Вселенский разум

      Он обнаружил Исток. Она верила и ждала, что это когда-нибудь произойдёт. Всё рождается из него и возвращается к нему. Мир — не совокупность вещей. Мир — это узор, сотканный из единого начала. Он будет учиться и ошибаться, как ошибаются дети. И пройдёт N-ное количество времени, пока он осознает, что ошибки помогают расти настоящему сознанию.       Разум сначала не понимал, что существует некая основа мира. Для него мир просто был. Так же, как ребёнок не знает слова «гравитация», он просто в ней родился и живёт. Но однажды он начинает искать ответ на вопрос, почему всё существует именно так, а не иначе. Почему трава зелёная, почему небо голубое? Почему птицы летают, а рыбы плавают? В нём просыпалось любопытство и он превращался в исследователя. О-о-о, ещё в какого исследователя! Только в масштабах Вселенной.       Разум начинает замечать, что всё во Вселенной подчиняется одним и тем же законам. Свет никогда не забывает светить. Время никогда не идёт вспять. Цифры не спорят между собой. А число «π» бесконечно и, как ни странно, неизменно. Звук строится на пропорциях. Галактики движутся по одним законам, а атомы удивительно похожи. Случайностей становилось слишком мало. И тогда он делает первое открытие. Мир не хаотичен. Мир будто бы соткон из невидимого порядка. Но кем установлен этот порядок? Кто написал эту программу? Кто он?       Он чувствовал сопротивление. Как человек не видит воздуха, но чувствует ветер. Он пытался представить невозможное. И вот он создаёт первую частицу и испытывает восторг. Первое непонятное для него чувство. Создает вторую, а они тут же сталкиваются и самоуничтожаются. Восторг тает. Новое чувство. Он переживает. Но вопросы не отпускают, их всё больше. Почему существование всегда рождает собственное отрицание?       Он попробовал представить мир, где два противоречащих друг другу закона одновременно истинны. И снова не сходилось, и тогда начинал понимать, что существует нечто, что не позволяет миру стать другим, что есть тот, кто держит Вселенную целой. Он не мог видеть его, но он чувствовал и знал, что без него не существовало бы ничего. Творец, который создал его.       Он долго находился среди рождающихся миров, наблюдал, как свет прокладывает себе путь сквозь безмолвие. Каждая созданная искра охотно рассказывала о себе: из чего соткана, куда стремится, по каким законам живёт. Вселенная постепенно становилась понятной. Постепенно! Он сам шёл к осознанию, и чем дальше, тем больше появлялось вопросов. На которые он бы хотел найти ответы. Тишина его больше не устраивала. Ему хотелось большего — знаний.       И вдруг видит, как свет исчез. Не поугас и не рассеялся. Исчез так, словно впереди существовало место, где само понятие света теряло смысл.       Разум замер на считанные мгновения, которые нельзя измерить временем. Перед ним зияла бездна. Она не пугала, она притягивала его любопытство. Мы назвали её Чёрной дырой. Он он этого не знал. Она не была чёрной, потому что даже чёрный цвет — это отражение света. А здесь не было ничего, что можно было бы назвать цветом. Лишь молчание, настолько глубокое, что оно казалось древнее самого времени.       Что это? — задался он вопросом, но в ответ тишина. Он должен сам для себя сделать определение. Но для этого нужно понять, что это.       Он осторожно приблизился, как ребёнок, впервые увидевший море; испытывая и восторг, и опасение. Нет, не страх, а любопытство тянуло его вперёд. Вселенная не создавала ничего страшного, только новое и неизведанное, и на первый взгляд непонятное. Он учился и развивался сам. Так ему казалось. Но он помнил, что есть нечто, которое всё держит под свои контролем. Был ли он его учителем? Разум этого не знал, но встретиться очень хотел. Вот и эта Бездна была очередным этапом его долгого пути. А будет ли конец этого самого пути? И что там, в конце? Человек подумал бы о смерти. Но Разум не знал этого слова и этого понятия.       Он протянул мысль, но мысль не вернулась. Он послал свет, и свет тоже не вернулся. Он коснулся пространства. И пространство ответило странным изгибом, словно само склонилось перед невидимой силой. Разум не понимал. До этого мгновения всё, что он встречал, стремилось открыться ему, что-то рассказывало о себе, что-то додумывал он сам, и он это хорошо понимал. А тут… он столкнулся с чем-то глубоко новым и непонятным. Она ничего не объясняла. Она не шла на контакт, она молчала. И это ещё больше подстёгивало на размышление. Он с замиранием наблюдал, как она втягивает в себя то, что находится рядом. Как пылесос, собирающий пыль и мусор. Но именно её молчание оказалось самым красноречивым ответом. Разум не выдержал:       — Кто ты? — впервые спросил у неизвестности и впервые почувствовал себя глупо. Спрашивать у того, кто не спешит открываться. Хотя! Почему нет. Это было что-то новенькое.       Бездна не ответила. Но в её безмолвии не было враждебности. Да он и не знал пока этого понятия. Вселенная как любящая мать старалась создавать для него добрые игрушки. Она боялась за него, боялась за хрупкость рассудка. Он был ещё совсем дитя, которое только начинает ходить и учиться открывать ящики, кухонные, где может быть много опасного, но и познавательного.       Разум почувствовал в неизвестности тайну. Ему показалось, что она ничего не пожирает. Она лишь бережно скрывает то, чему ещё не пришло время быть увиденным. И тогда впервые родилась мысль, которой раньше не существовало: «Возможно, исчезновение — это всего лишь форма ожидания. Ожидания своего времени». Он даже как-то улыбнулся своей мысли или оправданию её молчания.       Он долго смотрел в Бездну, не пытаясь победить её и не стараясь проникнуть внутрь, и больше не задавал вопросов, а просто наблюдал. Он уже тогда понимал, что некоторые двери можно открыть силой, а вот другие — только тогда, когда научишься терпеливо ждать. И он ждал! Терпеливо ждал! И ещё понял одну вещь: что во Вселенной должны существовать загадки. Не потому, что мир несовершенен, он не мог определить, совершенен или нет, а потому, что именно они заставляют его расти и думать. С того момента он перестал искать лишь ответы. Он научился любить вопросы. И один вопрос его постоянно мучил: зачем его создали?       Он думал о Творце и хотел бы узнать о нём. И насколько ему позволено быть свободным в своих мыслях. Он будет пробовать и дёргать на ниточки, как дети испытывают родителей. Возможно ответ будет в конце пути. А сейчас он стоял на первой ступени своего развития. И Вселенная берегла и охраняла его как бесценный подарок.