5:14 утра

      — Мешаешься, выблядок! — истошно заорал Кисаки.       Грянул выстрел. Пуля пролетела в паре сантиметров от шеи Какучё, вспоров морозный воздух и оставив на коже обжигающий след от воздушного потока. Парень инстинктивно обернулся, а его зрачки сузились.       — Всё повторяется снова и снова… — захлёбываясь злобой, продолжал Тетта; дуло его пистолета дрожало. — Придумываю новый план, а Ханагаки его рушит! Сейчас я не могу использовать Майки, из-за чего мне пришлось сделать из Изаны медиума. И ты, хуеплёт, мне мешаешь!       Хитто, не помня себя от ярости, с криком бросился прямо на Кисаки, но тот снова прицелился.       — Умри.       Один за другим оглушительно грохнули ещё три хлопка.       Курокава рванулся вперёд раньше, чем успел осознать своё действие. Он возник перед Какучё живым щитом и навалился на него всем телом, увлекая вниз, на холодный бетон пирса.       — Изана?! — вырвался у Хитто дикий, пронзительный крик.       Они оба тяжело рухнули на землю и проехались по грязному асфальту несколько метров. Какучё оказался на спине, нелепо раскинув руки в стороны, а Курокава завалился на бок рядом, глухо шипя сквозь зубы.       — Почему… почему… — ошарашенный Кисаки не удержался на мгновенно ставших ватными ногах. Его колени подогнулись, он упал назад и принялся испуганно отползать, не отрывая взгляда от лежащих парней. — Король… прикрыл слугу?!       — Кретин… — Хитто, превозмогая боль от падения, приподнялся на локтях и повернулся к другу. Голос его дрожал от ужаса. — Что ты наделал?!       — Вот же ж… — Курокава судорожно схватился за бок.       Последняя из трёх пуль прошла по касательной. Она не осталась внутри, но глубоко распорола одежду и плоть в районе рёбер, превратив ткань куртки в кровавое месиво. Из раны начала медленно вытекать тёмная кровь.       — Столько проблем из-за слуги… — прохрипел Изана, криво, болезненно усмехнувшись. Его фиолетовые глаза покрылись белой пеленой. — Тело просто… само двинулось.       Шум драки, начавший стихать ещё после первого выстрела, теперь прекратился совсем. Подростки, мгновенно позабыв о своих противниках, повернули головы в сторону лежащих на земле лидеров. По пирсу боязливым ужом пополз нарастающий шёпот: «Что случилось? Изану застрелили?..»       В этот момент до причала донёсся пока ещё далёкий, но отчётливый вой полицейских сирен. Толпа встрепенулась, панически загудела, и обе банды — побитые и измотанные — бросились врассыпную, спасаясь от облавы.       — Эй, ты как?! Идти сможешь? — Какучё торопливо поднялся на ноги и склонился над другом.       — Ай… чёрт… не знаю, — процедил тот сквозь зубы. Он прижимал ладонь к сочащемуся кровью боку, согнувшись почти пополам.       — Блять, нас сейчас повяжут! — выругался Хитто.       Внутри у Какучё всё оцепенело. Разум отказывался воспринимать случившееся: непобедимый, неприкасаемый Изана, его Король, лежал на грязной земле, истекая кровью ради его спасения. Хитто казалось, что он тонет в ледяной, вязкой пустоте, а конечности налились свинцом. Хотелось просто замереть, закричать от бессилия, но дикий, животный страх за жизнь близкого человека заставил его силой пробить этот ступор. Он заставил своё тело подчиняться, заталкивая панику как можно глубже в грудную клетку. Сейчас нельзя было ломаться. Он схватил друга за руку, рывком потянул вверх и закинул её себе на плечо, становясь для него надёжной опорой.       Двигался Курокава из рук вон плохо. И дело было даже не в пулевом ранении — его тело пронзала невыносимая боль от сокрушительных ударов Майки. На груди, лице и рёбрах уже проступали жуткие гематомы, наливавшиеся багрянцем. Перебитые нос и губы мешали нормально дышать. Каждый прерывистый вдох ледяного зимнего воздуха обжигал повреждённые, кровоточащие слизистые, заставляя парня задыхаться при каждом шаге.       Хитто старался идти как можно быстрее. До ушей уже доносился зловещий, нарастающий шум — шипение автомобильных шин по мокрому асфальту и хлопки закрывающихся дверей полицейских машин. Копы перекрывали район. Наконец добравшись до узкой щели между двумя огромными грузовыми контейнерами, Какучё, поддерживая Изану под мышки, осторожно повёл его впереди себя в спасительную темноту.       — Сука… Майки… — едва слышно, сквозь натужный хрип выговорил Курокава. Его пальцы скребли по металлической обшивке. — Я его уничтожу. Я это так… не оставлю…       — Что ты несёшь? Сейчас вообще не до этого! — Какучё безумно хотелось заорать во весь голос, но он вовремя сдержал этот порыв, лишь сильнее сжав зубы. — Ты еле дышишь, заткнись и береги силы.       — Мы ещё… Ещё нет…       — Если ты продолжишь в том же духе, то проиграешь просто потому, что сдохнешь. Помолчал бы лучше.       Они миновали тесный коридор и остановились в глубине лабиринта из контейнеров, где проход становился чуть шире. Сюда свет прожекторов и крики полицейских уже не долетали. Осторожно опустив Изану на холодную землю, Хитто тяжело привалился спиной к ребристой стене, пытаясь перевести дыхание. Но силы мгновенно оставили его, и парень беспомощно сполз вниз, утыкаясь лбом в колени.       Адреналин, который всё это время заставлял его израненное тело двигаться вопреки усталости, стремительно испарялся. Какучё охватила крупная, неудержимая дрожь. Пережитый шок, страх за жизнь Изаны, полная неизвестность исхода сегодняшней битвы, обещание и полицейская облава — всё это тяжёлым могильным надгробием навалилось на его плечи, буквально сдавливая грудь тисками.       — И что делать будем? — Курокава с трудом поднял голову, упираясь затылком в металл контейнера.       — А? — Хитто вздрогнул и резко повернулся к нему, выныривая из своих невесёлых мыслей.       — В приют в таком виде заявляться нельзя, — резонно заметил Курокава. — Расспрашивать будут. Да и мусорам сдать могут.       — Угу… сука, — Какучё сжал голову ладонями. — Кто ж знал, что всё так обернётся… А я ведь обещал вернуться к Юи сегодня. Точно…       — Это та девчонка, про которую ты всё жужжал? — лениво перебил Изана, но его тон мгновенно стал холоднее.       — Ага. Я сказал ей, что сегодня намечается заварушка. Она места себе не находила, просила прийти сразу после… Можно к ней, она меня уже латала пару раз.       В аметистовых глазах вспыхнул опасный огонёк интереса. Хитто действительно в последнее время иногда упоминал какую-то девушку. Курокава смутно помнил из его рассказов, что она вроде бы приезжая… В любом случае, само её существование уже начало вызывать раздражение. Для Изаны было абсолютно неприемлемо, что его «слуга» смеет распыляться на кого-то ещё, вместо того чтобы всецело принадлежать Королю. Ему до дрожи хотелось взглянуть на ту, что умудрилась завоевать расположение Хитто. По извращённой логике парня, эта девчонка должна была обладать каким-то исключительным характером, чтобы привлечь Какучё, — быть может, быть похожей на самого Курокаву?       Впрочем, сейчас им двигала и банальная потребность выжить: оставаться в промозглой, сырой подворотне под ледяным ветром не хотелось совсем.       — Пошли, — Изана попытался подняться, превозмогая новую вспышку боли. — Далеко это?       — Ну… прилично.       — Плевать, веди, — бросил он, снова зажимая кровоточащий бок. — Деваться некуда.       Почти сорок минут петляя по грязным, тёмным подворотням Йокогамы, они наконец оставили оцепленный полицией район далеко позади и выбрались на одну из центральных улиц. Возле ночного клуба у обочины выстроилась вереница такси. Местные водители, привыкшие развозить проституток и их нетрезвых клиентов, даже бровью не повели при виде двух избитых подростков — для ночного Токио это было привычным делом.       Услышав адрес, который друг продиктовал водителю, Изана мучительно простонал, откидывая голову на кожаное сиденье:       — Бля-я-ять… Это ещё и территория Свастонов? Издеваешься?       — Это наш единственный вариант, — тихо ответил Какучё. — К тому же в такое время там никого нет. А дальше… на месте что-нибудь придумаем.       