Кровавый ветер перемен

Я чувствовал наивысшее блаженство, на моих руках остывала кровь. Хоть стены этого здания были хрупкие, но я продолжал прижиматься к ним, максимально стараясь обступать кусты и осколки, разбитые стёкла, выломанные оконные рамы и толстые куски льда, что могли меня выдать. В доме я слышал лишь пронзающий его сквозняк, кажись, я покончил с этими выродками. Тот человек пережил рану от одного из нас, хорошо, что он вышел на улицу и показал нам, что он жив. Если бы я с ним не разобрался как можно скорее, это могло бы привести к ужасным последствиям. Я был пьян гордостью за себя. Кровь на мне учащала мой пульс, дурманила и возбуждала мой разум. Чувство пронзания их черепов выгравировалось на подкорке моего черепа. Монстор хрипел, гоготал и смеялся. Постепенно растворяясь в непроглядной темноте леса, звуки приглушались, пока вовсе не пропали. На снегу виднелись глубокие следы-воронки, ветер заметал их снегом всё быстрее с каждой минутой. Фигура долговязого существа резко контрастировала своей худобой с соседними деревьями. Двое молодых парней, оба пятнадцати лет, раскладывали десятую партию в дурака за последний час. Остатки от некогда сигарет были утрамбованы в кулёк и небрежно кинуты под стеллаж со съестным. Для них вожатые отсутствовали уже слишком долго, опаздывая даже для срока, о котором они предупредили раньше, что зарождало в юных умах страх за их безопасность и несмешные анекдоты про *педиков*. Якеру имел рост 176, а его друг Даичи — 169, за что часто был предметом насмешек со стороны своего друга. Оба они имели черные волосы, по-бунтарски подстриженные налысо, но успевшие отрасти за время, что они находятся здесь. По характеру они были очень схожи. Жестокий нрав, что позволял булить слабых одноклассников, пацанские понятия, присущие хулиганам из 2000х, вредные привычки: алкоголь, сигареты и редко, но легкая наркота. Шрамы от побоев, синяки и ссадины были их постоянным отрибутом. Были сосланны сюда родителями, что никак не могли с ними совладать и просто хотели отдыха. Как бы им не хотелось, но в этом лагере они не могли издеваться над младшими, ведь существовали вожатые. Будь вожатыми 2 задрота, задохлика и инцела, их бы без задней мысли отпинали, но пади отпинай профессиональных спортсменов и шкафов по совместительству. Они недолюбливали, что Наги, что Рео, и пытались найти на них хоть какой-либо рычаг давления. Как для них обычно, они не спали ночью, и, сидя за любимой колодой, они никак бы не пропустили картину целующихся за окном, так ненавистных ими вожатых. Рео безжалостно глотал воздух. Чувство рук на шее никогда не уходило, и оно с каждой секундой давило на него всё сильнее. Некогда любимый, он сейчас лежал чудовищем, а его глаза не источали той любви, как прежде. Его тело на треть покрылось черными венами, черными мышцами и чёрной кожей, и всё это не принадлежало тому самому Наги. Рео не видел в лежащем перед ним Наги, но яростно заставлял себя верить в это. В голове крутилось «беги отсюда». Тогда дыхание выровнялось, и разум велел идти в укромный подпол. Рео поднялся на дрожащих ногах и опёрся рукой о стену. Он достал из-за пазухи спрятанный пистолет и наставил на лежащего перед ним Наги, или, по крайней мере, его тело. Дрожащий от страха разум приломил резкий звук из коридора справа. В том коридоре стоял Наги, обычный и невредимый. Рео хотел верить, что сейчас перед ним встанет тот самый Наги и все это прекратится, но рядом лежал подленный Сейширо. Подленный ли он?.. Может, одна из тварей мимикрировала под его парня и пыталась его убить, а сейчас настоящий Наги его нашел. Рео направил пистолет на Наги, что смотрел на него из коридора. Тот в свою очередь же поднял руки, давая понять о безоружности. Наги: Т-ты чего.. Рео же хотел было ответить криком, приказать тому отойти, но на него выбежал тот, что лежал замертво пару секунд назад на лестничном пролёте. Наги на четвереньках прыгнул на другого Наги. Двое его пальцев заимели на себе когти, клыками он разорвал шею «чистого» Наги. Думая, что тварь сейчас убьёт Наги, рео выпускает пулю. Руки на макарове заледенели, когда за упавшей тварью