Amore Libero

Гран-при Австрии выдался просто ужасным для команды Мерседес. Кими столкнулся с Ферстаппеном на первом круге и оба пилота были вынуждены сойти с дистанции. Подиум заняли Норрис, Пиастри и Леклер. Все те, кого унизил и соблазнил Рассел. Но на этот раз по воле судьбы, или по воле самих гонщиков, всё обернулось полностью иначе. Джордж не рассчитал количество выпитого и собственные биоритмы, поэтому спустил нужду прямо в комбинезоне, когда терпеть стало совсем невыносимо. Он предполагал, что вся жидкость испарится физическим путём. Но тем не менее, на одежде остался мокрый след прямо в привычном месте. И он вышел из болида весь сырой, помимо всего прочего облитый пóтом. Рассел сразу поспешил в моторхоум, и видя его состояние персонал не стал мешать. Только одни фанаты перечили. Он присел на какую-то рандомную тумбу, где едва уместился, принимаясь хлебать ледяную воду. Это было единственным облегчением в свете всего произошедшего. Ему хотелось уйти, сбежать куда-то от всех подальше и помыться. Он на долю секунды считал это за потрясную метафору: Он желал смыть с себя всю эту грязь, но не смог. Антонелли вновь всплыл у него в голове. Рассел его вообще не видел. Словно после схода он.. Испарился? Минуло определенное время с того разговора, и Джорджу удавалось держать лицо перед итальянцем. Но куда легче было притворяться публично, чем наедине. Он оперелся головой о стенку и начал размышлять о своих похождениях. Рефлексия не была ему свойственна, а возможно и так, что он просто отгонял её от себя. — Привет, Джорди. — Резко раздался голос, от которого он вздрогнул. — Кто это? Блять.. — Он взмотнул головой, надеясь развидеть фигуру. Но вдалеке стоял Леклер, который ещё неизвестно как сюда проник через охрану. И который должен был быть на подиуме со всеми. — Не узнаёшь меня? Я думал, ты соскучился. Решил навестить. Позаботиться о тебе. Кими мне посоветовал. — Ответил Шарль, приближаясь к нему. — Что ты вообще здесь делаешь? Ты слишком много себе позволяешь, Шарли. Не боишься, что накажут? Как тогда. — Рассел встал, сам уже забыв о своём пятне ниже пояса. — Ну уж нет, мой ненаглядный. Это ты слишком много себе позволил. И поплатился. Слишком. — Леклер сделал акцент на последнем слове, демонстративно направляя взгляд вниз. — Не ври, что сам не делал подобного. Просто я ошибся с временем. И что теперь? Пришёл отыграться? Я скажу, чтобы тебя выперли. И ты отсюда вылетишь как пробка. — Рассел наклонился к нему ближе, почти что переходя на шёпот. — Нет. Ты сам не хочешь, чтобы я уходил. И в тот день.. Я понял это окончательно.  — Ты прав. Только это тебе и помогает. Иначе жопы бы твоей здесь не было. — Да ты весь горишь. Хотя я понимаю. Мне сильно жаль, Джорджи. Но не тебя. А Кими. У него было куда больше шансов быть на подиуме. Но он совершил глупую, частую для новичков ошибку. — Я просто хоть как-то напрягаю свою жопу, вместо того чтобы ей торговать. Я.. Я не знаю, что с Кими. Я не знаю, что вы все там задумали насчёт него. Но это беспредел. — У тебя разум проснулся, Рассел? Не помнишь, кто ты такой? — Спросил Леклер, резко схватив его за пах. — Ты слишком много себе позволяешь для простой шлюхи. Они должны просить, а не наглеть. — Но руку Шарля он убирать не стал. — Ты сам шлюха, Джорджи. — Он разжал руку, проводя пальцами по намокшей ткани. — Я никогда не забуду, как тебя драли во все щели. А ты просил ещё. И даже сейчас.. — Это другое. Я сам решаю, кому давать, а кому нет. И трахаюсь лишь потому что хочу этого сам. А ты - просто поддаешься соблазну. К тому же трогаешь меня так по-сальному. Это даже не сексуально.  — Вот как ты заговорил. Но ты ведь сам не можешь по-другому. Ты зависим от этого и своей власти над остальными. — Леклер нисколько не брезгал. Дистанция между ними стала минимальной. — Ага. Ты прям меня подловил. — Он усмехнулся в лицо Шарлю. — По крайней мере у меня получается брать то, что я хочу. А ты сам приплёлся ко мне. Даже без приглашения.  — Иначе ты бы тут разрыдался во всю. Я просто почувствовал, что ты надуешься как маленький ребенок. Даже он так не сделал бы. — Леклер переместил руки на его плечи и поддался вперёд, потянувшись за поцелуем. Рассел ответил на этот жест и взялся ладонями за его лицо, целуя в ответ. Шарль оставлял лёгкие поцелуи на уголке его губ, скуле и виске, губами чувствуя, насколько липкая и влажная кожа. Он ощущал его естественный запах, не спутанный ни с чем. — Мне нравится, когда ты настоящий. Я знаю, что ты не мудак. — Продолжал Шарль, вдыхая аромат его волос. — Не такой мудак, которым хочешь казаться. Но ты сам не хочешь придти в себя. — Заткнись. И просто продолжай. — Прошептал Джордж прямо ему в ухо, проводя языком по мочке. — Начитался своих книг и решил пофилософствовать? Только вот там несколько иная философия. — Усмехнулся он. — А тебя вообще не должно касаться, что я читаю. Нарушаешь приватность. — Леклер не останавливался, и его ладони легли на чужую грудь, а пальцы потянулись за молнией комбинезона. — У тебя в жизни давно нет никакой приватности, Шарли. — Ответил Рассел, не сопротивляясь и обнимая его за шею. — Но ты прав. Это важно.  — Ну вот, опять начинаешь. — Шарль расстегнул молнию до пояса, плавно опускаясь на колени. — Не умничай. — Что, прям здесь? — Полуусмехнулся Джордж, смотря на него сверху вниз. — Тебя только сейчас это заволновало? — Нет. Но если кто-то зайдет - тогда пеняй на себя.  — Они уже и так всё знают. — Леклер справился с застяжкой, и Рассел остался в одном термобелье. — Про тебя в том числе. — Он начал медленно целовать его живот, опускаясь ниже. — Слишком много говоришь. — Сказал Джордж полушёпотом, потрепав его по голове. Шарль не стал отвечать, только тихо усмехнулся. Он стянул нижнюю часть термобелья, и как ни в чём не бывало принялся сосать. Никакой прелюдии на этот раз не было. Только жалкий, грязный, но не менее желанный трах. Рассел схватился за его волосы, практически насаживая на собственный член. Леклеру не впервые было брать по гланды, но тем не менее он замычал на короткий промежуток времени. А потом возобновил своё дело как ни в чём не бывало, помогая себе рукой. Джордж всегда удивлялся, как мастерски он это делал: Как умело водил языком по основанию, знал, где и когда покусывать. — Ну наконец. Я думал уже не дождусь от тебя такого. — Сказал он, поглаживая нижнего мужчину по голове.  Шарль просто сводил его с ума своими движениями, целуя головку, обхватывая языком весь ствол, и двигая руками у основания. Даже в таком неопрятном акте он был слишком сентиментален. Рассел на собственное удивление не ощущал ни азарта, ни удовольствия. Только то, как напряжение переходит из груди в низ живота и затягивается тугим, ноющим узлом. Температура тела не остывала и постоянно становилась только горячее. Не дожидаясь кульминации, он оттолкнул Леклера от себя. — Блять.. Я так не могу. — Произнёс он, абсолютно изнеможденный и выдохнувшийся. — Остановись. Прошу. Но Шарль продолжал. А затем совершил роковую ошибку, укусив его за член. — Пошёл нахуй, мертвец! — Воскликнул