Около двух часов ночи машина затормозила у типовой многоэтажки в тихом спальном районе Сибуи. Буквально на собственном горбу дотащив Курокаву до шестого этажа, Хитто привалился к косяку и негромко постучал в дверь в самом конце коридора.       Замок с тихим щелчком провернулся почти мгновенно — хозяйке явно было не до сна, и она караулила у двери. В полумрак пропахшего сыростью подъезда ворвался согревающий жёлтый свет из прихожей.       — Какучё, где ты так долго пропадал? Почему не отвечал на… — Юи распахнула дверь, но слова застряли у неё в горле; она встревоженно осеклась. — Господи… Что с вами?! И кто это?       Айсака в ужасе прижала ладони к губам, отступая на шаг. В её расширившихся глазах мгновенно смешались глубокое изумление и дикий, парализующий страх при виде открывшейся картины.       На пороге стояли двое: её израненный, но живой Хитто и ещё один юноша, одного взгляда на которого хватало, чтобы понять — его состояние было несравнимо хуже. Глаза незнакомца были прикрыты, а дышал он рвано, неглубоко и с заметным усилием.       — Юи… я потом всё объясню, хорошо? — умоляюще прохрипел Какучё. — А сейчас помоги нам, пожалуйста… Помоги сначала ему, прошу тебя.       Девушка ещё несколько секунд простояла в ступоре, переводя испуганный взгляд с одного парня на другого. Но, быстро оценив всю опасность ситуации, Юи заставила себя подавить панику. Шок всё ещё сковывал тело, но сейчас было важно действовать. Послушавшись Хитто, она сделала ещё несколько шагов назад, освобождая проход.       — Так… да, хорошо, — её голос дрожал, а мысли хаотично метались в поисках решения. — Веди его на кухню, я сейчас приду… Только запри дверь!       Хитто благодарно кивнул ей вслед. Кое-как скинув промокшую насквозь тяжёлую обувь, он завёл Изану на небольшую тёплую кухню. Отодвинув стул, парень усадил на него Курокаву и попытался заглянуть в его лицо. Но глаза Изаны медленно закрывались от накатившей слабости, а голова бессильно клонилась к плечу.       — Эй! Эй! — Какучё начал хлопать друга по бледнеющим щекам, пытаясь удержать его на грани беспамятства. — Не смей отрубаться, слышишь?!       От новой вспышки боли Курокава резким движением открыл глаза и чуть вздернул голову.       — Да, да… всё нормально. Дай мне… попить что‑нибудь.       Хитто уже собрался отвернуться в сторону кухонного гарнитура, чтобы найти графин и стакан, но заметил движение в последний момент и метнулся назад, едва успев подхватить Изану: тот начал заваливаться в сторону.       В дверном проёме показалась Юи с аптечкой в руках. Увидев происходящее, она буквально подскочила к ним, словно кто‑то дёрнул её за ниточку — голова кружилась, но инстинкт подсказывал действовать быстро.       — Что ты делаешь? Держи его!       — Я воды хотел налить.       — Это может немного подождать, — уже спокойнее, но сосредоточенно ответила Айсака. Она опустила сумку на пол и начала внимательнее всматриваться в лицо и одежду блондина, решая, чему стоит уделить внимание в первую очередь. Когда её взгляд упёрся в тёмное пятно на правом боку, она снова дрогнула: из‑под дырки на плаще виднелись розовые ошмётки рваной раны.       — Боже мой… надо его раздеть, — выдохнула она и уже потянула руки, но остановилась, отдернув ладони и переведя взгляд на Хитто, словно спрашивая разрешения.       Юи в ту секунду ощутила шквал противоречивых чувств. Сердце её билось как птица в клетке: страх — от крови и от того, что перед ней сидит избитый молодой человек; стыд — от близости чужого тела и мысли о том, что ей придётся стянуть с него одежду; растерянность — потому что мирная до этого жизнь вообще не готовила её к таким сценам. Но над всем этим доминировало нечто другое: стягивающее чувство ответственности и стремление помочь. Вновь и вновь в голове промелькивало простое правило: «Никогда не оставляй раненого одного». Её руки слегка дрожали, но движения стали решительнее.       — Всё нормально, давай, — Какучё одобрительно кивнул, подтверждая невысказанный вопрос.       Айсака уверенно расстегнула молнию на плаще Изаны и открепила застёжку на воротнике. Сначала она хотела избавиться только от верхней одежды, но заметила расплывчатые тёмные пятна и на свободных штанах.       — Приподними его, — она взглянула на Хитто, в её голосе уже звучала собранность. — Придётся всё снимать.       Он снова взял Курокаву под мышки, как и в Йокогаме, и она ловко стянула с него одежду. Повезло, что под плащом и штанами не было ничего, кроме нижнего белья — более обтягивающие вещи снимать гораздо труднее. Теперь в ярком свете кухни открылась жуткая картина: тело Изаны было почти пятнистым от свежих синяков и ссадин, покрывавших его сплошной россыпью.       В голове Хитто пронеслась новая волна восхищения лидером: даже с такими травмами, он героически держался до самого конца битвы.       Достав из сумки несколько баночек, Юи склонилась над парнем, бережно придерживая его за неповреждённое плечо.       — Налей пока чай. Прямо очень сладкий сделай, — скомандовала она, не отрывая взгляда от Изаны. — Это быстрее приведёт его в чувства, чем просто вода.       Какучё, увидевший возросшую уверенность девушки, внутренне выдохнул. Он наконец позволил себе чуть успокоиться и полностью доверить ей друга. Пока Хитто ставил чайник на плиту и насыпал заварку, Айсака принялась за работу. Она сначала щедро залила рану перекисью водорода, и, когда та перестала пузыриться, убив последние бактерии, аккуратно присыпала её гемостатиком. Курокава заметно оживился и начал прерывисто шипеть от жгучей боли, а когда желтоватый порошок начал образовывать плотную корку, сжал зубы и напрягся.       Когда кровотечение полностью остановилось, Юи аккуратно принялась вытирать влажной тряпочкой подтёки крови, а затем перешла к другим, менее значительным повреждениям, облегчённо выдыхая: главная опасность была позади. Пока она заканчивала с торсом, руками и спиной, Какучё уже отпаивал Изану чёрным чаем.       Хитто присел на корточки рядом с другом, поддерживая его спину, и с почти детским беспокойством наблюдал за каждым его вздохом. Он отчётливо видел, как его Король медленно, но верно возвращается в сознание. Его собственная боль ушла на второй план, вытесненная облегчением от того, что Изана жив и дышит.       Изана поначалу морщился от приторного вкуса, но не протестовал, лишь безмолвно глотая горячий напиток.       Когда Юи закончила с верхней частью тела и перешла к ногам, её внимание привлекла большая, хоть и поверхностная, ссадина на левом колене. Она решила срезать оставшуюся висящей вокруг рваную кожу: та всё равно уже не прирастёт обратно. Но едва ножницы коснулись края, Курокава резко дёрнулся, будто эта манипуляция оказалась больнее, чем все остальные травмы.       Испугавшись, что сделала что-то не так, Айсака подняла голову и, встретившись взглядами с Изаной, замерла. Стеклянные, почти бездонные глаза смотрели на неё. Их вид пробирал до самой глубины души, заставляя внутренне поёжиться.       — Всё нормально? — аккуратно поинтересовалась она, стараясь, чтобы голос не дрожал.       — Ага, — отозвался Курокава, но при этом ни одна мышца на его лице не сдвинулась.       Получив утвердительный ответ, Юи, хоть и напрягшись, продолжила начатое. Она убедила себя пока не думать об этом пронизывающем взгляде. В конце концов, она видела этого человека впервые и не могла знать, вдруг он всегда так смотрит? Но была и другая, главная мысль, которая искренне радовала девушку: если он открыл глаза, держится в сознании и способен отвечать, да ещё и острее реагирует на боль — значит, он определённо приходит в себя. Айсака видела недюжинное волнение Хитто за своего друга и действительно хотела сделать всё возможное, чтобы помочь ему. К тому же Какучё был прав, когда просил, чтобы первым был Изана: парень держался хорошо — стоял рядом и сам обрабатывал себе те раны, до которых мог дотянуться.       — Так, ну вроде всё, — Юи ещё раз внимательно осмотрела результат своей работы, убеждаясь, что ничего не пропустила. — Встать сможешь?       Она протянула Курокаве руку, но Хитто перехватил инициативу.       — Давай я, — он подхватил друга и усадил на диванчик у выхода на балкон. Затем, обернувшись, с надеждой добавил: — Поможешь мне со спиной?       Айсака молча указала на стул, где только что сидел Изана. У Какучё повреждения оказались менее серьёзными: по большей части сплошные синяки и лишь пара ссадин от ударов о бетон, поэтому девушка справилась с ними быстро. Когда она закончила, Хитто встал и потянулся всем телом, разминая кожу, стянутую антисептиком.       — Так что же всё-таки произошло? — Юи, до этого старавшаяся не задавать лишних вопросов, не выдержала.       — Мы и сами не думали, что всё так закончится. Но, если честно, я даже рад, — парень бросил быстрый взгляд на Курокаву.       — Рад?! Чему? — глаза Айсаки округлились.       — Тому, что пуля только задела бок Изаны… — Хитто понизил голос, подходя к ней ближе. — В нас стреляли. Вообще целились в меня, но он защитил — повалил на землю, прикрыл своим телом. Понимаешь? Всё могло закончиться куда хуже.       — Ужас… — прошептала она, вглядываясь в лицо парня. — И что теперь? Ты говорил, что это будет вроде борьбы за власть…       — Пока не знаю, — Какучё пожал плечами, заметно опустившимися от усталости. — По идее, победителя нет. Кто-то вызвал полицию, и все разбежались. Наверное, будет ещё одна битва. Посмотрим, что решит Изана.       На диване Курокава оставался неподвижным. Его дыхание выровнялось, но глаза по-прежнему оставались полузакрытыми. Казалось, он спит, но чуть сморщившаяся переносица выдавала: до него долетало каждое слово, и он внимательно слушал, впитывая информацию.       — Понятно… — Юи не знала, что ещё добавить. Внутри всё переворачивалось: она до дрожи боялась, что этот кошмар повторится или обернётся чем-то ещё более страшным. — Но спасибо, что выполнил обещание.       Она искренне надеялась, что Изана — человек, о котором Какучё отзывался с таким благоговением, — придумает план, который выведет их из этого омута.       — Вы, наверное, голодные? — Айсака поспешно попыталась переключиться на что-то обыденное. — Давай я достану что-нибудь.       — Если тебе не сложно, — отозвался Хитто, глядя на неё с теплотой.       — Ни капли.       Перед тем как подойти к холодильнику, девушка привычным жестом достала из кармана телефон. Проверила мессенджер, набрала номер, но, не получив ответа, тяжело вздохнула и отложила раскладушку на столешницу. Вскоре по кухне уже разносился аппетитный аромат: Юи отправила никуманы в микроволновку. Через пару минут на столе стояли две тарелки с дымящимися булочками.       — А ты? — Хитто пододвинул порцию Изане и вопросительно взглянул на хозяйку квартиры.       — Я не буду, — Айсака нервно забарабанила пальцами по столешнице. Тревога снова подступила к горлу, и она опять потянулась к телефону. Снова гудки — и снова тишина.       — Кому ты всё звонишь? Да и три часа ночи уже, оставь это до утра, — Какучё нахмурился.       Юи закусила губу, глядя на экран:       — Я целый день не могу связаться с подругой. Мы виделись утром в школе, договорились днём погулять, а она не пришла… На сообщения не отвечает, на звонки тоже. Это на неё не похоже.       Изана, до этого момента безучастно рассматривавший свои пальцы, едва заметно вскинул голову.       — Что за подружка? — прозвучало вкрадчиво, почти дружелюбно.       — Её зовут Эмма, — тихо ответила Айсака, не замечая, как изменилось выражение лица Курокавы. — Из параллельного класса. Мы познакомились на рождественском фестивале, она очень добрая…       На долю секунды в комнате стало так тихо, что можно было услышать, как тикают настенные часы. Изана немного склонил голову набок, и в уголках его губ на мгновение промелькнула едва уловимая, почти змеиная улыбка, которую он тут же спрятал за мнимым спокойствием.       Он не знал, где конкретно находится эта квартира, но сейчас они точно в Сибуе. К тому же девчонка перед ним явно была ровесницей Какучё, а следовательно, одного возраста с младшей Сано. Если сложить все эти факторы воедино, получалось лишь одно: это была та самая Эмма. А значит, Кисаки всё-таки успешно выполнил свою часть плана.

