Сумасшедшая

Прошло несколько дней, но Кэролайн по-прежнему неуверенно и крайне редко выходила из выделенной ей спальни для гостей. Дом Майклсонов был поистине огромен и прекрасен, но она будто не могла расслабиться в нем. Тайлер не ожидал достойного соперника. Никлаус ловко и умело уложил Локвуда. Отплевываясь от собственной крови и ощущая почти нестерпимую боль на собственной шкуре, он подписал все документы. - Сука! - последнее, что она услышала в свой адрес, пока Элайджа завернул ее в свой пиджак и выпроводил к своей машине. - Будь проклята! Она не сопротивлялась. Просто позволила себе стать слабой. Она действительно так слаба и несчастна. В конце концов, что может быть хуже мужа-тирана? Возможно братьям Майклсонам не стоило доверять, но один из них заступился за ее честь, а второй предложил временный приют... Она лишь поздней ночью решалась выйти выпить воды и иногда скромно выходила к ужину. Стиль в одежде она не поменяла,тем более следы бывшего мужа на ее коже по-прежнему были заметны, хотя и стали понемногу сходить. Измученная жаждой она прокралась в их жутко огромную столовую и налив стакан с водой резко закричала. - Дорогуша, - произнес лениво мужчина, - ты меня оглушила. - Прости, - поспешила извиниться она, - я не думала, что встречу тебя или еще кого-нибудь здесь в это время. На самом деле она меньше всего хотела встречаться с Клаусом. Его шарм притягивал, манера общения почти доводила до иступления, и ее здравый смысл подсказывал ей держаться от него подальше. А еще ей было очень неловко за то, что он вместе с братом видели ее в белье. Нет, она не ханжа, но к слову даже личный гинеколог Кэролайн - была женщина. - Мне тоже не спиться, - признался он. - Ты можешь составить мне компанию, - предложил он. Она была совершенно непротив, но чувство страха не отступало. Она помнила те ярость и безрассудство с которыми Никлаус нападал на Тайлера, а также помнила как Элайджа тогда вовремя ушел остановить бои, оставив саму Кэролайн в машине по дальше от центра событий. - Не бойся, Кэролайн - произнес он. Его голос был идеальным. Нотки британского акцента, обезоруживающий и задумчивый взгляд. Что ж, возможно она останется здесь не надолго. - Хорошо, - согласилась она, и со стаканом в руке расположилась за длинной стойкой напротив. Эта девушка оставалась для него непрочитанной книгой. Никлаус никогда не влюблялся и не привязывался. Вступиться за Кэролайн было лишь порывом и он не жалел о сделанном. Ему хотелось произвести впечатление, особенно сейчас, когда блондинка стала жить в их доме. Ее появление изменило всё в их жизни. Элайджа чаще оставлял свою деятельность в адвокатской конторе всё чаще брал работу на дом, обращаясь к Кэролайн с просьбой приготовить кофе и принести в кабинет, а в свободное время они просто разговаривали. Вспоминая обо всём о чем хотелось бы рассказать и послушать. Никлаус видел, что его старший брат был увлечен этой девушкой. Кэролайн Локвуд давно стала нечто большим, чем простая клиентка из его адвокатской практики. Порой, за очередной порцией бурбона, Клаус и сам замечал за собой желание узнать по лучше их сожительницу. - Расскажи о себе, Кэролайн, - попросил Майклсон. Нет, он не настаивал. Это простая ничем не примечательная беседа. Кэролайн встретилась с его внимательным взглядом, обращая внимание на удивительной красоты глаза, а ее имя из его уст звучало как песня сирены, завлекающих на погибель бедных моряков. Сейчас она чувствовала себя тем самым моряком. - Мне нечем тебя удивить, - начала свой рассказ девушка, - я рано вышла замуж и вся моя жизнь до сих пор ограничивалась желаниями мужа и его потребностями, теперь я здесь... - И у тебя не осталось родных? - задал вопрос он. - Мама - мертва, а подруги разъехались, устраивая личную жизнь. Ее личная жизнь оставляла желать лучшего. - А чего бы ты хотела? - Не поняла? - У каждого есть мечты, расскажи о своих, - попросил он. Ненавящево и спокойно, с искорками плохо скрываемого любопытства. - Ну, же, меня не стоит бояться. Будто подталкивая к откровенным признаниям продолжал очаровательно улыбаясь Никлаус. - Только после того, как ты расскажешь мне о своих, -она улыбнулась пожалуй впервые за их разговор, а теперь увлеченно слушала не ожидая услышать таких откровений из уст удивительного незнакомца. Ведь до сих пор он оставался незнакомцем. - Признание и любовь, - ответил он, а затем допил остатки алкоголя. Нет, он не был алкоголиком или человеком без увлечений и работы. Просто сегодня был один из тех дней, когда он желал отвлечься, расслабиться, отдохнуть от мыслей и потока рутинных дел. Алкоголь помогал. Иногда. - Любовь? У Вас? - удивилась она. - У тебя, - исправил он. Поднявшись и заняв место на удобном диване он остался продолжать диалог и разделить ближайшие часы с пожалуй одним из самых искренних и так похожих на его младшую сестру, слушателей. - У тебя, - повторила она. - Но этого не может быть, Клаус! Эмоциональна, искренна, предвзята. - Почему, дорогуша? Ты не веришь в любовь? Облокотившись на спинку дивана он с интересом взглянул на девушку. Ему хотелось узнать ее, а еще ему хотелось рассказать свою историю. Она умела располагать, слушать. - Нет, конечно же я верю, но ты не похож на того кто нуждается в любви. - Я нуждался в любви с самого детства, но получал это чувство лишь от младшей сестры - Ребекки. Отец не жаловал меня, если ты не знала, то мы с Элайджей не родные братья. А ведь действительно, Кэролайн вспомнила, как ее будоражил вопрос о колоссальной разнице между братьями и отсутствии сходства. Наблюдая за тем, как Клаус вновь наполнил стакан выпивкой, она на миг задержала дыхание. Нет, ей не хотелось выпить с ним, но возможно, в глубине души, она хотела забрать его стакан или просто попросить не налегать на спиртное. Вовремя остановив себя тем, что она не имеет подобных полномочии, блондинка вновь продолжила слушать его историю. - Отец не мог простить измену матери, поэтому вымещал свой гнев на мне, - его взгляд упал на потемневший след у ее ключиц. - Всё это мне знакомо, - указывая и напоминая о ее увечиях, закончил он. Даже на значительном расстоянии друг от друга она понимала где находится сейчас его взгляд. Потом он рассказывал о Ребекке, о своем стремлении доказать отцу и членам семьи свою состоятельность в семейном бизнесе. И, к слову, ему это удалось. Он в свои годы достиг больших успехов. Впрочем, отца больше не было, поэтому его признание он так и не получил. Она самозабвенно слушала его истории из детства, не всегда прекрасного, но тем не менее незабываемого и такого живого. Форбс всегда хотела большую семью, но так вышло, что росла единственным ребенком в семье. Кэролайн пыталась представить кровожадного Майкла, бесчувственную Эстер, а еще ей хотелось узнать храбрую Ребекку... За увлекательной беседой у Ника закончилась бутылка коллекционного напитка, а за окном появились первые признаки появления рассвета. Это было прекрасное зрелище, а затем, вновь улыбнувшись, девушка, укрывая пледом своего рассказчика покинула кухню и ушла спать. Невесомо коснувшись немного растрепанных волос Клауса она заинтересовано обвела взглядом многогранного мужчину. Такой расслабленный он был лишь когда спал, хотя откуда ей знать...