Джордж, силой отталкивая его от себя, и вжимаясь спиной в стену. — Ты не можешь минет банально сделать без своей приторной манеры. Я.. Я не могу с тебя. Просто не могу. Со стороны, однако, он выглядел максимально смешно: Комбинезон, до сих пор валяющийся прямо у его ног, спущенное термобелье, которое осталось сырым после того самого происшествия. — Ты отвратителен. — Произнёс Леклер, всё ещё на коленях. — Но поэтому я возвращаюсь к тебе. Снова и снова. — Потому что сам не лучше. — Джордж провёл по своему затылку, понимая, насколько вспотел. — Мы можем пройти в другое место, если это тебя не устраивает. — Шарль поднялся на ноги и начал приближаться к нему. — Где угодно. Никаких ограничений. — Да не хочу я тебя трахать. Если и захотел, то ты бы уже давно прогибался подо мной на полу. Или, думаешь, я также душещипательно захочу ебаться с тобой? Ошибаешься.. — Рассел горько усмехнулся, обратно надевая термобелье. — Врёшь. У тебя эрекция. — Леклер стоял почти вплотную к нему. — Я не хочу играть в твои игры, Джордж. Я просто хочу тебя. — Он притянул его к себе за плечи, целуя в губы.  От Рассела никакой реакции не последовало, и Шарль продолжил. Он поднял голову и оставил поцелуй за ухом, спускаясь ниже по линии подбородка. Когда он дошёл до шеи, Джордж взял его за плечи и отстранил сам. — Убирайся отсюда. — Единственное, что он сказал.  Повисла гробовая тишина, пока они пялились друг другу в глаза. У Рассела они были покрасневшие, но с характерным прищуром. А у Леклера умоляющие, с особым жалостливым оттенком. — Я вижу, что ты хочешь. Я чувствую это, идиот. Не только ты людей читаешь как открытую книгу. — Сказал Шарль, положив свои ладони поверх его. — Ты весь горишь. И это не из-за гонки. Ну, или в том числе. — Он убрал руки Рассела со своих плеч, переплетая их пальцы. — Ты меня не уломаешь, ведя себя как дешёвая проститутка. Сначала подорожай, а потом, может, и поговорим. — Он выдернул свои пальцы, нервно подрагивающие. — Перестань. — Тихо проронил Шарль, чувствуя его разгоряченное и сбитое дыхание у своей кожи. — Ты уже показал себя настоящего, понимаешь? Не прячься. Бессмысленно. — Смешно. Может мне вспомнить, как ты сам от меня бегал всё это время? Как держался за Ферстаппена, думая, что я побоюсь? А сейчас в твоей головешке что-то изменилось, и ты прибежал ко мне сам. — Рассел рассмеялся. — Точно. Просто невероятно, как быстро и легко ты усваиваешь идеи тех, с кем трахаешься. — Прекрати осыпать меня оскорблениями и ответь по делу. Тебе и так сегодня досталось. — Ну спасибо, что оказал медвежью услугу. Хотя, стоп. Забыл кое-что. На твоём языке это называется "позаботиться." — Шарль долго смотрел на него, пытаясь просверлить взглядом. Но в итоге сдался, и дал сильнейшую пощёчину, оставившую после себя красный след. — Следи за руками! — Воскрикнул Рассел, дотронувшись до места удара. — Для чего, когда ты банально не можешь уследить за своими словами? Скажи спасибо, что жив остался. — Говоришь прямо как Макс. А я ведь видел его тогда, когда пришёл к тебе и трахнул. Наверное трудно тебе было, такому бедолажке, отдаться сразу два раза подряд. Или три? Признайся, сколько раз вы трахнулись, не молчи. — Это не твоё дело. Он просто единственный, кто может тебя поставить на место. Если ты такой куколд, чего томить? Приходи, посмотришь. Тогда уж посчитаешь сам. — Как же ты завёлся, Шарли. Я обязательно приду посмотреть, спасибо за приглашение. Только учти, что тогда я буду вынужден ещё и присоединиться. — Рассел облизнул губы. — Силёнок