флешбек

      Изана поднимался по технической лестнице на крышу недостроенного здания. Какучё он оставил ждать внизу, так и не объяснив, зачем и к кому именно идёт, и теперь тот медленным шагом мерил периметр у входа.       Наверху Курокаву уже ждал человек, неподвижно стоявший у самого парапета. Его и без того вечно серьёзное лицо сейчас казалось ещё более сосредоточенным и мрачным.       — Изана, ты станешь поддержкой Майки, — произнёс Тетта, поправляя очки. — А я расправлюсь с твоей младшей сестрой.       Парень развернулся и начал уходить, но на секунду задержался и добавил с едва заметным торжеством в голосе:       — Мы приближаемся к абсолютному господству.       В мыслях Кисаки в этот момент крутилось лишь одно: «Ещё немного, и я создам своих Свастонов».       Курокава ещё какое-то время стоял без движения, молча наблюдая за шумным безразличным городом внизу, а затем неторопливо пошёл следом. По пути назад он Кисаки не встретил — похоже, тот ушёл через другой выход и с Какучё внизу не пересёкся. Это было ему только на руку: пока задуманное не будет завершено, никому знать об их тайном сговоре не следовало.

конец флешбека

      Внутри Изаны всё пело от ликования. Он был богом, который распорядился чужой жизнью, как шахматной пешкой, и фигура пала. Однако на лице не дрогнул ни один мускул. Он мастерски натянул на себя маску доброжелательного приятеля — ту самую, которая заставляла людей доверять ему, не подозревая, что за этой улыбкой скрывается бездна.       — Я думаю, всё нормально, — парень легко, почти беззаботно помотал головой, не глядя на Юи. — Может, она занята чем-то. Да и, в конце концов, могла просто телефон посеять. — Он тихо посмеялся.       О своей связи с «сестрой» Курокава, разумеется, не обмолвился ни словом.       — Я надеюсь на это… — Айсака прижала ледяные ладони к щекам, чувствуя, как отчаяние всё же просачивается в её сердце. — Хочу думать, что дедушка завалил её работой по дому, и она просто закрутилась в делах… Эх…       — Не волнуйся, — Изана ухмыльнулся. — Увидитесь завтра в школе. Хотя, правильнее сказать — уже сегодня.       — Ага, — отозвался Какучё, который до этого молчал, вглядываясь в окно.       Он попытался улыбнуться, чтобы хоть немного приободрить Юи, но вышло не очень правдоподобно. В памяти парня роились обрывки фраз, услышанные на пирсе во время битвы: кто-то из Тосвы говорил, что на сестру их главы напали.       Какучё сжал пальцы в кулаки под столом. Для него это всё ещё оставалось непроверенными слухами, грязной болтовнёй, которую разносили перепуганные бойцы. Он не хотел, чтобы Юи, чей мир был соткан из света и простой доброты, узнала, насколько кровожадным и безумным может быть Токио. Парень предпочёл промолчать, утаив этот страшный кусочек пазла, чтобы напрасно не множить её страх.