронессе? Крошки на столе от неожиданного ужина. Смятая постель с запахом дорогих духов. Безразличная и отрешённая в сексе, нежная просто так. Какой же ты являешься на самом деле, Хеллман? Эстелла уже и не знала, хочется ли ей продолжать эти странные запутанные отношения. Но тело Хеллман продолжало манить. Вкус его кожи напрочь отбивал умение мыслить, и Эстелла уже не помнила себя, едва дотронувшись до вожделенных изгибов. Ей нужно было услышать грудной надсадный крик, почувствовать дрожь в коленях, увидеть, как рука сминает простынь, как рот в красной помаде открывается, словно требуя воздуха. Её не её женщина. Своя и чужая. Знакомая незнакомая. Эстелла никак не могла представить себе Хеллман в бедном доме за кухонной плитой. Но чёртова Хеллман! Эстелла ничего, ничего про неё не знала. Позорный козырь в рукаве у соперника. И всё равно Эстелла не планировала останавливаться. Вызов брошен. Слова обратно не засунешь.

***

Арти смотрел игриво. — Да ты самая безумная красотка, какую я знаю, — сказал он манерно и лукаво, глядя на эскиз платья. — Но ты хоть понимаешь, что для отшива такого количества цветов на юбке нам понадобиться целый штат швей? — У тебя нет людей? — спросила Круэлла, щуря левый глаз. — У меня нет фабрики под рукой, детка. — С помещением проблем не будет. Заброшенный дом на окраине Лондона, в тот квартал даже Бобби боятся соваться. А с народом напрягись, друг. Или ты хочешь сказать, что у тебя нет в запасе пары тройки знакомых, которые могут запросто подделывать Диора с Шанель? — Эстелла, детка, но и ты пойми. Кто же будет работать просто так за идею? — А как ещё скажи дать рекламу нашему бизнесу? — Нет, не пойми меня неправильно, но все хотят кушать. — Арти, ты увидишь. Увидишь. Это будет бомбой. Лучше найми побольше швей. Я тебе обещаю, скоро твой телефон будет ломиться от заказов. Круэлла обворожительно улыбнулась. Арти вдруг вскинул понимающий взгляд. — Да у тебя есть подмаза в прессе! — догадался он. — Естественно, — ответила Круэлла, разводя руками.