то хватит? — Леклер вновь поддался вперёд, на этот раз чтобы в петушиной манере оттолкнуть его. — Хватит, не бойся. — Джордж ответил ему тем же, толкнув за плечо. — И не на такое способен. — Ты способен только трахаться. Так могут абсолютно все. Не строй из себя какого-то там бога. — Веришь в бога, Шарли? — И что с того? — Да ничего. — Усмехнулся Рассел. — Я как раз-таки не пытаюсь из себя строить ни кого. Я такой, какой есть. И принимаю это. А ты постоянно бежишь от самого себя. Тебе тоже хочется кувыркаться со всеми подряд, но духу не хватает. — Не со всеми подряд. Это и есть самое главное различие между нами. — А, получается, что ты ещё и избирательный. Просто бинго. Но знаешь в чём настоящий выбор? Забить на всё окончательно. Ты уже давно понял, куда попал. Но никак не свыкнешься с правилами. То что было у нас всех в Бахрейне - истинная Формула-1. Истинная формула всего. И она лишь одна, заметь. — А я и забил на всё, прийдя к тебе. Прямо сюда. Зная, что потом не будет обратного выхода. — Почему же? Никто тебя не держит, птичка моя. Выход прямо там. Только на глаза никому не попадись. А то всё поймут. — Не делай вид, что не понимаешь, Рассел. Если тебе надо, ты потом сам ко мне заявишься в любой момент. Но сейчас ты слишком занят своими мыслями. И я кажется знаю, о чём ты думаешь. Прямо сейчас. — Ну и о чём же, Леклер? — Ты думаешь об Антонелли. Шарль оказался прав. Джордж сразу поменялся в лице, чуть не поперхнувшись слюной. — С чего это?  — Ты такой нервный, потому что его нет рядом. Он ушёл куда-то ещё пару часов назад, после того как врезался в Макса. Ты явно положил на него глаз. Это видно по твоим повадкам. — Да что ты вообще несёшь? Я уже устал от твоей психоаналитики. Серьёзно, вали отсюда. — Рассел отреагировал довольно резко, ведь Леклер подловил его. — Я то обязательно уйду, не волнуйся. — Шарль сделал паузу. — Но что потом? Будешь сидеть здесь и вариться в этом? Смирись с тем, что тебе его не заполучить.  — Он и не предмет, чтобы его получать. Иди уже, куда хочешь. Серьёзно. — А я хочу поговорить с тобой, Джорджи. Как не предмет? Ты же видишь всех людей именно так. Те, кого нужно трахнуть и пометить. В надежде, что потом сами прибегут. И, возможно, так и случается.. Но это не твоя заслуга. — А чья же ещё? Твоя? — Нет. Ты просто играешь на чужих слабостях, максимально игнорируя свои. Если быть точнее, сублимировать их. — Что-то ты совсем посмелел. Думал, уже не способен на такие глубокие разговоры.  — Это всего лишь правда. Ты настолько привык ебаться без разбора, что.. — Ладно, иди к черту. Серьёзно. Не хочу тебя видеть. — Рассел развернул его за плечи, принудительно волоча к выходу. — Всё, давай. — Иначе что? Завопишь, как в старые времена? — Усмехнулся Леклер. — Может и завоплю, кто знает. Проверять не советую.  — Всё равно с тобой разговаривать как с пнём. А трахаться - как с бревном. — Мы же оба знаем, что насчёт последнего ты соврал. Просто чтобы красиво звучало. — Вот и всё, что тебя интересует. Ладно, бывай. — Шарль потрепал его по плечу и удалился. — Скатертью дорожка. — Крикнул ему вслед Джордж. Когда гонщик остался наедине, мысли о Кими опять стали посещать его. Он вспоминал, как опозорился у него тогда. И не мог поверить. Неужели, его влечение к юному пилоту было настолько очевидным? Что даже Леклер, который казалось бы был в стороне до последних событий всё заметил? Или проецировал свои желания в том числе? Он не хотел копаться в этом до последнего момента, но понимал, что придётся. Ради того, чтобы