Всегда вдова — и никогда жена

Единственный сын своего отца-лорда, Клэй Сервин, был отважным молодым человеком, отметившим вот уже девятнадцать своих именин — и все они прошли без всяких эксцессов. Будучи единственным наследником благородного дома Сервин, расположенного всего в половине дня езды от столицы Севера, Клэй рос вместе с Роббом Старком, Джоном Сноу, Бенфредом Таллхартом и Теоном Грейджоем. И вот, когда верность и дружба дома были вознаграждены рукой старшей дочери дома Старк, Клэй вдруг стал уверен, что он — самый счастливый человек во всём Северном Королевстве. Неиспорченный душой, чистый сердцем, Клэй желал разделить это счастье с другими. Заручившись помощью своей старшей сестры, он устроил в замке семьи неделю празднеств, предзнаменовавших подготовку к свадьбе. Днём — различные игры и пляски, ночью — пиры. Нанял самых лучших менестрелей и скрипачей, чтобы ни единый человек не сидел без дела. Даже шут был занят — развлекал дам, пока их мужчины устраивали учебные бои, либо же соревновались, кто и в чём горазд: метании топоров, битве на руках, скачках... То было самое грандиозное торжество на Севере со времён прошлой зимы — той самой, о которой говорили шёпотом, поскольку весна за той была слишком кровавой, чтобы хоть кому-то дарить радость. Поговаривали, что щедрость и любовь Клэя к веселью покорили даже сдержанную прежде невесту. Сама Санса мечтала о Юге уже с тех самых пор, как стала достаточно взрослой для осознания: за двойными стенами Винтерфелла — целый мир. Иной и непостижимый, разительно отличающийся от того, что каждый день видела она в отчем доме. За ними... Рыцари Долины в отполированных доспехах, которые своей галантностью и подвигами покоряли сердца прекрасных дев. Холмистые поля Речных Земель, в которых тысяча разных оттенков зелёного, сшитых воедино, точно лоскутное одеяльце, передающееся от поколения к поколению. Солнце и роскошь Запада — золотые рудники и волосы, точно сотканные из этого благородного металла. Величественные септы и мощённые камнем улицы столицы, в которую стекаются люди и товары со всех концов столь необъятного света. Штормовые Земли — место, где проводятся бесконечные турниры, там, где свирепые штормы поколениями взращивали свирепых мужчин, для которых сталь — точно вторая кожа. Виноградники и прогулочные лодочки Простора, где каждый день прекрасен, точно стихотворение. Песчаные пляжи и бирюзовые воды Дорна, где солнце никогда не садится, а листья, широкие, как одеяльца для колыбели, дают прохладную тень. Поначалу леди Санса была разочарована тем, что остаётся так близко к дому, однако теперь всё чаще улыбалась: её красивый и бесстрашный будущий муж притаскивал ей каждый выигранный на ярмарке приз, каждую безделушку, что купил у бродячих торговцев. Тех здесь, под стенами Сервина, на время празднества было великое множество. Этот парень покорял её своей удалью и смягчал ледяной нрав добротой, пока мужчины вокруг смеялись над его глупостью, называя влюблённым простаком, — громче и чаще всего смеялся над тем Робб Старк. Но Клэй не обращал внимания на насмешки, и вдруг объявил, что днём, в день свадьбы, он объявляет последнее и самое важное состязание. Он заявил, что пир нельзя считать завершённым, если на том не подадут блюд из дичи, добытой организатором сего празднества. По его мнению, чем крупнее будет трофей — тем благосклоннее старые боги посмотрят на этот грядущий союз. Подстрелит гуся — и леди Санса подарит ему в первые же годы одну или двух дочерей. Если добычей станет упитанная лань — тогда боги благословят юную жену крепкими сыновьями. Туша же лося или кабана — и будущая леди Сервин разродится целой оравой самых прекрасных дочерей и самых статных сыновей. Добытый медведь — и будет всё и разом, при этом леди Санса сохранит свою стройную точёную фигурку! Именно в своём стремлении снискать благословение богов, Клэй вдруг лишился всяческой их милости. Во время охоты он стал невольным свидетелем того, как Бенфред Таллхарт и его кузен из Белой Гавани делились свежими сплетнями — будто бы Клэй обесчестил юную леди Сансу во время одного из своих многочисленных визитов в Винтерфелл. Как ещё можно было объяснить тот факт, что лорд Старк отдал свою самую любимую старшую дочь за будущего лорда столь незначительного имени? Именно в тот момент Клэй и призвал их к ответу. Страсти накалялись и, несмотря на все старания Робба Старка по примирению сторон, благоразумие не взяло вверх. Позже кто-то скажет, что всему виной стал эль, а так же серия поражений, которые постигли Бенфреда в соревнованиях с крепким Клэем. Однако в тот миг обозлённый Таллхарт вдруг заявил, будто лично видел всё то, о чём говорит: и как Клэй с Сансой возвращались с прогулки в Богороще, раскрасневшиеся, с пятнами травы на юбке и штанах жениха и невесты; и что он сам был довольно близок с леди за несколько месяцев до того, как гнусный Клэй предъявил на ту свои права... Охваченный яростью, Сервин вызвал своего некогда друга на поединок, и тот вызов был принят. Несмотря на многочисленные протесты окружающих, молодые лорды были непреклонны. По всем правилам это должен был стать поединок до первой крови, но оба парня сражались так неистово, словно на кону стояли их жизни. Однако, так оно и было — по крайней мере для одного из них. Клэй победил бы в подобной схватке, как минимум четыре раза из пяти — и это доказывали десять лет совместных тренировок. И всё же в тот день, когда он бился за честь своей Розы Винтерфелла, когда он мог бы назвать своей Жемчужину Севера, именно в тот миг удача покинула его — Клэй Сервин получил глубокую рану прямо в бедро. Друзья тщетно пытались остановить кровотечение, но вот уже через несколько минут самый везучий юный лорд затих навсегда. Бенфред клялся всем, что когда-либо было ему дорого, что не хотел наносить смертельный удар. И многие из собравшихся, разумеется, верили ему, но были и те, кто сомневался — их было куда больше. Однако это не имело никакого значения: по законам людей и богов смерть на поединке — не преступление, особенно, если погибший сам бросил вызов. Однако не столь важно, был ли этот несчастный случай действительно случайностью, или же на то была воля богов; факт остаётся фактом — единственной добычей, которую привезли в замок тем ранним днём, стал юный наследник. И вместо того, чтобы поцеловать его розовые губы под чародревом, дабы скрепить этот несостоявшийся союз на небесах, Санса Старк лишь поцеловала его в ледяной лоб во дворе — чтобы попрощаться.