лежал шелестящий, что еле успел показать своё настоящее лицо. Голову нахлынуло осознание произошедшего. Своими руками он выпустил пулю в самого близкого для него человека. Он своими руками его убил. Кусок шеи шелестящего лежал рядом с головой Наги, он не успел его сожрать. Рео подбежал к трупу любимого, его руки обняли ледяное тело. Пальцы царапали спину, желая удержать его у себя в руках навечно. Лицо прижалось к темной шее, а со слез рекой хлестнули слёзы. В голове ничего не могло сложиться в единую мысль, горе утраты, паника от ранее произошедшего и несколько недельный стресс смешались в одну эмоцию. - Извини меня! Рео истошно кричал в никуда, глаза упёрлись в чужую ключицу. Слово «прости» повторялось из раза в раз. Через время силы плакать закончились. - Я обещал тебе стать опорой, на которую ты всегда сможешь положиться... Когда мы ещё были в блю лок, мы впервые поцеловались. Я держал тебя за щеки, уверяя, что я стану для тебя всем. Как можно было так лгать в глаза... Одна рука взяла твою голову, чтобы навсегда запомнить её тяжесть. Чувство, его рука скользнула мне на ногу. Что... произошло.. Эти слова резанули уши как самая острая в мире бритва. Наги ничего не помнил, он сильно смутился нависшему на нём Рео. Последнее, что он видел, это мысли долговязой твари и то, как вырубился от дичайшей боли в руке. Во рту чувствовался нездорово приятный вкус. Наги: что с моей рукой, я её не чувствую.. Наги не чувствовал руку, но свободно ею управлял. Он взял ею голову Рео в ответ, мягко гладя. Он не понимал, чем вызваны слёзы Рео. Он чувствовал тепло от тела Микаге, объятия и частое дыхание себе в шею. Рео же осознав произошедшее с новой силой зарыдал, вжимая в своих объятьях Наги со всех сил. Рео: Прости, что в.. Выстрелил в тебя! Я думал, что ты одна из тварей! Выстрелил... Наги не чувствовал ничего похожего на боль. "О чем он" пронеслось в голове. Наги: ты не попал. Попытка успокоить Рео. Рео же отчётливо видел, как пуля залетела в спину и своей отдачей помешала сожрать часть шелестящего. Рео отпрянул, вглядываясь в глаза наги. Сомнения в реальности происходящего закрадывались в ум, но, не увидев своих глаз, наги прильнул к чужим губам. Он держал голову Рео в нужном ему положении. Вторая рука скользнула по спине, перебираясь на бедро Рео. Как только язык Сейширо проник в рот Рео, он руками упёрся в плечи наги, пытаясь его оттолкнуть. Вкус нечеловеческого мяса наполнил рот силой, но, не осознавая этого, Наги удерживал против его воли Рео. Только когда ему чуть не откусили язык, он отстранился. Наги хотел лишь успокоить Рео, дав ему понять, что всё уже хорошо. Ответная реакция же для него стала шоком. Рео: ты чего.. Совсем ебанулся.. Тошнота подступила, но получилось лишь обильно схаркнуть в сторону. Крики и выстрелы, раздававшиеся снаружи, вынудили подростков остаться в подполье и повесить там экстренный замок. Сторона плевка открыла для Наги чудесную картину. Ошмёток шеи шелестящего и искревлённое тело, что сильно смахивало на него самого. Наги: Ч-что это.. Нахлынувший ужас перекрыл зверинный аппетит, что дурманил. Несмотря на его силу, Наги перевёл взгляд на Рео, что переводил дыхание. Наги всё ещё находился в состоянии полулёжа, а Рео сидел на нём сверху. Дурманящий голод сбил его с какого-либо толку, приливая его разум, и не только, возбуждением. Руки, незаметно для самого Наги, взялись за бёдра Рео, а ноги согнулись в коленях, подталкивая того к собственному паху. Самого Рео же данное событие не устроило, и он хлестнул Наги по щеке. Это был, мягко говоря, неподходящий момент для такого. Рео: ты че, в край ебанулся!? На нервах, в истерике Рео жёстко разозлился на творящего невесть что Наги. Этот удар вывел Сейширо из этого состояния, тот только успел схватить руку Рео, чьи щеки поддались румянцу, ведь они ещё не перешли этот порог, и даже в такой ситуации он был смущен. Хоть он и понял произошедшего, но нахождение на чьём-то стояке явно свело вектор мысли с ужасов последнего часа. Несмотря на жесткую реакцию, он всё-таки не отстранился. Вторая рука наги схватилась за обожжёную щеку, только тогда он заметил когти на пальцах.