восстановить своё прежнее положение. Этот мальчишка.. Как он мог действовать на него таким образом? Сводить с ума и одновременно вызывать самые нежные чувства? Он поморщился от подобного сравнения, но почувствовал себя отцом, пытающимся совратить собственного же сына. Рассел ничего не мог поделать со своим желанием во всех смыслах. Ни унять его, не реализовать физически. Он был заперт где-то между, как в лимбе. Периодически у него появлялся какой-то план: Под предлогом деловой встречи позвать к себе Антонелли и совратить, или, иным методом втереться в доверие. Но он был каким-то слишком настоящим. Он уже доверял ему, даже не догадываясь о коварных планах Рассела. Или, всё-же догадывался? Он был проницателен. И лишь из-за возраста многие недооценивали его. Однако такая сердечность была частью его культуры, ведь с фанатами он вёл себя довольно тактильно. Джордж запутался. Он мог найти подход к кому угодно, и долго был под впечатлением от самого же себя, когда уломал Оскара. Тем не менее, с Пиастри ситуации была иная. Рассел осознал, что Шарль был прав: Он и вправду играл на человеческих слабостях. Но какие слабости были у Кими? Он не догадывался об этом. Он вспоминал, как во время своего дебюта итальянец разбил его болид, переборщив со скоростью. Однако он вовсе не злился, и вместе с Вольфом долгое время успокаивал юнца. В конце концов, контракт был уже подписан. Вдруг, он словно поймал озарение: Сначала стоило бы понаблюдать за Кими и не предпринимать никаких шагов в первое время. Он слегка повеселел, поскольку воспринимал данную затею как игру. Как очередную шалость, где надо одержать победу и стать главным. Рассел просидел в боксах до вечера, хотя ему показалось, что прошёл уже целый день. Он ликовал, что мог собраться с духом и прояснить свой разум. Раз времена меняются, значит, пора и менять тактику - подумал он. Джордж собрал свои вещи и покинул помещение. Когда он выходил, он слышал отдалённые шаги, пусть и не видел никого лично. Его лицо снова приняло напыщенный и зазнавшийся вид. Но не успел он толком отреагировать, как кто-то прижал его к холодной стене. Это был Ферстаппен, появившийся словно из ниоткуда. Рассел подумал, что он, возможно, высматривал Леклера. — И тебе привет. — Произнёс Джордж с расслабленной улыбкой. — Сразу отвечая на твой вопрос: Да, Шарль был у меня. Ко всему прочему, ещё и явился сам. Представляешь? — Замолчи, шлюха. Я тебе не допрос пришёл устраивать. Будешь молчать, пока я тебе не дам слово. — Макс был чрезвычайно возмущён наглостью Рассела. — Я знаю всё насчёт Шарля. Он сам мне признался. Не думай, что уйдёшь от последствий. — Вот как. Очень жаль было разрушить вашу идиллию, мальчики. Но пойми одно. Без собственного желания он бы не пошёл на это. — Джордж поддался вперёд, явно провоцируя его. — Говори за себя. — Ферстаппен понял, что британец ждал ответной реакции и толкнул бёдрами в его направлении, но переборщил. И они оба стояли почти впритык друг к другу. — Ты даже сейчас пытаешься меня уломать. Ни секунды не можешь без этого. — Ох, я уже давно пытаюсь это сделать. А ты всё никак не ведёшься. Чем же я хуже Леклера, дорогой? Неужели ты забыл, как хорошо нам было тогда? Всем вместе. — Это было в прошлом. Не цепляйся за эту ерунду. — По голосу Ферстаппена слышалось, что он стыдился. Стыдился, что тогда доверился такому гандону и позволил отыметь себя во всех смыслах. — Ерунда, говоришь? Тогда почему же ты едва вошёл в топ-10 на квалификации? Активная сексуальная жизнь снижает уровень стресса, и