maglovita noć.

дитер, дрожа, пил чай. томас, видя плачевное состояние друга, начал диалог: — почему так? кому ты мог перейти дорогу НАСТОЛЬКО? — я не знаю. — и что делать теперь? - Андерс не унимался. — я тоже, блять, не знаю, бернд. можно попробовать связаться с Луисом. может, он знает.. — да, можно. томас достал из кармана мобильник и быстро набрал знакомый номер. но ответа не последовало: только длинные, забирающие последнюю надежду, сухие гудки. родригес был за рулём своего белого мерседеса, когда увидел пропущенный звонок от Томаса, и перезванивать желанием абсолютно не горел, думая, что певец будет пытаться разузнать подробности о дитере, и это действительно было так. и звукарь знал, что будет отвечать: отрепетированное, вылизанное «прости, бернд, но я ничего не знаю...». а он знал! он знал, кто за этим стоит! но он не владел информацией о самих исполнителях. и тут ему позвонил зоран клинац: — жду вас через час на Блайбтройштрассе. - и бросил трубку. испанцу ничего не оставалось, как ехать туда. немцы не придумали ничего лучше, как наведаться к луису домой. выйдя на улицу, их встретила сырая, серая, пыльная обстановка. небо заволокло свинцовыми, непроглядными тучами, можно сказать, даже нефтяными.но дождя не было. Андерс сел за руль, а болен смотрел на мрачный берлин: даже улицы были практически пусты, несмотря на достаточно ранний час - 5 часов вечера. Луис тем временем добрался до нужной улицы, поежившись от окружающей его обстановки. встретившись с представителем «туманной ночи», испанец сел в его автомобиль, который спустя час растворился в лесу. немцы, удивившись, что звукаря нет дома, переглянулись. — где он может быть? - тихо спросил продюссер. -- в душе не чаю. - мрачно ответил коллега. в лесу было темно, влажно и тихо так, что становилось не по себе всем, даже клинацу. быстро и тихо ра спра вив шись с родригесом, мужчина за ко пал тело вместе с его вещами, которые были с собой, не оставив ни единого своего следа.