это факт. Раньше ты показывал себя просто отлично. Поэтому есть все шансы на повтор с новыми кандидатами. Я учту твои пожелания. — Рассел наклонился к нему, смотря прямо в глаза. — Ты и есть причина, по которой увеличивается уровень стресса. Лишь одному тебе кажется, что наоборот. У меня до последнего не было желания вступать с тобой в любой контакт. —Ферстаппен выдержал его взгляд. — А сейчас резко появилось? Ну давай, чего томить. Трахнемся прямо здесь. Оправдание сам придумывать будешь. — Усмехнулся Рассел. — Да не собираюсь я с тобой ебаться. — Он схватил Джорджа за плечо, практически вдалбливая в стенку.  Тот не пытался сопротивляться, а только задорно хмыкнул. Ведь такая грубость Макса ему нравилась - она вводила его в экстаз. Он прикусил губу, наблюдая за разъярённым нидерландцем. — Понимаешь, насколько ты уже опустился? Кроме секса тебя не интересует вообще ничего. Ещё и получаешь удовольствие от того, что я тебя унижаю. — Продолжал Ферстаппен, не ослабляя своей хватки. — Это мягко сказано. Но знаешь, что? Самое ахуительное удовольствие я бы получал, смотря как тебя имеет Шарль. А он ведь сам мне предлагал. Прийти и посмотреть. — Сказал ему прямо в лицо Рассел. — Ты либо извернул его слова, либо, вовсе бредишь. Проверься у врача. А то, кажется, твой организм уже не выдерживает таких нагрузок. — Правда, есть немного. Но Леклер принял меня и таким. Сделал мне минет, хотя я обоссался. Ну, точнее, почти сделал. Он начал излишне мухлевать и надоел мне. Почему же ты не последуешь примеру, раз так любишь его? — Ты совсем не в себе. — Тихо сказал Ферстаппен, хватая его за воротник. — Прекрати говорить за Шарля. Ты ничего о нем не знаешь, мерзкая шваль. — Я знаю достаточно. В любом случае больше, чем ты. Пришло время смириться с этим. — Воспользовавшись ситуацией, Рассел совсем осмелел и наклонился вниз, чтобы поцеловать его.  Ферстаппен сначала застыл в замешательстве, но всё-таки быстро среагировал. Он отпрянул от Джорджа и с брезгливым видом плюнул куда-то в пол. — Ты просто.. Я даже не знаю, как тебя назвать. Серьёзно. — Сказал Макс, протирая губы тыльной стороной ладони. — Это не обязательно. Просто скажи, что хочешь меня и всё решено. Делов то. В меня твой стояк упирался всё это время. Просто.. Я не комментировал. Не хотел смущать. — Рассел улыбнулся той самой хищной улыбкой, которая не сулила добра. — Не хочу. Никогда в жизни бы не захотел такого ублюдка как ты. — Макс нагло врал. Но с другой стороны, что ему ещё оставалось делать? Угодить в лапы Джорджа прямо здесь и сейчас было бы полнейшим провалом. — Лучше скажи.. Как там Антонелли?  Рассел обомлел, поджав губы. После недолгой паузы, он выдал: — Без понятия. Ты думаешь, я знаю о всех его передвижениях? По-твоему, я слежу за ним? Я что, для него любовничек какой-то? — Он не на шутку остервенел. Юный итальянец и правда был его слабым местом. — Что-ж ты так. Полегче. — Рассмеялся Ферстаппен. — Хочешь теперь над ним поиздеваться? Я видел, как ты на него смотрел. Как пожимал руку. — В голосе Рассела так и звенело собственничество. — Но я в любом случае не скажу тебе. — Какая разница? Мне просто жаль, что ему не повезло стать твоим напарником. Что ты всё никак не отлипнешь от Кими, притом ещё умудряешься совать свой зад везде где не попадя.  — Жаль его? Тогда иди и успокой. Погладь по головке. Поцелуй в лоб, если он до сих пор кажется тебе беззащитным дитём, а не ёбанным гонщиком Формулы-1. Защитник нашёлся. — Ты такой забавный, Рассел. Просто озвучиваешь свои же желания и переводишь стрелки. У тебя правда к нему что-то есть. Признайся, не стыдись, раз он уже зрелый в твоей категории ценностей. — Ничего у меня к нему нет. И никогда не было. И не будет.. — Джордж тяжело выдохнул.  За считанные секунды у него в голове пронёсся образ юного итальянца: Его ярко выраженные клыки, видные при озорной улыбке, кудрявые волосы с непослушными локонами и натуральный румянец. Его невысокий рост, миниатюрную, но крепкую фигуру. Он понял, что врать бессмысленно. Он хотел увидеть его прямо сейчас. — Лгун. Ты наглый лгун. Ещё и помешанный на ебле. Вот кто ты.. — Ответил Ферстаппен, безрадостно усмехнувшись. — Ты зря полез к Шарлю. И дело не в том, что я якобы ревную. Ты нарушил правила. Ты снова начал блядовать, заодно заразил этим его. — Это не я, Макс. Неужели ты правда не понимаешь? — Сказал Джордж предельно жалко. Он откинулся головой на стену, чувствуя, как холодный пот стекал по лбу. — Я не понимаю, что происходит. Сначала Норрис и Пиастри втянули в свои игры, а потом.. Потом это. — Причём тут Ландо и Оскар? — Макс кинул на него подозрительный взгляд. — Они подсунули книгу ему. Антонелли. Норрис разболтал меня. Пообещал что-то там доказать.. И потом они оба заявились ко мне. И там всё случилось. А я пришел к Шарлю чтобы рассказать про это. — Понятно. А потом решил его ещё трахнуть. — Да. И трахнул. — Рассел многозначно покачал головой. Он рванул вперёд, обхватывая руками Ферстаппена и уткнулся лицом в его плечо. — Что-то странное происходит. Я без понятия, что это. — Ничего не говори. — Прошептал Макс, не отталкивая его, но и не отвечая на объятия. — Ты безумно странный, Рассел. В одну секунду грозишься всех отыметь, а в другую.. — Знаю. Я.. Правда переусердствовал сегодня. — Пробормотал Джордж, вдыхая его запах. — Тогда не ной. И в следующий раз возьми себя в руки. Я уверен, что это повторится вновь. — Ферстаппен плавно отстранил Рассела от себя, но задержал ладони на его плечах дольше на пару секунд.  — Постой. — Рассел взял его за запястье. — Честно, я.. — Да замолчи уже, пока не наговорил ерунды. — Макс отдёрнул руку. — И не плачь, прошу тебя.  — Не буду. Не волнуйся об этом. — Рассел шмыгнул носом, но он и вправду не плакал. — Не волнуюсь. Просто тогда будет совсем тошно смотреть на тебя. — А я думал тебе нравятся чужие страдания. Особенно мои. — Рассел издал лёгкий смешок. — Не путай меня с собой. — Нет, правда. Я думал, что тебя подобное заводит. — Я уже и не удивляюсь твоим умозаключениям. Такой же нонсенс, как и ты сам. — Ладно, твоё дело. — Джордж отбросил прежние попытки его переубеждать. — Что, так и будем здесь стоять? — Спросил Макс после недолгой паузы. — Не знаю. Я уже предлагал тебе все варианты. — Кроме одного.  — Да. Вновь повисла тишина, полная недосказанности. Словно они не хотели прощаться, но и слов не оставалось.  Ферстаппен уже чуть ли не развернулся, но Рассел прервал его. — Вспомнил, как тогда ты угрожал мне, что впечатаешь головой в стену. А в итоге ты так и не сделал этого. — Просто жду подходящего момента. Они оба рассмеялись. — До встречи. — Джордж протянул ему руку. — Бывай. — Макс быстро пожал её, торопливым темпом удаляясь. Можно было понять, что данная встреча его явно не обрадовала. И лишь когда Рассел остался в одиночестве, он смог свободно вздохнуть. Ему ещё предстояло разобраться с многими вещами: Понять где Антонелли, что делать с Леклером и Ферстаппеном, что он скажет товарищам из Макларен. Но он был готов. Следующая гонка должна была состояться в Великобритании.